Закат империи - Горелик Елена Валериевна - Страница 77

- Я, - наконец выцедил Модифорд-младший. - Надеюсь, не стоит объяснять, почему я это сделал?

- Объяснять, сэр, вы это будете не мне, а прокурору, - заявила Галка. Её взгляд зацепился за женщину, с совершенно безумным лицом бродившую по площади и певшую колыбельную. На руках у неё был мальчик примерно одного с Жано возраста, и ребёнок этот, судя по всему, был мёртв. Мадам генерал, глядя на них, с огромным трудом поборола желание достать револьвер и пристрелить обоих ублюдков - инициатора и исполнителя - на месте. - Да, вы не ослышались: вас будут судить.

- Миледи, мы были взяты в плен во время сражения и имеем статус военнопленных, - возразил адмирал. - Мы не подпадаем под юрисдикцию ваших законов. Выдайте нас Англии и потребуйте суда.

- Судить вас будут здесь. Но не как обычных уголовников, - криво усмехнулась Галка. - Для таких, как вы, сэры, в нашем кодексе прописана иная статья: военные преступления. И я клянусь, на вашем примере мы объясним кое-кому в Европе, каково это - отдавать преступные приказы и исполнять их.

- Но мы подданные Английской короны!

- А нам плевать, - пожала плечами Галка. Галка-пиратка, а не генерал Сен-Доменга. - Наши законы просты, как медяк: натворил - отвечай. Всё, разговор окончен… Эй, парни! Этих двоих красавцев - в тюрьму. Их документы - прокурору. А мистера Хиггинса - в Каса де Овандо. К Этьену. Для приватной беседы.

Не успел мистер Хиггинс даже побледнеть, услышав о приватной беседе с изобретательным Бретонцем, как со стороны Торговой послышался какой-то шум. Затем Галка разобрала что-то вроде криков "Ура!", а несколько секунд спустя на площади появились несколько человек в измятых и изорванных камзолах…

- Влад!!! - не своим голосом заорала Галка, бросаясь к ним и чувствуя, как с души свалился огромных размеров камень. - Влад, чёрт бы тебя побрал, засранец! Ещё раз так меня напугаешь, я тебя сама прикончу!

А что мог ответить Влад? Только рассмеяться. Сквозь тщательно скрываемые слёзы.

Капитан Фолкингем приказал отступать, как только окончательно стало ясно, что в город прорваться не удастся.

Пиратов сен-доменгцы либо перебили, либо взяли в плен. А ведь их пришло сюда, ни много ни мало, около шести сотен. Потому Фолкингем, прикинув обстановку, решил не рисковать. Из двух с половиной сотен его солдат пятую часть выбила проклятая картечь из фугасов, будь они прокляты, а с двумястами бойцами, какими бы хорошими они ни были, город не поштурмуешь. Ну, кто мог подумать, что эта миссис сумеет так подготовиться к наземной операции? Наверное, учла опыт своих прежних набегов и ошибки, допущенные испанцами. А они… Они действовали по старинке. За что и поплатились.

Времена прежней "благородной войны" закончились.

Отступление? Да. А что делать? Сражаться есть смысл тогда, когда либо можно победить, либо нет другого выхода. Бросив пушки, негров, даже часть оружия, англичане задали такой темп, что уже через два с половиной часа подходили к Бахос де Ална. Там, где их ждали шлюпки и быстроходные кораблики, оставленные под немногочисленной охраной. Всё к чёрту, сейчас лишь бы ноги унести… Когда садились в шлюпки, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Ещё немного - и наступит чёрная тропическая ночь. Тогда им уже будут не страшны даже знаменитые сен-доменгские сторожевики-"барракуды"… Шлюпок было всего двенадцать, и королевские морские пехотинцы, коих осталось меньше двух сотен, разместились в них достаточно комфортно. Теперь остаётся лишь преодолеть эту пару кабельтовых, и всё. Считай, выскочили.

Не повезло им сегодня. Что ж, бывает.

Капитан Фолкингем уже мысленно возносил хвалу Господу, когда вдруг рявкнула пушчонка ближайшего к ним шлюпа. Визг картечи, крики, проклятия… Гребцы от неожиданности перестали грести. И тут рявкнула вторая пушка. Ещё одна. И ещё… Словом, когда капитан Фолкингем оказался в воде - таким нехитрым образом спасались многие, не он один - уже всё стало ясно. Противник сумел захватить корабли ещё до того, как десант вернулся к месту высадки. То-то рожи охранявших шлюпки матросиков показались капитану незнакомыми. Ну, так мало ли - всех мерзавцев в лицо не упомнишь. Где они, кстати? На бережку остались, голову на отсечение… Оставшиеся в живых и умевшие плавать морпехи погребли к берегу. И капитан Фолкингем нисколечки не удивился, когда на песчаном пляжике их встретили. Кто с ружьями наперевес, а кто уже и с верёвками - вязать пленных.

Да, если уже не везёт, так не везёт.

Влад, его штурман-голландец и человек пятнадцать матросов - вот все, кто уцелел из команды "Бесстрашного". Их спасло не только то, что в момент взрыва они находились на мостике и шканцах, но и близость "Сварога". Чёрный линкор и сам вышел из боя, но сумел подобрать выживших. И с борта "Сварога" они имели возможность наблюдать драку в бухте.

- Здорово ты в них въехала, - Влад прокомментировал эпизод с тараном. - Билли чуть зад себе не отбил, когда с ног падал, а парни за головы хватались. Такого тут ещё никто никогда не делал.

- Вот потому-то мы до сих пор живы, что умеем удивлять противника, - ответила Галка. После целого дня грандиозной нервомотки хотелось только одного - завалиться и спать трое суток. Джеймсу сейчас перевязали простреленную руку. Жано не отлипает от мамы. А нужно ещё кучу дел разгрести…

"Да гори они синим пламенем! Завтра! Всё завтра!"

Влад прекрасно видел, в каком она состоянии, и собирался было уже сказать, что идёт домой. Исабель с детьми заждались своего героя - а он действительно был одним из героев этого дня. Но тут в коридоре послышался какой-то шум. Потом кто-то рассмеялся. А пару секунд спустя в комнату ввалились юнги - Хосе-Рыжий и Хосе-Индеец - тащившие какие-то большие мокрые тряпки и сами мокрые чуть не с ног до головы.

- Это как изволите понимать, господа? - поинтересовалась Галка, изобразив из себя суровую мать-командиршу.

- Вот, - Хосе-Индеец, улыбнувшись во все тридцать два зуба, развернул свою ношу. Которая на поверку оказалась адмиральским вымпелом с английского флагмана. Рыжий похвастался собственно британским флагом - белым полотнищем с поперечным красным крестом. - Вы ведь говорили, что захват знамени противника - один из признаков, по которому определяется победитель. Ну, мы и решили в бухту сходить…

- Спёрли ялик… - Галку так и подмывало рассмеяться. Влад тот давно уже скис от беззвучного смеха.

- Мы его уже вернули, - обиженно засопел Рыжий. Пятнадцатый год парню, а по всему видать - растёт роковой красавец, погибель всех столичных девчонок.

- Молодцы, что вернули, - не выдержав, мадам генерал всё же хихикнула. - А главное, не побоялись после боя в бухту на дырявой лодчонке сунуться.

- Ну… - помялся Рыжий. - Там и правда покойники всплывают. Страшновато, это верно. Только их течением из бухты выносит.

- Что с трофеями вернулись - вы опять-таки молодцы. А вот что в самоволку отправились…

- Это не самоволка, капитан, - лукаво прищурился Хосе-Индеец. - Это разумная инициатива, вот!

- Да, ты прав, - согласилась Галка. - От правильной формулировки зависит очень многое.

Влад, уже не в силах сдерживаться, рассмеялся во весь голос.

Рана в плече была не очень серьёзной - прострелена мышца - но болезненной. За время службы на флоте и хождения с пиратами Джеймс не раз и не два получал раны. Не смертельные, но на пару недель лишавшие его нормальной жизни. Потому что боль он переносил на редкость плохо, хоть никому, даже любимой женщине, в том не признавался. Всё же Галка о чём-то таком догадывалась. Вот и сейчас она молча накладывала на чистую тряпочку обезболивающую мазь - последнее изобретение доктора Леклерка, успевшего с помощью Каньо досконально изучить кое-какие местные травы. Джеймс так же молча стерпел перевязку: без обезболивающего он точно не заснёт, проверено на собственном опыте. Негритянка Сюзанна, напуганная сегодняшними событиями - она тоже была в соборе во время обстрела - украдкой смахивала слезинки и подавала госпоже чистые полотняные полосы.