Зимние волки полуночи - Смирнова Елена Станиславовна - Страница 89

Не надейся, не проснешься.

Я повела плечом, не двигаясь пока с места. А вдруг неправда?

Это ты?

Смахнул со лба прядку. Облокотился о боковую часть ворот, чуть согнув одну ногу.

Нет, — совершенно серьезно, без тени насмешки. — Не я. Призрак моего двоюродного дедушки пятого племянника третьей сестры второго брата по материнской линии отца.

Кажется, друзья уже примерно с полминуты пытались меня растормошить, во всяком случае, через какую-то глухую пелену я слышала их голоса и вопросы. Нет, не слышала. Я стояла, и смотрела в смеющиеся, чуть прищуренные морские глаза, с утонувшей в них золотистой искрой, и чувствовала, что тону в них. Чувствовала, что хочу растянуть этот миг на тысячелетия, что мне не важно, как он вернулся, и что я хочу стоять вот так всю свою жизнь.

Но я вдруг сорвалась с места, оставив друзей удивленно стоять, лишь потрясенно взирая мне вслед. Еще бы, я ведь им ничего не рассказала…

Роллон заключил меня в объятия, лицо озарила яркая и ослепительная улыбка, а затем он радостно засмеялся и закружил меня в объятиях, зарываясь носом в волосы и целуя. Я сомкнула свои руки у него на шее, и улыбнулась в ответ.

— Мерзавец, как ты смог вернуться?

— Это неважно, — прошептал он, не переставая кружить. Мир смазывался в одну яркую линию из опавших листьев, тонул в золотистом солнечном мареве, наполнялся новыми красками и образами, казалось, утерянными вместе с оседающими в море воротами… я видела лица друзей — удивленные, ошарашенные, ничего не понимающие, лицо отца, находящегося уже на грани инфаркта, но тоже почему-то улыбающегося. Он улыбался мне, но я ведь знаю, что он не терпит Роллона за то, что он — хозяин нежити, за то, что она подчиняется ему… а вообще, это неважно. Важно то, что он здесь и сейчас, и то, что он не уйдет. Стоп.

— Ты надолго? — спросила я, чуть отстранившись и чувствуя, что у меня немного кружится голова. Как-то странно мы встретились, и как-то странно себя ведем. Я ведь скучала, очень, но почему же я тогда не бросаюсь на него с мокрыми от слез поцелуями, как должна, судя по женским романам, которых я никогда не читала? Но это не важно… мы обо всем поговорим и все выясним позже. Потом, когда нагуляемся, когда наконец насладимся обществом друг друга, переругаемся и перемиримся. Только тогда.

— Навсегда, — усмехнулся он. — Ты не рада?

— Догадайся сам, — усмехнулась в свою очередь я, и, повернувшись к друзьям, весело помахала им рукой. Почувствовала, как переплетаются наши с Роллоном пальцы, а потом он куда-то повел меня, уводя за пределы Университета.

— Куда ты меня ведешь? — опомнилась я, когда мы вышли на главную улицу города. Роллон повернул ко мне слегка удивленное лицо.

— Милая, — сказал он с явно фальшивым оптимизмом в голосе. — Ты ведь любишь приключения? Так пошли, они нас ждут — недалеко отсюда в разрушенной башне живет один очень милый дракон…

— Ты неисправим, — хохотнула я, закатывая рукава. — Нет, ты что, правда, серьезно?

— А что, разве тебе не интересно? — он слегка прищурился. — К тому же он обещал нас покатать…

— А ты мне расскажешь о том, как смог вернуться?

— Конечно. Позже.

Вот так всегда. Вместо романтики и красивых признаний, подробных рассказов о неравных боях и моря цветов он тащит меня в очередные проблемы. Но… цветы засохнут, из неравных боев он все равно выходит победителем, так что слушать про это даже не интересно, на красивые признание и романтические стихи будет вечер, а впечатления останутся на всю жизнь. Повернувшись к Роллону, я кивнула, соглашаясь с его идеей. Странно, но сейчас я счастлива, и он — тоже, это видно по буквально искрящимся лицу и глазам.

Наверное, это ненормально — вот так вот встречаться, так жить и так любить. Наверное, ненормально вместо романтических прогулок соваться в мрачное логово к дракону, радуясь при этом и ощущая, что обретаешь в этом счастье. Наверное, это противоестественно самой природе человека.

Но по-другому мы не умеем. И вряд ли сможем. Возможно, когда-нибудь, когда спину согнет время, а радикулит не даст карабкаться по горам… но все это будет лишь когда-нибудь, а сейчас, когда есть возможности и желание к авантюрам…

— Куда это она? — задумчиво спросила Веда, провожая взглядом Литу, которую повел куда-то малознакомый мужчина. Веда видела его лишь один раз — на балу, да и то тогда Лита вела себя с ним достаточно холодно и отчужденно. А сейчас — целуются.

— А ты не видишь? — усмехнулся Олес, еле заметно посмеиваясь. — Радоваться жизни.

— Но кто это? — недоумевала девушка, подхватывая с пролетающего мимо подноса бокал с вином. — Я видела его только один раз. Ты ведь все знаешь, я же вижу. Сколько Лита с ним знакома?

— Полтора месяца, — невозмутимо ответил оборотень, отпивая из своего бокала.

— И что, это серьезно? Впрочем, судя по ее реакции — даже очень. Но так быстро…

— Не знаю, — парень глубокомысленно посмотрел на небо. — Время покажет.

Повернуть ладонь вверх, позволяя выплыть из нее теплому, брызжущему во все стороны светом сгустку. Яркие золотистые лучи освещают мертвый мир, задерживаясь на обломках прошлого, идеального, но уже былого. Вот и все, его путь кончается здесь, на этих развалинах, покрытых вековой пылью. Долг выполнен, и если бы не сгусток, называемый людьми камнем…

— Я хочу пожелать…

19 сентября 2005 г.14:13:57 — 10 ноября 2006 г. 23:10:14