Ловчий смерти - Леженда Валентин - Страница 41

Вергун решил задержаться в Арджасе до полудня. Пусть Танаис еще немного отдохнет. После подводного путешествия девушка выглядела изможденной. Зайдя в первый попавшийся на пути гостиный двор, Вергун отвел Танаис в снятую комнату, предложив ей поспать. Дочь бана стала протестовать, ибо раньше никогда не бывала в Арджасе и хотела осмотреть город, но Сын Карны был неумолим.

– Здесь не на что смотреть, поверь мне.

– А как же Колесо Судьбы? – упрямо возражала Танаис.

– Кровавая мясорубка… Такое зрелище не для молодой девушки. Попробуй заснуть, я скоро вернусь.

Он был уверен: она не рискнет покинуть гостиный двор без его ведома. Оставив Танаис, Вергун вернулся в порт, где прогулялся вдоль причала, изучая покачивающиеся у берега корабли. На одном из них сегодня в Арджас прибыл другой Ловчий. Преследователи просчитывали все наперед. Впрочем, сделать это было довольно просто. Загонщики опережали дичь.

19

Когда Вергун вернулся, Танаис спала, и он не стал ее будить, пусть отдохнет перед последним рывком. Усевшись возле окна, Ловчий погрузился в легкую полудрему. Сказывалось напряжение последних дней. Сын Карны хорошо слышал все окружающие звуки: скрип половиц, чьи-то голоса, приглушенная ругань… обычная суета гостиного двора. Он и сам не заметил, как постепенно шаг за шагом отступал в забытье, преодолевая упругую сопротивляющуюся среду, за плотным занавесом которым скрывалась обратная сторона. Последняя истина. Безупречный приговор яви… Кто-то коснулся его плеча. Ловчий открыл глаза и увидел перед собой встревоженное лицо Танаис. Локон светлых волос девушки щекотал его висок. Он почувствовал ее дыхание и едва уловимый аромат молодого женского тела.

– Да очнитесь же!

Сын Карны стряхнул с себя оцепенение:

– Что случилось?

– Не знаю, – испуганно отозвалась дочь бана. – Я проснулась от криков. Разве вы не слышите?!!

Теперь он услышал. Вергун распахнул окно. По мостовой в панике метались люди, гвалт стоял невероятный. Двое дружинников катили перед собой просмоленную бочку.

– Может, пожар, – предположил Сын Карны. – Оставайся здесь, а я выясню, что к чему.

Уже давно настал вечер. Багровое зарево со стороны причала подсвечивало темное небо. Неужели горят корабли? Он сделал ошибку, задержавшись в Арджасе дольше, чем планировал. В городе что-то происходило, следовало немедленно уходить. Но Вергун понимал, что уходить, не выяснив возникшую опасность, глупо. Пожар еще полбеды. Вряд ли местные так переполошились бы из-за пожирающего причал огня. Большинство домов Арджаса каменные, пламя не сможет разгуляться по городу даже при сильном ветре.

На улице его едва не сбили с ног. Сын Карны не церемонясь схватил за шиворот невысокого, хорошо одетого горожанина.

– Скажи, что происходит?

– Порт горит! – выкрикнул горожанин, порываясь бежать.

Сын Карны увидел вдалеке за домами высокую стену огня. Сквозь рев бушующего пламени был слышен звон сталкивающегося металла. Вергун решил подобраться ближе. В порту шла битва. Остатки городской дружины в беспорядке отступали под натиском полуобнаженных воинов. Светловолосые, голые по пояс великаны с боевым кличем бесстрашно врезались в ряды защитников Арджаса. В свете огня сверкали огромные боевые топоры, развевались на ветру длинные синие флаги.

Северяне.

Арденцы все прибывали и прибывали, словно демоны выныривая прямо из бушующего огня. Их тела были покрыты особым жиром, добываемым из туш редких северных рептилий. Ловчий знал, что резко пахнущая мазь защищает тело от огня. Мощные суда арденцев не были видны за стеной пламени, но, судя по количеству налетчиков, кораблей было немало. Город обречен. Пройдет чуть меньше часа, и северяне уже полностью захватят Арджас. Начнется истребление жителей, грабежи… Начнется? Да все уже началось. Из соседнего квартала выскочил человек с перемазанным сажей лицом, но на полпути споткнулся, падая вниз. В спине беглеца торчал маленький метательный топор. Рядом закричала женщина, из окон дома напротив жильцы выбрасывали домашний скарб. У свежего трупа бесшумно возник высокий молодой воин с заплетенной в косы бородой, гибкое сильное тело лоснилось. Северянин наклонился, выдергивая оружие.

Вергун вышел из тени. Арденец улыбнулся, ловко перебрасывая топор в левую руку, но метнуть не успел.

Сын Карны быстро вернул в ножны меч, забравший жизнь северянина. Не теряя времени, он поспешил обратно. В конюшне оставался только один его конь. Всех остальных, включая лошадь Танаис, уже забрали. Жеребец Ловчего остался только потому, что никого, кроме хозяина, к себе не подпускал. Поднявшись на третий этаж Вергун вывел на лестницу встревоженную девушку. Но они опоздали. По широкой улице плотным потоком шли северяне, сметая все на своем пути, оставляя длинный кровавый след. Танаис побледнела.

– Ничего, сейчас что-нибудь придумаем, – попытался успокоить ее Сын Карны.

– Но их так много!

В ответ Ловчий лишь холодно усмехнулся.

– Держись все время за моей спиной.

По лестнице уже кто-то поднимался.

Вергун задумчиво посмотрел на обнаженный меч:

«Ну что, красавица, покажем им, на что мы иногда способны?»

Ответа он не получил, но был уверен, Мара не возражала.

Вергун прорубал себе дорогу вниз. Танаис покорно следовала за ним, вцепившись в плащ, оскальзываясь на окровавленных деревянных ступенях. Казалось, они спускались целую вечность.

Не ожидая встретить яростное сопротивление в обыкновенном, ничем не примечательном доме, арденцы в замешательстве отступили во двор. Каково же было их удивление, когда из темного проема вышел один-единственный человек. От его фигуры веяло могильным холодом. Нет, перед ними был не человек. Страх ощущался даже разгоряченной в бою кожей. Холод, веющий от незнакомца, отдавал сырой землей, замораживая в жилах кровь. Северяне дрогнули. Ничто не мешало им изрубить одного-единственного дерзкого незнакомца. Двадцать закаленных в боях опытных головорезов отступали, как трусливые уличные псы. Бесстрашие северян уже давно стало легендой, и то, что происходило сейчас, было совершенно невероятным. Но Сын Карны знал, ЧТО увидели северяне за его спиной. За ним по пятам следовала САМА Непостижимая. С неизбежностью невозможно сражаться.

Ловчий подозвал коня, затем взобрался в седло и помог сесть себе за спину дочери бана.

Девушку бил озноб:

– У меня вся спина как ледышка.

– Ничего, скоро пройдет.

– Но почему…

– Ни в коем случае не оглядывайся… слышишь?!!

Он резко пришпорил коня, вылетая со двора. Текущие смертоносной рекой захватчики с недоумением оглядывались на черного всадника, словно лезвие ножа рассекающего их ряды, оставляющего за собой мертвые тела. Гигантская коса вырубала просеку в живом потоке людей. В несущуюся вперед смерть метали топоры, стреляли из лука, рубили мечами. Но лезвия и стрелы возвращались назад, убивая тех, кто посмел поднять руку на Сына Непостижимой. Поток захватчиков разделился на две половины. Предводители северян кричали, чтобы те, кто был впереди, расступились, давая дорогу черному всаднику. Кто-то уже понял, что перед ними Ловчий Смерти. Сам о том не ведая, Вергун сильно задержал продвижение арденцев со стороны озера. Сперва его удивило, что захватчики больше не пытаются его остановить, поспешно убираясь с дороги, но Сын Карны не придал этому значения. Он пробивался к центру города.

Через некоторое время им удалось вырваться из наступающей лавины светловолосых воинов. Теперь Вергун опережал захватчиков, несясь по обезлюдевшим улицам. Где-то впереди кипел бой. Но как такое может быть? Ведь главные силы движутся со стороны озера. Значит, кто-то открыл городские ворота. Кто-то? Да сами же северяне и открыли, неспроста их столько крутилось в Арджасе с начала осени. План захвата был хорошо продуман. Ударить с двух направлений и тем самым не дать никому уйти. Никто из местных не уцелеет, никто не спасется, иначе северные боги не будут довольны своими могучими сынами. Северян не интересовала торговля людьми, это занятие считалось унизительным для настоящего воина. Пленных не брали. Но Арджас будет сопротивляться до конца…