Зимние волки полуночи - Смирнова Елена Станиславовна - Страница 36

— Подчеркиваю — людям. Мы не люди. И я очень быстро всему учусь.

— А раньше ты все это рассказать не мог? — внезапно разозлилась я.

— Зачем это было нужно?

— Зачем? Я о тебе вообще ничего не знаю, а ты обо мне — практически все! Ты меня столько раз спасал, а я даже не знаю, откуда ты такой хороший на мою голову свалился.

— Лита…

— И вообще — я хочу с вами.

— Куда? — устало закатил глаза Роллон.

— В этот Священный город, будь он неладен! — кажется, от такого святотатства Лентарну стало немного плохо.

— Ты останешься дома и вернешься в свой мир.

— Не останусь! Мне делать нечего, хотя бы свою квалификацию повышу! К тому же я хочу помочь.

— Ты нам ничем не поможешь.

— А я все равно пойду! — упрямо не сдавалась я, искренне не понимая, на кой мне с ними куда-то идти и в чем-то им помогать. — И мне все равно, что тебе это не нравится.

— За твою жизнь отвечаю я, а в этой истории с городом замешаны не только люди и нелюди, а даже боги, — неожиданно холодно произнес Роллон. — И я тебе говорю — ты никуда не пойдешь, а останешься здесь, в этом или своем мире.

— Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — вконец обозлившись, почти крикнула я. Боже мой, как я себя веду? И главное — он ведь говорит все правильно…

— Я пока еще твой телохранитель.

— Да? А я думала, что еще и мой друг, — резко и сухо произнесла я, поворачиваясь и исчезая в комнате, где еще недавно валялась при смерти. Собственно, раны, нанесенные Вегготом, еще не полностью зажили и немного побаливали, но мне было все равно. Я была зла на Роллона как никогда. Причем, на что я злилась? На то, что он не хотел подвергать меня опасности. Ненавижу этого мерзкого, противного телохранителя, свалившегося на мою голову из другого времени!

Найдя свою потрепанную и заляпанную кровью одежду, я быстро влезла в нее, чуть поморщившись — живот, куда пару раз пришелся удар окованным ботинком, еще очень сильно болел. Мерзавец, знал ведь, куда нужно бить…

Торопливо я бормотала слова заклятья, пальцами плетя тонкие нити. Кажется, все. Стоит только чуть оттянуть назад, последнее слово, капля силы… точка.

Роллон внезапно вскочил, распахивая дверь в соседнюю комнату. Так и знал. На постели одиноко лежала ночная рубашка, рядом на тумбочке стоял стакан. И все. Больше никого. Зимний волк только устало привалился к косяку, тяжело выдохнув.

— И что мне с этим чудом делать? — повернувшись к Лентарну, спросил он.

— А что ты можешь сделать? — философски пожал тот плечами. — Она на тебя обиделась, причем обиделась очень сильно. Но, насколько я знаю, это скоро пройдет. Люди, а особенно молодые, очень отходчивы.

— Ты нашел хоть что-то насчет Гантрота? — резко сменил тему Роллон, возвращаясь к насущным проблемам.

— Да, немного. Старые записи, но тебе надо посмотреть. В Ателлене. Одевайся и пойдем.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Не отлынивай.

— Я не отлыниваю, — Роллон незаметно зевнул. Зимний волк очень сильно устал за эти дни, но не подавал вида. Он не спал уже несколько дней, а когда в последний раз нормально ел, не мог даже припомнить. Наверное, и выглядел он тоже не лучшим образом, возможно, немного бледный, с усталыми и чуть потухшими глазами и слегка замедленными движениями. Впрочем, последнего люди не заметят. Организм сам уже не справлялся, настойчиво моля о хотя бы получасовом отдыхе, но он не мог себе этого позволить — слишком много работы, и заставлял себя продержаться так еще хотя бы неделю. Роллон прекрасно знал, что когда-нибудь придет миг, когда он свалится и просто заснет, может быть на целые сутки. Но пока этот миг не пришел, можно еще поработать. И так времени мало.

— Пошли, — кивнул Роллон, надевая куртку. В комнате только пахнуло озоном.

Я уже около получаса лежала на мягкой траве, бездумно разглядывая небо, чуть тронутое утренней зарей. Было холодно, но на то, чтобы хотя бы протянуть руку и нащупать куртку, требовалось хоть немного сил, а у меня их не было. До крайности измотанный регенерацией организм плохо перенес телепортацию, и теперь я просто мечтала, чтобы меня кто-нибудь нашел. Все-таки решение отправиться домой, в Ателлен, было плохой идеей, и я уже несколько раз отругала себя за несдержанность. Сейчас могла лежать в теплой кровати, дома у Роллона, а сам он носился бы вокруг меня, отпаивая всяческими снадобьями. Но чего нет, того нет, и теперь вместо кровати я безвольно распласталась на сырой от росы траве, неспособная даже на то, чтобы найти куртку, а сознание малодушно пыталось убежать, скрывшись в темных дебрях моего подсознания. Однако пока я еще держалась, упрямо открывая глаза всякий раз, когда чувствовала, что мне плохо. Так… еще немного… да, мне удалось пошевелить пальцами, слабость на несколько секунд отступила. Стиснув зубы, я попыталась сесть, но потерпела в этом деле неудачу. Что ж, попробуем по-другому… чуть шевельнув рукой, я начала шептать простое, но достаточно действенное заклинание. Должно помочь. Главное — это сейчас хотя бы доползти до города. Завершив чтение, я, как смогла, щелкнула пальцами. Слабо, конечно, получилось, зато с этим так называемым «эффектом кофе» я смогла почувствовать себя хотя бы относительно живой. Пошатываясь, я поднялась, найдя в себе силы пойти. Нужно все-таки будет запомнить на будущее — в плохом состоянии лучше не телепортироваться.

Минут через двадцать я все-таки дошла до ворот города. Купцы, в столь ранний час попадавшиеся мне навстречу, суеверно крестились и стремились поскорее отойти. И чего, главное, шарахаться-то так? Ну идет, шатаясь из стороны в сторону с огромной амплитудой девка рыжая, со спутанными волосами, ну покрыты у нее все руки царапинами, ну бледная она как смерть и в одежде, залитой кровью… что же так-то реагировать?

К воротам меня пропустили без очереди. Попросту говоря — передо мной все расступались, так что я чувствовала себя если не пророком, на которого снизошло божественное откровение, то посвященным — уж точно.

Пока проблем не было. Они начались тогда, когда на стук врата столицы приоткрылись и к народу, то бишь ко мне, вышел заспанный стражник. Правда, когда он увидел меня, всю сонливость как ветром сдуло. К тому же очень не вовремя я почувствовала, что действие тонизирующего заклятья постепенно сходит на нет, и прислонилась к каменной стене.

Спор со стражником, со сна принявшим меня за побирушку, длился минут двадцать, и не привел ровным счетом ни к чему. Блюститель закона категорически отказывался верить в то, что я являюсь дочерью Второго мага трона, и, соответственно, совсем не горел желанием меня пропускать.

— Чего я, должен каждую аферистку пускать? — равнодушно поинтересовался он, лениво пробуя ногтем заточку секиры. — Тут все приходят — родственники каких-то высокородных и знатных, голубых кровей. Знаю я вас всех.

— Я не аферистка, — сквозь зубы проговорила я, чувствуя, как снова подкатывает слабость и легкая тошнота. — Я маг.

— Докажи.

— Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Пусти, пока я прямо тут не свалилась. Учти — перед отцом сам отчитываться будешь, — я торопливо перебрала пальцами, шепча еще одно заклинание и щелкая пальцами. Слабость снова отступила, но мир перед глазами слегка поплыл. Ничего, это всего лишь побочный эффект.

— А ты сначала докажи, что ты — его дочь, — наверное, все-таки стоило бы сейчас злоупотребить положением, жаль, силы на испепеление не хватит. — Печать покажи.

— Может, тебе еще и тайное родовое тату предъявить? — не удержавшись, огрызнулась я. — Я тебе что, эту бронзовую бандуру всегда должна с собой таскать?

Спор со стражником растянулся еще на десять минут, причем теперь разговор подкреплялся еще и едкими замечаниями со стороны караванов, крайне огорченных тем, что я задерживаю очередь. А мы с ревнивым блюстителем закона так и не пришли к консенсусу, причем с каждой секундой я чувствовала, что если простою здесь еще хотя бы минуту, то упаду прямо на стражника. В конце концов, справедливо рассудив, что лучше я картинно свалюсь в обморок в пределах столицы, чем у самых ворот, я щелкнула пальцами, творя простенькую иллюзию. Простенькая-то, конечно, простенькая, но у меня каждая крупица силы сейчас была на счету, так что про себя я уже несколько раз помянула стража очень нехорошими словами.