Земля Павшего - Исьемини Виктор - Страница 24

– Это верно, из Пеновы короткая дорога, – согласился Джегед. – Кстати, твой братишка подслушивает, вон – сопит там, за дверью.

– Ну ладно, ладно. – Дверь распахнулась и в зал вступил Мороган-младший. Он был босиком, в широченной рубахе, которая спускалась до колен. Не иначе дедушкино наследство. Покойный Сигвард был как раз такой комплекции. – Я не подслушивал, просто не хотел мешать. Возьмите меня с собой!

– Ну да, – бросил Годвин, – вчера хотел нас порешить, и тут же – возьмите!

– Возьмите, пожалуйста... Сами вчера говорили: мы вместе. Меня подставили точно так же, как и вас, я хочу отомстить, – подумав, паренек добавил: – Если я отправлюсь один, со мной точно приключится новая беда. А вы меня защитите.

– Хитрюга, – констатировал Джегед.

– Избалованный ребенок, – подтвердил Годвин.

В путь они, конечно, отправились вчетвером.

5

Слуги были недовольны отъездом госпожи, но возражать не посмели. Только старик в сером – должно быть, челядинец высокого ранга, пользовавшийся авторитетом, – проворчал, что, дескать, как же так? Кто останется в Серой Чайке? Кто наследует владетелям замка?

– Если я не вернусь через месяц, извести госпожу Лиханну, – велела Инига. – Пусть ее сыновья составляют прошение на высочайшее имя. Я думаю, им позволят вступить во владение Серой Чайкой.

По лицам слуг можно был заключить, что они не в восторге от такой перспективы. В замке, где хозяин медленно сходит с ума, а наследница молода и не собирается замуж, челядь непременно размышляет о будущем: кто станет новым господином? Эти люди дорожат наследственной службой, гордятся серыми камзолами – им не безразлично... Однако Инига была непреклонна – решено, она обязана отомстить за деда.

Похоже, госпожа Лиханна с сыновьями слугам не нравились. Впрочем, серые уже истолковали расклад наследников по-своему.

Когда Джегед проезжал в портал, привратник осторожно прикоснулся к бедру мага и попросил:

– Добрый господин, сберегите госпожу Инигу, возвратите ее в Серую Чайку... Мы станем молить Павшего, чтоб помог...

Само собою вышло, что по узкой дороге путники разделились на пары. Впереди – Джегед с Инигой, следом – Мороган и Годвин с Разбойником в поводу. Инига, разумеется, была в сером, ее кузена также нарядили в вещички, какие только удалось разыскать в замке – чтобы подходили по размеру. Несмотря на явные достоинства черного костюма, он остался в Серой Чайке. Существовал риск, что защитные чары могут быть издалека опознаны тем, кто их создал.

Дорога шла вдоль моря, постепенно отклоняясь все сильней к юго-востоку вслед за береговой линией. Шум прибоя то приближался, то снова отдалялся и стихал – берег в этом краю представлял собой череду каменистых выступов, далеко уходящих в море. Чем дальше к востоку от замка, тем шире и длиннее делались скалистые гряды, вгрызающиеся в водную стихию. Впереди уже вставали невысокие горы. Там лежал хребет – полуостров Хоррох, скалистый, бесплодный. Если Инига не ошиблась в расчетах, «Чернокрылому» потребуется несколько дней, чтобы обогнуть полуостров и прийти в Пенову – крупнейшую гавань королевства. Обычно морской путь занимает четыре дня, но если находящийся на борту маг захочет поспешить – с его способностями корабль уложится и в трое суток. А может, и еще скорее. Путникам же предстояло пересечь скалистый полуостров у самого основания, в широкой части. Дорога не слишком удобная, зато короткая.

В прежние времена сообщение между Серой Чайкой и Пеновой было куда более оживленным, но при старом Сигварде дорогу использовали все реже. Лорд редко покидал замок и не интересовался делами. Мало-помалу сухопутный тракт оказался заброшен, им пользовались лишь вассалы Серой Чайки, чтобы доставить грозным господам оброк. Да и это случалось нечасто, так как в горах жили малочисленные кланы пастухов.

– Эта земля тоже наша, – сказала Инига, поводя рукой, – до самого перевала. По ту сторону гор – земли короны. Кто станет господином Серой Чайки, будет повелевать большим аллодом.

– Звучит заманчиво, – кивнул Джегед. – Даже странно, что наследники не вьются роем над этим богатым куском.

– Дед их распугал.

– Господин Сигвард был сеньором грозным и умел внушить почтение.

– Именно так! – вздохнула девушка. – Только вчера явился первый претендент на мою руку. Да и тот...

– Да и тот – что? – Джегед постарался произнести вопрос равнодушным тоном.

– Слишком легко добьется согласия, – серьезным голосом ответила Инига.

– Вот как?

– Еще бы. Можно подумать, у меня есть выбор! Ты – самый завидный жених, какого я только знаю. Ты самый лучший.

– Конечно, раз в Серую Чайку никто не являлся из страха перед Сигвардом... Вот попадешь в Пенову, а потом, наверное, в Уртаху... – вздохнул Джегед, – увидишь столичных кавалеров, и выбор тут же станет не таким очевидным.

– Это ничего не изменит. Ты – самый лучший.

– Самый счастливый, – поправил Джегед.

Магам не нужно много говорить, они прекрасно обходятся без слов. Тем, кто лишен магической чувствительности, этого не понять... А Джегеду с Инигой их отношения представлялись совершенно очевидными – свадьба сразу после того, как свершится месть за деда невесты и брата жениха. Досадная, но неизбежная задержка – нельзя вступать в брак, если не окончены дела, начавшиеся до помолвки. Что официальной помолвки не состоялось, не меняло в ситуации ровным счетом ничего. Сперва месть, после женитьба. Не следует смешивать удовольствия.

Позади тоже молчание продлилось недолго. Мороган оказался таким же любителем поболтать, как и Годвин. Сперва говорили о всяких пустяках, вроде способов заточки кинжалов и приемов ближнего боя, распространенных в империи... потом, когда доверительные отношения установились вполне, Мороган задал вопрос, который, должно быть, волновал его с самого утра.

– Скажи, Годвин, а вы нарочно все так разыграли? Что ты и Джегед злые, а Инига добрая? Я слыхал, в имперской страже дознаватели используют похожий прием – один злой, бьет арестованного, издевается, а другой – по-человечески поговорит, пива тайком нальет, посочувствует. Вы тоже так?

Годвин хохотнул:

– Э, парень, если тебя не устраивает, как обернулось дело, мы можем переиграть. Возвратимся в зал, пристегнем тебя цепями и начнем все сначала. Хочешь?

– Да я не к тому! Я уже все понял, честное слово! Клянусь Солнечным Аротоном! Вы правильно объяснили, каким я был ослом, что дал себя втянуть в эти убийства... Но все-таки?

– Нет. – Годвин перестал улыбаться. – Инига набросилась на меня, как дикая кошка: «Ключ! Давай ключ!» – и огонь с пальцев сыплет! Помнишь? Я в самом деле даже немного испугался. Нет, дружок, она вступилась за тебя по-настоящему... Наверное, я никогда не смогу понять, что творится в голове у колдуна. Ты хотел ей зла, а она за тебя вступилась... Странные вы, клянусь Павшим! Мало ли, что вы с ней одной крови! Вот мои родичи были бы только рады, если бы меня...

– Постой, ты клянешься Павшим?

– Ну так что?

– Как же так? Я понимаю, маги ему поклоняются, но ты же не колдун?

– И что с того? Он – Павший. Мы живем под сенью Его, молимся Ему в храмах, славим в гимнах... Ну, то есть я-то не слишком часто славлю, но верую, что он помнит о несчастном заблудшем Годвине. А если и не помнит – это ничего не меняет! Моя жизнь связана с Павшим такими узами, которых не порвать. Я клянусь тем, кто создал нашу жизнь, сделал такой, какая мне по душе. Что тебя удивляет?

– Как что? Ты же не маг! Маги – те черпают силу... ой...

– Хо, – обрадовался Годвин, – сболтнул лишнего? Ничего, со мной можно. Я, так сказать, принадлежу к числу посвященных. Мне Джегед растолковал, что Павший воняет, а колдуны эту вонь обращают в свою силу. Правильно?

– Даже слишком правильно. Но мой наставник твердил, что это великая тайна и нельзя рассказывать непосвященным.