Зимние волки полуночи - Смирнова Елена Станиславовна - Страница 65

— Можно задать один вопрос? Куда мы пойдем и что будем здесь делать? — поинтересовалась я, отвлекаясь от восхищения городом и подхватывая небольшую сумку, в которой тихо звякнули амулеты и эликсиры.

— У меня тут… есть небольшая собственность, оставшаяся еще со времен процветания Эллегиона. Пойдем, у нас мало времени. Кстати, старайся держаться ближе ко мне — мало ли что может случиться на улицах.

Вместе мы двинулись к городу, вырастающему впереди. Он словно постепенно материализовывался, выступая из рассветной дымки и воздуха, выкладывая стелющуюся под ногами мостовую.

Город еще спал, когда мы вошли в него, и наш приход остался незамеченным. Наверное, это к лучшему — действительно, мало ли что могло случиться на улицах.

Шаги гулко отдавались в тишине, а рассветный холод заставлял зябко передергивать плечами. Хорошо еще, что ветра пока не было…

Минут через двадцать впереди показалось внушительных размеров здание, немного напоминавшее замок. Подойдя ближе, я убедилась в том, что оно, собственно, и являлось замком. Красивым, словно высеченным из белого, искрящегося мрамора и будто бы летящим ввысь, к небесам.

— Добро пожаловать ко мне домой, — пригласил Роллон, снимая охранное заклятье одним движением руки. — Если увидишь, что он обветшал, не пугайся — я очень давно здесь не был. Некоторые слуги, может быть, еще и остались, а вот смотритель умер за две недели до гибели Эллегиона и я не успел подыскать нового.

— Когда, говоришь, ты был здесь в последний раз? — уточнила я, осматривая разрушенную скамейку.

— За пятьдесят с лишним лет до гибели Эллегиона. Те две тысячи с лишним лет, что прошли с тех пор, можешь не считать — здесь временной вакуум, и на протяжении всего времени здесь повторялся один и тот же день. Наша задача — устранить его, и как можно быстрее.

— И как это сделать? — я споткнулась, но вовремя схватилась за руку в черном рукаве.

— Понятия не имею, — честно пожал плечами Роллон, сам распахивая массивные двери. Мы прошли в огромный вестибюль, несмотря на ранний час залитый светом. Я повела носом, принюхиваясь, и тут же ощутила целый букет разных запахов, от причудливой смеси которых тут же фыркнула.

— Людьми пахнет, можешь поверить моему чутью, — сказала я, отмахиваясь от назойливых волос. Впрочем, Роллона это, по-моему, не интересовало. Он опять о чем-то глубоко задумался, не обращая внимание на мир в общем и частности. Я попыталась прочитать его мысли, но натолкнулась на такой мощный блок, что чуть не потеряла сознание. Вытерев струйку крови, брызнувшей из носа, я пообещала самой себе больше не копаться в мыслях существ, владеющих ментальной магией в такой степени.

— Что случилось? — обеспокоенный голос мужчины дал понять, что он больше не находится в прострации.

— А? — я покосилась на капли крови, все-таки испачкавшие светлую рубашку. — Ну у тебя и блок на подсознание… ты меня чуть не убил.

— Я? — у Роллона был такой вид, будто я посреди лета нарядилась Снегурочкой и теперь выплясываю перед ним танец. Сказать, что он был потрясен, значит ничего не сказать. Хм, интересно… — А какого лешего ты полезла в мои мысли?

— Может, хотела узнать, что ты обо мне думаешь, — буркнула я, незаметно от Роллона массируя висок.

— А то ты не знаешь, — зимний волк подошел и осторожно заключил меня в теплые, чуть пахнущие травами объятия. — Но никогда больше так не делай — я не контролирую эту блокировку, и поставлена она не от тебя.

Он прекрасно понимал, что сказал не совсем правду. Что отчасти блок был и от нее — чтобы не прочитала воспоминания недавнего разговора с Лентарном.

Роллон до сих пор не знал, как сказать ей обо всем. Если бы только она не сказала про зов, он никогда и ни за что не взял бы ее с собой — слишком большой риск.

Роллон потер виски, собираясь с мыслями, которые все норовили перепутаться и забрести совсем не туда, куда нужно.

Впрочем, он уже твердо решил, что как только город освободиться от временной петли, он отошлет Литу домой, даже через Заслон.

Он не мог потерять ее, хотя прекрасно понимал, что им никогда не суждено остаться вместе — через неделю, максимум две он уйдет в Эллегион, став только пылью и прахом — всего лишь мелкой песчинкой в клепсидре Вечности.

Конечно, можно принести жертву в честь того, чтобы сдерживающая время нить не порвалась, но он не мог этого сделать. Она верит ему, любит его, надеется на него… и она никогда не простит, если узнает правду.

Никогда… это слово гулко отдалось в мозгу. Одна жизнь ведь действительно ничто по сравнению с теми потерями, которые могут произойти.

Боги сыграли очень злую шутку, взвалив ответственность на его плечи. Человек и сила прошлого, попавшие в будущее… возможно, если бы он был обычным человеком, а сила Айлитен — заурядной, угрозы сдвига и обрыва нити не было бы.

Но они — не обычные люди, и сила их необычна. Жаль…

В голове у Роллона медленно начал складываться план действия. Если инициировать ее, то она, возможно, успешно пройдет Ритуал, а инициацию можно сделать символической, не вкладывая силы.

Для умершего мира — сойдет, вполне. Обряд отнятия силы, она останется жива… но теперь нужно еще объяснить все это Лите.

Роллон не был уверен в том, что она захочет стать Зимней волчицей, пусть даже чисто формально. Но силу пришлось бы забрать даже в случае полного спокойствия. Роллон прекрасно знал, что сила Айлитен и она сама были в полном смысле слова одним целым, и представить одно без другого было довольно проблематично. Это уже начало проявляться — к примеру, проснулся Зов. Если так будет продолжаться дальше… Роллон не знал, чем это может обернуться.

Опять две противоположности силы, сошедшиеся воедино. Жизненная сила Литы, наполненная энергией стихий, и некромантская сила Айлитен, несущая в себе мрачную печать смерти и ночи.

Ему было знакомо это ощущение. Но если у него самого силы находились в относительном равновесии, то у Литы сила, ей не принадлежащая, гасила ее, не позволяя Лите использовать свой потенциал на максимум.

Но и мощь Айлитен она не могла использовать, а сущность оборотня из-за всего этого вообще оказалась заперта.

Мужчина с трудом отогнал эти мысли, встряхнув головой. Отошел от Литы и поднял брошенные сумки.

— Пойдем, — сказал он, обернувшись к девушке. — Нам нужно в библиотеку, времени осталось только до двенадцати ночи.

Сейчас только рассвет… возможно, они сумеют сделать все до этого времени. Во всяком случае, хотелось бы успеть.

— Ничего себе! — присвистнула я, с благоговением рассматривая огромный зал, весь заставленный шкафами с фолиантами и свитками. — Почти как в Университете!..

Впрочем, нет. Эта библиотека мне нравилась куда больше — наполненная светом, с утонченными статуями и картинами в простенках, огромными окнами, одно из которых было заменено грандиозным по размаху витражом, изображающим какую-то великую битву прошлого. Около витража, точнее, прямо под ним находилось пять статуй. Судя по всему, Высшая Пятерка богов.

— А разве в Эллегионе боги были не другими? — полюбопытствовала я, разглядывая статуи, разукрашенные солнцем.

— Другими, — кивнул Роллон, подходя и останавливаясь рядом. — Но они остались в Эллегионе, умерев вместе с ним. А в этом городе всегда поклонялись Высшей Пятерке, как и в Верриатте.

— Каким богам поклонялся ты?

— Никаким, — отрезал Роллон, складывая мантию и бросив ее на спинку стула. — Я с ними обычно спорил.

— Ясно, — протянула я, любуясь игрой света на камне. Лучи словно оживляли каменные изваяния, делая их более человечными. — Слушай, а есть возможность перенести Гантрот в Верриатт?

— Зачем?

— Для устранения ряда проблем. Во-первых — религия. В этом мире религия совершенно другая, она не принимает язычества, а Гантрот не похож на затерянные племена в джунглях Африки. Это слишком большой город-государство, чтобы не принимать его в расчет.