Закат империи - Горелик Елена Валериевна - Страница 70

- Фрегат слева по борту! - крикнул марсовой.

- Лево руля, четыре румба к ветру! - тут же скомандовал капитан Пикар. - Огюст! Чего копаешься? Вали фрегат!

Канониры не без натуги развернули орудийную башенку в нужном направлении. Теперь при выстреле галеот присел не на корму, а на правый борт. Очень опасная штука, так и перекинуться недолго. Вот если бы на шпринг стать, так тут глубина не позволяет…

Для "Ноттингемшира" бой уже закончился. А вот кое для кого он только что вступил в самую интересную фазу.

Манёвр английского флагмана и двух линкоров, явно вознамерившихся прорваться в бухту для высадки десанта, не остался без ответа. Пока канонирские галеоты разворотили корму "Ноттингемширу", "Сент-Джеймс" и "Ирландия" спокойно, как на морском параде, миновали западную оконечность косы, прикрывавшей бухту Сен-Доменга, и так же спокойно направились к молчащему форту Осама. К порту. К набережной. А на борту каждого из линкоров было около семисот человек. Если высадится столь многочисленный десант - в городе начнётся бойня. Это прекрасно понимали все пиратские капитаны без исключения. Но не все сейчас могли что-то предпринять. Только три республиканских корабля, если так можно выразиться, оказались свободны от дел: "Сварог", работавший с ним в паре "Бесстрашный" и "Гардарика", быстро перемещавшаяся из арьергарда строя в авангард. Тут красно-белому флагману пришлось идти между боем вторых линий и ещё не потопленными английскими линкорами. Линкоры стреляли в него. Один из снарядов-болванок прошил её корпус там, где когда-то, до реконструкции, была крюйт-камера. Сейчас там были кубрики. А крюйт-камеру переместили ниже ватерлинии. Это стало возможным только при наличии обитого медью днища и хорошему уходу команды за кораблём… "Гардарика" не ответила, экономя оставшийся боезапас для решающей драки, а осталось у неё не так уже и много.

Английские линкоры, сбавив ход и миновав выявленные лоцманами искусственные мели, входили в бухту. А форт Осама пока молчал.

"Сварог", вышедший на удобную огневую позицию раньше прочих, сразу же показал англичанам разницу между количеством и качеством. Канониры на чёрно-золотом линкоре очень хорошо знали своё дело, и даже одиночными выстрелами - залпом боялись стрелять, чтобы повреждённый корпус не расселся - достигли почти такого же эффекта, как противник массированными залпами. Казалось бы, мастерство пиратских канониров по любой логике должно было победить английскую спесь. "Сент-Джеймс" произвёл один-единственный залп. Но… Вот тут вмешался его величество случай. Залп английского флагмана чертовски точно совпал по времени с выстрелом "Сварога". Фугас влепился в корпус "Сент-Джеймса" аккурат у орудийного порта стальной пушки - самой ближней к корме по правому борту. Взрывом разворотило обшивку, убило нескольких канониров, сместило ствол пушки градусов на двадцать вправо. И надо же такому случиться, чтобы она в эту секунду выстрелила!… Запал, в отличие от аналогичных пушек на кораблях Сен-Доменга, был сделан по старинке - картуз, дырка в стволе, рожок с порохом у канонира да тлеющий фитиль. От зажигания пороха на полке до собственно выстрела проходило около двух секунд, если не больше. Вот они и сказались, эти секунды. Но на такую случайность можно было бы спокойно махнуть рукой, если бы не воистину дьявольская шутка судьбы: снаряд из этой пушки лёг точно в крюйт-камеру шедшего слева-сзади от "Сварога" "Бесстрашного"… Фрегат ещё не успели перестроить. А толстые защитные переборки крюйт-камер от тяжёлых конических снарядов спасали не всегда…

"Влад!!!"

Галка почувствовала, как настил палубы уходит из-под ног. Нет, она не падала. И "Гардарика", даже получившая значительные повреждения, не собиралась пока переворачиваться вверх килем. Просто уже в который раз Галка вот так теряла близких людей, и ничего не могла при этом поделать.

Ничего. Кроме одного: отомстить.

- Лево на борт! - крикнула она - страшная, всклокоченная, точь-в-точь ведьма с Лысой горы. - Пьер, разрывными, по замыкающему!… Огонь!

Четыре стальные пушки рявкнули… и палубный настил вдруг затрещал, вздуваясь изнутри. Из ближайшего люка вырвался язык пламени. В солидную дыру, образовавшуюся в правом борту, вывалились два полных, ещё не вскрытых снарядных ящика и один начатый… За грохотом взрыва сперва никто не расслышал крики людей. А для Галки вообще всё прошло без звука. Будто фонограмму выключили, оставив одну картинку… Вот Хайме сунулся вниз и вернулся на палубу с таким лицом, будто сейчас перебили всех его родичей.

- Капитан! - закричал он. - Капитан, пушку разорвало!

Вот это оказалось первым, что Галка расслышала после взрыва.

- Где Пьер? Что с Пьером? - крикнула она в ответ.

Хайме молча сделал жест, не оставивший ни малейшей надежды.

"Теперь и Пьер… Не многовато ли?"

- Там почти весь остаток снарядов порвало или за борт выкинуло, - продолжал Хайме. - Как мы сейчас всем кораблём на небеса не взлетели, сам не пойму… Чем дальше будем стрелять?

- Положение опасное, - хмуро проговорил Джеймс. - Мы не можем больше продолжать бой, Эли… Эли, ты слышишь меня?

Галка, закусив до крови губу, смотрела, как гибнет её мечта. Останки "Бесстрашного" догорают. "Сварог", повреждённый его взрывом, лишился ко всему ещё и румпеля, и бизань-мачты, его несло прямиком на мель. Остальные прочно завязли в бою. А "Гардарика"… "Гардарика" по всем правилам должна выходить из боя или погибнуть.

"Значит, мы погибнем. Но пока мы живы, эти гады в город не войдут. Точка".

- Эли? - Джеймс, всерьёз опасаясь за рассудок жены, встряхнул её за плечи.

- Я тебя прекрасно слышу, Джек, - на удивление спокойным тоном проговорила Галка.

Она хотела было добавить ещё, что за все годы ни единой минуты не жалела о решении выйти за него замуж, что всё лучшее появилось в её жизни только благодаря ему, и ещё много чего в том же роде. Но не сказала. И не потому, что постеснялась или не решилась. Просто при взгляде на форт Осама ей показалось…

- Джек, дай трубу, скорее!

Нет, ей не показалось. Сколько там уцелело тяжёлых пушек - две или три? Неважно. Важно, что их наводят на цель. На английские линкоры, входящие в бухту!

- Нет, братцы, мы ещё повоюем! - Галка не скрывала радостного возбуждения: месть, оказывается, сладка не только в виде холодного блюда. - Мы им сейчас такое представление закатим - надолго дорожку сюда забудут!… Левый борт, заряжать картечью, все пушки, сколько там ещё осталось! Зарядить все ружья и пистолеты! Хайме, чего рот раззявил? Поморник влетит! Мигель, не стой столбом! А ну живо выполнять приказания!… Ставить все паруса!… Право руля, придерживаться фарватера!

- Тебе ещё драться охота, Воробушек? Да за англичан сегодня сам дьявол! - скривился Хайме.

- А за нас - сам Бог! - воскликнула Галка. - Кто скажет, что это плохой союзник?

- Ну, тогда совсем другое дело, - боцман, припомнив историю, случившуюся семь лет назад у мыса Гальинас, засунул свои пораженческие настроения куда подальше. - Если Бог за нас - кто устоит?

И закипела работа…

- Мы не можем брать их на абордаж, это самоубийство, - покачал головой Джеймс.

- Джек, мы и не будем брать их на абордаж, - успокоила его жёнушка. И так улыбнулась, что Эшби стало страшно. - Я ещё хочу пожить немного, чтобы сплясать на их похоронах.