Ловчий смерти - Леженда Валентин - Страница 47

На горе черепов неподвижно сидели вороны, словно то были не птицы, а искусно набитые чучела. Вороны внимательно следили за идущим через поле человеком. Хотя человеком ли? Черные круглые птичьи глаза влажно блестели, но в них не было отражения. Птицы изучали, птицы оценивали так и оставшись неподвижными, когда Ловчий прошел мимо. То были проводники в Серую Зыбь. К чему их помощь тому, кто отмечен поцелуем самой Непостижимой…

Ловчего мало интересовало, что здесь однажды произошло. Кто кому рубил головы и из-за чего. Намного интересней было узнать, кто потом собрал отрубленные головы в единую кучу, кто создал из черепов эту зловещую пирамиду и почему она не рассыпается под порывами ветра. Но времени уже не было, потому что Сын Карны услышал голос. Чарующая мелодия оборвалась, будто порванная струна, и обладательница красивого контральто заговорила…

– Иди…

– Но куда? – Вергун остановился, оглядываясь.

Вороны все так же неподвижно смотрели ему вслед. Конечно, они развернулись, не могли не развернуться, но он пропустил этот момент. Возможно, к нему повернулась вся пирамида целиком, целя пустыми глазницами в спину. Дешевые трюки, способные напугать разве что ребенка.

– Я там… за линией тумана…

– Кто ты?

– То, что ты ищешь!

– А разве я что-то ищу?

– Ты ищешь бегство!

– Но… как ты узнала? – Ловчий был ошеломлен. – Ты подслушала мои мысли?

– Нет.

– Но тогда КАК?

– Узнала, и все тут.

– Кто ты?

– Место!

– И что я увижу, когда приду туда, куда ты меня зовешь?

– Часть меня!

Сын Карны задумался, не спеша продолжать путь. Непонятное существо (или сущность?) изъяснялось загадками. Оно заманивало. Возможно, впереди его поджидает серьезная опасность. А если так, то стоит ли в очередной раз принимать правила чужой игры?

Вергун колебался недолго, решив на этот раз рискнуть.

– Что ж, я иду!

– Иди…

– Скажи, как ты выглядишь?

– Узнаешь, когда придешь!

– А мне бы хотелось знать сейчас.

– Ты слишком нетерпелив, нетерпелив как человек…

– Я и есть человек!

– Нет, ты не человек, ты тень.

– Пожалуй, мне лучше знать, кто я.

– Не спорь, это так и есть…

– Тень не имеет выбора, тень не мечтает о бегстве. Ты противоречишь сама себе!

– Иногда и тени мечтают…

– О чем же?

– О свете!

– Но ведь свет смерть для любой тени!

– Смерть и одновременно жизнь… начало… Без света нет тени!

– Но свет может существовать без тени!

– Но не в этом мире.

Ловчего забавляла игра. Какое удивительное приключение. Просто настоящий подарок. Снадобье от скуки. И все-таки куда же он, в конце концов, забрел?

Туман приближался. Тяжелый, плотный… Казалось, в него невозможно войти, но Вергун вошел. Белая пелена расступилась, пропуская вперед, услужливо открывая узкий проход в клубящемся молоке. С чувствами творилось что-то невероятное. Такого с ним раньше ни разу еще не случалось. Будто гуляешь во сне по облаку, зная, что стоит лишь на секунду усомниться в реальности происходящего, как тут же камнем рухнешь вниз, провалившись сквозь небо. Кошмар для истинных ценителей ужаса…

«Если меня что-то по-настоящему и пугает, так это сны! – решил подыграть самому себе Ловчий. – Сны – самое интересное место, потому что оттуда однажды можно не вернуться…»

Что, если сейчас вокруг него именно такой сон? Все, конечно, возможно, но…

– Ты не спишь!

– Значит, все-таки подслушиваешь мысли?

– Нет, просто ты подумал вслух!

– В самом деле?

На этот раз туман не удостоил его ответом.

Вергун покорно шел сквозь призрачный туннель, думая о том, что такое страх. Без сомнения, страх это болезнь, психическое расстройство, поражающее слабых, не приспособленных к жизни существ. Но с другой стороны, страх способен спасти жизнь, впрочем, как и забрать ее. Живое существо, лишенное страха, станет изгоем. Прямо как он. Да, его боятся, но почему? Потому что он вестник и орудие смерти. Так вот в чем дело! Короткий ответ на простой вопрос. Страх – это боязнь того, что убивает. Медленно, быстро… не важно как, важно когда. Смерть как абсолютное зло. Просто великолепно. Да, это многое объясняет. Она и впрямь способна двигать целыми цивилизациями… мирами… Но каково должно быть тому, кто не способен умереть?

«Да-да, это я о тебе, дружище! – усмехнулся Ловчий, мысленно беседуя с самим собой. – Как тебе такое спорное утверждение… Жизнь без страха смерти бессмысленна! Ну, что скажешь на это?»

Двойник-антипод молчал, впрочем, так было всегда.

– Уже близко, – напомнил о себе невидимый голос.

– Близко, это как?

– Уже…

Сын Карны вынырнул из тумана так неожиданно, что сперва решил, будто открывшиеся перед ним руины обман зрения. Но нет, они действительно существовали. Хотя в этом проклятом месте ни за что нельзя ручаться. Руины оказались примечательными. По-видимому, очень давно здесь был возведен огромный храмовый комплекс, посреди которого возвышалась величественная пирамида, посвященная некоему могущественному богу. Но богу ли, или, быть может, некой силе, той самой, что говорила с ним сейчас?

– Ты почти угадал!

– Но почему только почти?

– Тебе незачем знать всего…

– Пожалуйста, покажись!

– Я перед тобой!

– Ты… храм?

– Я думала, догадаешься раньше…

Ловчий принялся медленно обходить древнее строение, гадая, кто и зачем пытался разрушить его. Невероятная сила некогда дробила огромные камни, расшвыривая их вокруг, уцелел только остов пирамиды с черным зевом круглого входа. Может, тут потрудилось безжалостное время? Или целая череда регулярных изменений…

– Зайди!

– Что, прямо туда?

– Зайди!!!

Но Вергун поступил по-своему, вернувшись к плотному кольцу тумана, однако войти в него не смог, неожиданно наткнувшись на плотную невидимую преграду. Его снова лишали выбора, и он снова подчинился…

Как только он шагнул во тьму черной, ведущей в недра пирамиды пасти, его ослепил яркий свет. Ловчий инстинктивно прикрыл глаза рукой и, когда привык к свету, заметил ведущий вниз железный коридор. Увиденное ошеломило. Какие же мастера смогли выковать подобное великолепие? Наверное, у них ушло на работу не одно десятилетие, и этот свет… Свет источали странные камни, висящие прямо над головой.

– Спускайся!

Сын Карны медленно двинулся вперед. Шаги гулко отражались от блестящих стен, и казалось, по коридору идет не один человек, а целая армия. За спиной свет гас. Светящиеся камни умирали, наступала тьма. Скорее всего она тоже окажется непроницаемой как и туман, вздумай Вергун повернуть назад, но он не думал. Стены коридора сужались, и вскоре Ловчий вообразил себя удивительным путешественником, попавшим внутрь лезвия полого меча. Да, именно на меч и стали теперь походить блестящие стены. Странный то был меч с тремя заостренными сторонами… Каково же было удивление, когда в конце пути его поджидал тупик.

– Нет, ну это уже совсем не по правилам! – справедливо возмутился Сын Карны и тут же услышал в ответ:

– Проходи!

Железная перегородка волшебным образом ушла вверх. Решив ничему больше не удивляться, Вергун вошел в огромный ярко освещенный зал.

– Ты в моем сердце!

Дальняя стена переливалась разными цветами, будто облепленная тысячами обезумевших светлячков. Потолок и пол были из все того же отполированного металла, а посередине огромный алтарь.

Заинтригованный, Ловчий подошел ближе. В стеклянном саркофаге, кое-где покрытом замысловатыми узорами изморози, покоилась обнаженная незнакомка. Прекрасная незнакомка. Совершенство ее тела завораживало, заставляя сердце биться быстрее. Женщина спала, но спала так, что казалось, она вот-вот проснется. Короткий сон на острой грани яви. От удивительного саркофага прямо в пол тянулись светящиеся отростки, некоторые из них пульсировали, другие методично сжимались, издавая тихие шипящие звуки.

– Кто это?

– Последняя!