Зимние волки полуночи - Смирнова Елена Станиславовна - Страница 60

— Лита, с тобой все в порядке? — устало поинтересовался он, кидая подушку обратно — она приземлилась в полуметре от меня, оставив на шелке причудливые складки.

— Да. Кстати, с какой это поры Зимние волки без предупреждения вламываются в спальни к благовоспитанным девушкам, беззастенчиво рассматривая их, пока они переодеваются после ванной?

— Радуйся, что я в поисках тебя в ванную не полез, — спокойно заметил Роллон, до сих по продолжая меня разглядывать. Я поздно спохватилась о том, что тонкое кружево в принципе ничего не скрывает, и поспешно натянула одеяло до подмышек.

— С тебя станется, — пробормотала я, выжидательно смотря на него. — Зачем пожаловал?

— Может быть, соскучился.

— Не валяй дурака, — хмыкнула я, прекрасно осведомленная о том, как обстоят у Зимних волков дела с личной жизнью. Говоря это, я и не думала о том, что могу этим хоть как-то задеть Роллона. Но по чуть дрогнувшему кончику губы я поняла, что это не так. Да что с ним? И что со мной, раз я смогла задеть Зимнего Волка?

В том, что что-то не так, можно было удостовериться, заглянув Роллону в глаза. Он смотрел на меня внимательным и каким-то немного странным взглядом. Словно читал меня как раскрытую книгу, все мысли и чувства. А я позволяла читать их, не скрывая ничего — все и так было написано у меня на лице.

Романтика рассветного утра манила, затягивая и приобщая нас к себе. Я чуть подалась вперед, внимательно разглядывая Роллона и сердцем чувствуя, что хочу отправиться с ним куда угодно и зачем угодно, прекрасно зная, что он никогда не даст меня в обиду. Не знаю, о чем думал он, но взгляд у мужчины был таким же, как перед балом. Хотя нет, не таким же — сейчас он стал проницательным, приобретя львиную долю нежности. Я сидела, и хотела, чтобы эти мгновения длились долго-долго… чтобы они не кончались никогда, а если уж когда-нибудь и закончились — то только не сейчас… Сердце едва ощутимо дрогнуло, растапливая лед отчуждения, которое доселе все-таки присутствовало между нами.

И тут я оглушительно, на всю комнату, чихнула и закашлялась. Доселе витавшая в помещении романтика развеялась вмиг, разлетевшись в разные стороны рваными хлопьями. Кажется, я немного простыла — еще бы, после ночной пробежки под проливным дождем в мокрой рубашке. Да еще и ливень был совсем не летний — холодный, почти ледяной — в противовес стоявшим некоторое время жарким дням. Готова поспорить, что еще по крайней мере несколько дней такие грозы обеспечены.

Откашлявшись, я подняла на Роллона взгляд.

— Так зачем ты пришел?

— Я же сказал — соскучился, — невозмутимо ответил он, барабаня пальцами по деревянному подлокотнику.

— Извини, если я сейчас буду чересчур груба — но я очень хочу выспаться. Я не спала почти двое суток — те два часа в лодке вряд ли можно назвать здоровым сном — и теперь буквально валюсь с ног. Если я не посплю хотя бы пару часов, то весь день буду ходить как сомнамбула, мечтающая лишь об одном. Если ты сам можешь не спать неделями — пожалуйста, дело твое. Но я — не Зимний волк и не борец за спокойствие на улицах, а всего лишь студентка, человек, — выпалив сей монолог, я откинулась на подушки, с наслаждением предвкушая, как сейчас засну.

Размечталась! Роллон не мог позволить мне такой роскоши. Подойдя к кровати, он сел на краешек и внимательно посмотрел на меня. Я ответила ему таким же, правда, с долей недоумения, взглядом.

— Ну что? — буркнула я, чуть приподнимаясь на локтях.

— Да так… мне нужно тебе кое-что сказать, — помедлив, наконец выговорил он.

— Ну так говори! Или я сейчас усну, — твердо заявила я, тряхнув головой. Вместо того чтобы вообще что-нибудь говорить, Роллон задумался. Взглянул на меня еще раз… а затем неопределенно махнул рукой и поднялся.

— Хорошо, спи, — согласно кивнул он. — До свидания.

Я рассеянно и удивленно что-то промямлила, наблюдая за тем, как он тает в воздухе. И что этим мужчинам надо, а главное — как их поведение понять? Пришел, сказал что соскучился, а затем попрощался и ушел. Спрашивается — зачем тогда приходил?

Нет, мне эту загадку не разгадать, определенно. С облегчением откинув и все связанные с этим проблемы, я наконец смогла откинуться назад. Сон наступил незамедлительно, я даже не успела это заметить.

Глава 5. Город, которого нет.

Отчетливый запах морской воды, сильный ветер, пробирающий до костей… мрачное небо, затянутое рваными серебристо-серыми тучами.

Он уже был здесь, давно, и тогда все было совсем не так. К тому же тогда он был здесь один…

— Зачем ты позвала меня? — спросил мужчина, смотря вдаль, на силуэт, полускрытый густым туманом. Легкое дуновение — и светлый дымок развеялся, открыв море, по берегам которого они когда-то гуляли. Шелохнулись, тронутые холодным порывом, медно-золотые волосы, когда она обернулась.

Она взглянула на него, притягивая своим взглядом. Но он был уже не тот — более холодный, с навсегда исчезнувшей печатью перенесенных тягот, ушедших вместе с покинувшей ее жизнью. А еще в ее глазах теперь было что-то… совсем другое, что, видимо, проявляется только в такие моменты.

— Зачем? — холодно-безразличный тон, словно она сама спрашивает себя, не зная ответа. — Хочется поговорить напоследок. Я рада, что ты начал жизнь заново.

— Начал? Я не смог, — он покачал головой, подходя к ней. Девушка немного отошла, выдерживая расстояние. — И я до сих пор не извинился.

— За что? Не ты виноват в том, что случилось, — Айлитен горько усмехнулась, видимо, припоминая. — Впрочем, наверное, даже хорошо, что все так вышло.

— Хорошо? — он подумал, что ослышался.

— Конечно. Теперь ты обрел все.

— Но я потерял тебя.

— Это незначительная потеря, хотя она и оставила в твоей душе отпечаток. Не спорь, ты знаешь, что это правда. Мне стало лучше… и легче. Я бы все равно умерла вместе с Эллегионом — это был лишь вопрос времени. Если бы все было так, как должно было быть, ты бы принял свою судьбу — судьбу преемника бога смерти, а Эллегион наконец обрел бы покой, забрав вместе с собой всех, кто был с ним связан.

— Что? — казалось, что он ослышался вновь.

— Я все знала, с самого начала. Таков был план — план создания нового, лучшего мира Людей. Все, кто был рожден в Эллегионе, навечно связаны с ним и не смогли бы жить в другом мире (за редким исключением, конечно). Этот мир, оставивший в моей памяти отпечаток ужаса, смешанного с восхищением, медленно убил бы всех, кто жил в нем. Это была бы мучительная и долгая смерть.

— Но зачем такие жертвы?

— Эллегион все равно умирал. А если бы план удался, Гантрот — новый Священный Город, — стал бы идеальным миром, впитавшим в себя всю память и наследие своего предшественника. Так было предопределено, и так было задумано создателями Гантрота. Тебе ничего не говорили, как и мне. Как и всем, впрочем. Это были дела богов, о которых нельзя было знать людям.

— Лентарн знал?

— Да. Это была его идея.

— Так ты все знала? И, зная, что ничего не сможешь сделать, все равно попыталась спасти мир? Ты ведь рождена не в Эллегионе, и спокойно могла спастись, перебравшись на Землю или в Верриатт…

— Они поняли, что я все узнала — я заглянула в будущее, тогда еще не скрытое ото всех. А с этим знанием меня бы не выпустили из Эллегиона, хладнокровно принеся в общую жертву. Так было решено, и не мне было менять это решение или восставать против него. К тому же, мне все равно не хотелось жить без того человека, которого я люблю. Любила, — торопливо уточнила она, грустно улыбнувшись.

— Зачем ты говоришь все это?

— Просто хочу, чтобы ты знал. И не винил себя в моей смерти, как делал это раньше. Зря я, наверное, пришла. Ты уже забыл меня, о чем я просила богов, а теперь я напомнила. Впрочем, я чувствую, что ты уже не сожалеешь о моей смерти. Это радует.