Крестовый поход - Посняков Андрей - Страница 64

– Что смотришь? – с вызовом сверкнули лазурью глаза. – Я тебя совсем не стесняюсь, ведь я – госпожа, а ты – мой раб. Моя собственность. Как хочу – так тебя и использую, понял?

– Вполне!

Алексей облизал губы, увидев, как женщина сняла с себя пояс… Молодая рыжеволосая красавица… Вряд ли ей было больше двадцати пяти лет…

– Налей мне еще вина… Подбрось в очаг дров… – командовала вдова. – Так! Хорошо! Жарко… Теперь иди сюда, к ложу… Сними с меня одежду… Ну!

Уж что-что, а это Лешку не надо было просить дважды!

Встал на колени… Осторожно расстегнул золотые пуговицы, снизу вверх… вот показались черные шелковые шальвары… пупок… грудь… белые атласные плечи…

– О! – зарычав, Алексей пооочередно впился губами в крупнеы розовые соски… В конец-концов он был всего лишь мужчина… Молодой мужчина, долгое время не видевший женщины…

Живо скинул одежду и с себя… Усмехнулся, поймав нетерпеливо-призывный взгляд…

Разорванные, полетели в сторону шальвары… Женщина застонала, подаваясь объятиям…

Алексей ушел только утром… На следующий вечер Каткарлыш вновь позвала его…

Вскоре в степь пришла весна, разлилась прозрачными ручьями, вспыхнула в росе тысячью солнц, разлилась бурным океаном изумрудных трав и желтыми цветами.

Весна.

Ветер гнал по голубому небу сизые облака.

Весна.

Потянулись на север птицы.

Весна.

До одури пахло свежей молодой травою.

Весна.

И небесная просинь неба висела над головами невероятной прозрачностью!

И пели птицы, и зеленели луга, и дул в лицо теплый ветер, пахнущий ароматом цветов.

Весна…

– Ты не очень-то похожа на татарку, госпожа, – как-то раз негромко сказал Алексей, ласково укрывая женщину мягким покрывалом.

– Я и не татарка, – Каткарлыш улыбнулась. – Я полька. Катаржина Вилевска. Татары захватили меня в Браславе.

Алексей чувствовал, что, наконец, наступил такой момент, когда…

Когда Катаржина – Каткарлыш – стала чувствовать какую-то зависимость от новых невольников. А те, надо сказать, вели себя прилично – никому не перечили, не бузили, не пытались бежать, а все порученные им дела исполняли насколько возможно старательно. В общем, выстроили себе имидж людей, на которых можно положиться, даже приобрели… ну, если и не друзей – кто будет дружить с рабами? – то, уж, по крайней мере, людей, которые относились к ним очень даже доброжелательно.

И вот…

Глава 13

Весна 1443 г. Ворскла – Верховские княжества. Люблю грозу в начале мая…

….однажды…

Катаржина вызвала Алексея с утра, что явно означало какое-нибудь деловое поручение, а не очередной приступ любовной страсти. Старший тавуллярий, умылся, пригладил волосы и уверенной походкой направился к шатру повелительницы.

– Госпожа?

– У меня есть к тебе разговор.

Вдова сейчас выглядела так себе – какая-то растрепанная, бледная, не выспавшаяся…

– Я тут подумала, – негромко произнесла она. – Подумала и решила послать тебя к Ворскле-реке… С одним важным заданием.

Лешка выпятил грудь:

– Я выполню любое! Приказывай, моя госпожа.

– Не спеши так, дело опасное. – Каткарлыш поморщилась. – И, для начала, я хочу, чтоб ты понял, почему я посылаю именно тебя.

Алексей изобразил на лице самое почтительное внимание, знал – это понравиться вдове.

– Во-первых, тебе нет никакого смысла меня обманывать – к чему?

– Именно так, повелительница!

– Не перебивай… Во-вторых, я пошлю тебя на север, совсем в другую сторону от твоей родины, следовательно – нет соблазна бежать. К тому же, за тобой, естественно, будет пригляд. И, наконец, в третьих… Еще раз повторюсь – у тебя нет причины меня обманывать… Но они имеются у других! Я давно подозревала, что значительная часть моих дров уходит неизвестно куда… Кто их ворует? Плотовщики? Или мои люди?

– Скорее – и те, и другие вместе, – осмелился предположить Алексей.

– Вот ты и выяснишь! И вернешься с подробным докладом, за что получишь награду!

Алексей едва сдерживал ликование – все вышло так, как он и планировал, почти каждую ночь (естественно, когда звали) нашептывая вдове о возможных злоупотреблениях на Ворскле.

– Не думай, не такое это простое дело, – продолжала Каткарлыш – там уже начинаются Литовские земли. Будь осторожен… впрочем, мои люди знают свое дело.

– Я готов, – поклонившись, негромко сказал Лешка. – Но…

– Что?! – черная вдова недовольно вскинула брови.

– Осмелюсь намекнуть, что мне и самому неплохо бы иметь в таком непростом деле своих верных людей.

– Имеешь в виду близнецов? – тут же просекла Каткарлыш. – Что ж, забирай… Пожалуй, они единственные, кому ты можешь верить.

– А…

– Выезжаете завтра. Удачного пути.

Алексей отвесил глубокий поклон:

– Благодарю, моя госпожа.

Дорога тянулась степью по правому берегу Днепра, это было то, что называлось Дикое Поле – край бескрайних степей, вроде как бы принадлежавших Великому Литовскому княжеству. Однако, татар тут было больше, явно больше – а никаких иных разъездов путники по пути не встретили.

Как объяснил по дороге староста сплавщиков Якуб – здоровенный одноглазый бугай – дело было нехитрое – принять при впадении Влрскулы в Днепр плоты, да гнать их прямиком до порогов, ну а уж там перетащить бревна на берег, да охранять в ожидании повозок вдовицы. Серьезных опасностей при этом никаких не усматривалось, ну, не считать же серьезными многочисленные мелкие шайки – им-то зачем сплавленный лес? Не потащат же на дрова какое-нибудь бревнище? Да и связываться с влиятельной и злопамятной вдовушкой никто не хотел – себе дороже б вышло. Так что, главная опасность, наверное, исходила бы от «литовцев»…

В условленном месте на берегу Днепра отряд черной вдовы уже поджидали верные люди, почтительно приветствовавшие Якуба… Погрузив в вместительные челны людей и коней, они высадили всех на пологой косе, при впадении Ворсклы, как раз напротив плотов.

– Вот и славно, что ждать не нужно, – потирал руки Якуб. – Завтра отдохнем, а уж на следующий день – в путь.

Весть об отдыхе была с радостью воспринята всеми. Плотовщики Каткарлыш, в том числе и Алексей с близнецами, тут же принялись устраивать на плотах шалаши из веток и мшанника. Кроме сплавщиков, вдова прислал и воинов для охраны, мало ли… Вот их-то, молодых, горячих и глупых – и нужно было опасаться: охранник всячески старались проявить свою прыть, за неимением врага пристально наблюдая за невольниками – которыми были практически все сплавщики – работа-то, что ни говори, тяжелая!

– Значит, послезавтра, – улучив момент, шепнул Алексею Лука. – Может, сегодня вечером и рванем?

– Ага, рванем, – старший тавуллярий сплюнул себе под ноги. – А ты знаешь дорогу?

– Да чего тут знать-то?! – засмеялся подросток. – Все вдоль Ворсклы-реченьки!

– «Ворсклы-реченьки», – ворчливо передразнил Алексей. – А ты знаешь, что там татары живут?

– Какие еще татары? – не понял Лука.

– Такие… Литовские… Когда-то еще князь Витовт дал им земли под Глинсокм да в верховьях Ворсклы, Псела и Сейма – так называемая Еголдаева тьма. Те люди, что гонят вдовице лес, как раз оттуда… Что, если мы на них нарвемся?

– А…

– Бэ! – махнув рукой, Лешка оглянулся по сторонам, и подозвал Леонтия:

– Вот что, братцы. Завтра целый день будем ко всему приглядываться, может, удастся и с плотовщиками поговорить… Только, умоляю, осторожнее! Просто – любопытства ради…

Лука шмыгнул носом:

– А я думал – завтра сбежим!

– Дурачок, – ухмыльнулся Леонтий. – Завтра у сплавщиков и охраны, считай, целый день пустой, а на послезавтра отплытие назначено! Смекай, чуча!