Дневник писателя 1877, 1980, 1981 - Достоевский Федор Михайлович - Страница 210

581

…заговорили вдруг у нас все о скорой возможности мира… — Толки о мире и условиях мирных соглашений особенно горячо стали обсуждаться в русской печати после статьи кн. Васильчикова «По поводу слухов о посредничестве», которая начиналась словами: «В настоящую минуту, когда уже носятся смутные слухи о каких-то предложениях мира и посредничества иностранных держав, не мешало бы русскому общественному мнению высказаться насчет тех условий мира, которые нам кажутся желательными или, по крайней мере, возможными…» (Сев. вестн. 1877. 31 окт. (12 ноября). № 183).

582

…под покровительством и надзором «европейского концерта держав»… — Достоевский употребляет обычную формулу тогдашней печати для обозначения соглашений «великих держав» — Англии, Австро-Венгрии, Германии, Франции, Италии и России. Ср., например, еще до объявления войны: «По мнению московской газеты, Россия должна была отвергнуть всякие обманчивые надежды на силу европейского соглашения, весь мираж европейского концерта…» (Голос. 1877. 10 (22) апр. № 98).

583

Разумеется, трудно предречь, в какой именно форме ~ все это невозможно решить заранее в точности, и я не берусь разрешать. — Все перечисленные Достоевским возможности исхода военного конфликта между славянами и Турцией, отраженные в разных дипломатических документах «великих держав», обсуждались и в русской, и в зарубежной печати до начала русско-турецкой войны и по ходу этой войны. Основным при выработке программы политических преобразований на Балканах был вопрос о том, что следовало принять за ее основу: принцип „автономии“ или „независимости“. Оба принципа обсуждались в русских правительственных сферах уже в 50-60-е годы XIX в. <…> А. М. Горчаков (русский канцлер и министр иностранных дел. — Ред.) 18 мая 1877 г. писал русскому послу в Лондоне П. А. Шувалову: «Вы знакомы с нашими конвенциями с Австро-Венгрией. Они имеют две альтернативы: или политическое status quo, улучшенное местными реформами <…> или радикальное решение, влекущее за собой территориальное переустройство Турции”. Первая альтернатива <…> предусматривала в качестве максимума введение административной автономии для Болгарии, Румелии, Боснии и Герцеговины при сохранении прежней автономии Сербии и фактической независимости Черногории, получавшей небольшое территориальное приращение. Подобные преобразования не вносили существенных изменений <…> и сохраняли господство Турции на Балканах <…> Вторая альтернатива <…> предполагала осуществление более широких реформ <…> В случае „полного крушения Оттоманской империи в Европе“ вследствие победы Сербии и Черногории <…> царское правительство предусматривало образование независимых Болгарии и Румелии „в их естественных границах“, австро-венгерское — автономных Боснии, Румелии и Албании. В Будапеште обе державы договорились о создании независимых Болгарии, Албании и „остальной Румелии“. Таким образом, уже с середины 1876 г. принцип „независимости“ начинает занимать большее место в системе русской политики, становится — по инициативе петербургского кабинета — специальным предметом международных переговоров…» Руководствуясь этим принципом «независимости», Россия и подготовила в конце 1877 г. проект мирного договора, который «с незначительными исправлениями 19 февраля (3 марта) 1878 г. в Сан-Стефано был подписан русскими <…> и турецкими уполномоченными» (Чернов С. Л. Основные этапы развития русской официальной программы решения Восточного вопроса в 1877–1878 гг. // Балканские исследования. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. и Балканы. М., 1978. Вып. 4. С. 26–27, 37–38).

584

…не будет у России ~ таких ~ клеветников… — Намек на стихотворение Пушкина «Клеветникам России» (1831).

585

…не будь во все эти сто лет освободительницы-России… — Имеется в виду целый ряд русско-турецких войн начиная со второй половины XVIII в. (1768–1774; 1787–1791; 1806–1812; 1828–1829; 1853–1856).

586

…Россия ~ мрачный северный колосс… — Ср. выше, примечание к с. 352. Слова о «колоссе» здесь ближайшим образом восходят к полемике Пушкина с «клеветниками России» в стихотворении «Бородинская годовщина»:

Выражение «колосс на глиняных ногах», идущее из Библии (см. Книга пророка Даниила, гл. 2, ст. 31–35), с конца XVIII в. в Западной Европе стало применяться по отношению к России. Есть свидетельства, что впервые так назвал ее Дидро (1713–1784). Позднее на Западе появились варианты («северный колосс», «русский колосс»), возникшие на той же основе: «колосс на глиняных ногах».

587

…даже не чистой славянской крови… — Намек на известную остроту: «Qrattez le Russe — et vous trouverez le tartare» («Поскоблите русского — и вы отыщете в нем татарина»), часто встречающуюся у Достоевского.

588

…какой-нибудь ихний Иван Чифтлик… — Достоевский здесь использует название одного из болгарских местечек, которое упоминалось в октябрьских и ноябрьских газетах в связи с действиями русской армии.

589

…самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море. — Образ навеян, по-видимому, стихотворением «Клеветникам России».

590

…Россия и победит, и привлечет, наконец, к себе славян ~ Все воротятся в родное гнездо. — Достоевский повторяет мотивы, часто звучащие в поэзии А. С. Хомякова (1804–1860):

См. также: «Вставайте! оковы распались…» (1853) и др.

591

…есть разные ученые и поэтические даже воззрения и теперь в среде многих русских. — Из новейших «ученых воззрений» Достоевский в первую очередь имеет в виду книгу Н. Я. Данилевского «Россия и Европа» (СПб., 1871). Опираясь на работы славянофилов — А. С. Хомякова (1804–1860), И. В. Киреевского (1806–1856), Ю. Ф. Самарина (1819–1876) и других, Данилевский говорит о славянском мире как едином организме, каждый элемент которого, вполне развиваясь сам, вместе с тем служит обогащению целого. Говоря о «поэтических воззрениях», Достоевский скорее всего имеет в виду произведения А. С. Хомякова, Ф. И. Тютчева (1803–1873), А. Н. Майкова (1821–1897).

592

…малых сих… — Выражение, восходящее к Евангелию; см., например, Евангелие от Матфея, гл. 10, ст. 42; гл. 18, ст. 6, 10, 14 и др.

593

А про окончание войны все вдруг начали толковать, не только в Европе, но и у нас — изъявили полное согласие. — Рассуждения о мире возникали в Европе в связи с каждой победой русских в русско-турецкой войне. Заинтересованные европейские страны (в первую очередь Англия и Австро-Венгрия) не желали решительных успехов русских войск, поскольку, как понимали на Западе и в России, «мера <…> вознаграждений и уступок определяется размером успехов воюющих сторон» (Сев. вестн. 1877. 31 окт. (12 ноября). № 183). Русские, для которых военная ситуация складывалась благополучно, не спешили с заключением мира. Вопросам условий мирных соглашений посвящены, в частности, статьи Н. Я. Данилевского, которые далее обсуждает Достоевский. Так, в статье «О настоящей войне» Данилевский писал: «…балканские христианские народы получили бы им должное; будущая судьба их была бы устроена и упрочена. Но необходимо еще выполнение некоторых особых условий в видах вознаграждения — как России за ее жертвы, так и самих христианских народов Турции за перенесенные ими страдания. Собственно в вознаграждение военных издержек России — ей должен быть уступлен турецкий броненосный флот, который сделается для Турции бесполезною тягостью, и часть Малой Азии, по крайней мере, Карс и Батум…» и т. д. (Рус. мир, 1877. 2 (14) авг. № 207; см. также: 13 (25) окт. № 279).