Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 68

– Если она и видела, как вы разговариваете, это не могло заставить ее бросить все и бежать из дома, – возразила герцогиня. – Моя внучка не такая истеричка, чтобы сделать это. Мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь.

– Я просила Джеймса помочь мне, – вступила в разговор Кэролайн, – и когда он ответил согласием, я поцеловала его. Поверьте, ваша светлость, это был знак благодарности, а не любви.

Увидев, как побледнела герцогиня, Джеймс бросился успокаивать ее:

– Кэролайн говорит правду, Нана. Мы должны были все объяснить Рэнди, но я так и не смог отыскать ее. Не понимаю, как мог этот невинный поцелуй настолько выбить ее из седла. Мне остается лишь предполагать, что кто-то рассказал Рэнди о том, что случилось между мной и Кэролайн много лет тому назад. Не понимаю только, кто мог это сделать?

Герцогиня опустила взгляд на свои переплетенные пальцы и ответила:

– Рэнди действительно все известно. Однажды она пришла ко мне очень расстроенная тем, как странно ты вел себя, вручая ей обручальное кольцо, и я, желая ее успокоить, рассказала о неприятных воспоминаниях, связанных у тебя с этим кольцом, о женщине, которой ты когда-то дарил его, и обо всем, что за этим последовало.

– Все равно не понимаю, – покачал головой Джеймс, – отчего, увидев, как меня целует Кэролайн, она настолько расстроилась.

– Возможно, моя внучка считает, что ты до сих пор питаешь нежные чувства к своей бывшей возлюбленной.

– Что за глупости, – возразил Джеймс. – Единственная женщина, которая нужна мне, – это Рэнди. Я люблю ее всем сердцем.

– Тогда почему ты никогда не говорил этого моей внучке? – вскинула глаза герцогиня. – Ведь Рэнди до сих пор полагает, что ты женился на ней не по любви, а по необходимости и что этот брак тебе в тягость.

– Скорее это Рэнди вышла за меня по необходимости, – печально заметил Джеймс. – Мне пришлось долго уговаривать ее, обещать, что наш брак будет пустой формальностью, и только после этого она дала свое согласие. Но я обманывал ее. Я с самого начала знал, что никогда не расстанусь с ней. Когда мы разыщем мою жену, я непременно…

– Моя госпожа не является вашей женой, господин.

Джеймс резко обернулся, чтобы отыскать взглядом Абу, неслышно возникшего на пороге кабинета.

– Рэнди – моя жена, Абу. Мы поженились с ней, и наш брак зарегистрирован в британском консульстве в Калькутте.

– Это так, господин, – качнул своим тюрбаном старый индус, – но мировой судья, регистрировавший ваш брак, не имел права этого делать. К тому времени он уже находился в отставке. Сегодня утром приходил адвокат ее светлости и рассказал об этом моей госпоже. Она была очень огорчена его известием.

– При чем здесь адвокат Нана? Какое он имеет отношение ко всему этому?

– Несколько недель тому назад моя госпожа отправила ему свое брачное свидетельство. Это было сделано по просьбе герцогини, которая хотела сделать поправки к своему завещанию и внести в него ваше имя. Проверяя свидетельство, адвокат выяснил, что оно подписано чиновником, отстраненным от службы, и, следовательно, не имеет юридической силы.

– Значит, Брэндон Спенсер знал о том, что наш брак будет недействителен, – вскипел от ярости Джеймс. – Что ж, если мне когда-нибудь удастся добраться до этого мерзавца, он не раз пожалеет о том, что родился на свет!

– Гнев – плохой советчик, господин, – вздохнул Абу. – Оставьте мысли о Спенсере и подумайте лучше о том, как поскорее найти мою госпожу. Тем более что она не сбегала из дома, и сейчас, в ее нынешнем состоянии, ей как никогда нужна ваша помощь.

– Рэнди не сбегала из дома? – переспросил Джеймс. – Откуда тебе это известно? И что ты имеешь в виду, говоря о ее состоянии? Она вновь заболела?

– Начнем с того, что моя госпожа никогда не покидает поля боя и сражается до конца, – ответил Абу.

– Да, согласен, это так, – кивнул Джеймс. – Я помню, как она не желала покидать Индию, несмотря даже на то, что там ей грозила смертельная опасность. О своих людях и животных она беспокоилась больше, чем о собственной жизни. Ну а дальше, Абу? Что с Рэнди? Она больна?

Лицо Абу оставалось непроницаемым, лишь слегка дрогнули уголки опущенных губ.

– Нет, она не больна, господин. Поверьте, я никогда не стал бы первым открывать вам глаза, но обстоятельства вынуждают меня к этому. Вы должны знать, что моя госпожа носит под сердцем ребенка. Вашего ребенка, господин.

– Рэнди ничего мне об этом не говорила, – ответил Джеймс, пораженный этой новостью. – Ни о ребенке, ни о брачном свидетельстве, ни о чем. Почему она все скрывала от меня?

– Моя госпожа узнала обо всем этом только сегодня, господин, и заверила меня, что поговорит с вами еще до начала праздника.

Джеймс мучительно застонал и потер кулаками заслезившиеся вдруг глаза.

– Так вот о чем она так стремилась поговорить со мной, а я не дал ей возможности сделать это! – воскликнул он. – Сказал, что сейчас не время для разговоров, поскольку в дом приехал Ричард и нужно все внимание уделить ему. Какой же я глупец!

– Ты не глупец, Джейми, ты просто несчастный человек, жену которого сначала отравили, а затем похитили, – раздался голос Кэтрин, и та вошла в комнату с пустым бокалом в руках. Передавая его Абу, она продолжила: – Это обнаружили охранники, которым вы приказали осмотреть террасу. Судя по запаху, сохранившемуся в бокале, туда был подсыпан лауданум. Это сильное снотворное, которое делают из опийного мака. Однажды во время болезни мне давали лауданум, и я запомнила его запах на всю жизнь.

– Но, мама, почему ты считаешь, что именно Рэнди пила из этого бокала?

– Потому, что рядом с ним было найдено еще вот это, – ответила Кэтрин, оборачиваясь к сыну. Она раскрыла ладонь, и на ней сверкнула своими острыми гранями «Слеза Аллаха». – Застежка на этой броши сильно погнута и сломана. Это значит, что она упала в то время, когда Рэнди боролась с человеком, напавшим на нее.

– О боже! – ахнула герцогиня. – Мою внучку похитили. Немедленно позовите полицейских, я прикажу им арестовать моего пасынка, он наверняка имеет отношение к этому преступлению.

– Нет! – воскликнула Кэролайн. – Ричард здесь совершенно ни при чем!

– Что вы можете знать о моем пасынке, мерзкая потаскуха! Быть может, Джеймс был прав – и вы заодно с Ричардом. Знайте, если с головы моей внучки упадет хоть один волос, я добьюсь того, чтобы вас повесили как соучастницу.

– Мы ни в чем не виноваты! – взвизгнула Кэролайн, бросилась к Джеймсу и вцепилась ему в рукав. – Прошу тебя, Джеймс! Умоляю! Скажи им, что они ошибаются. Покажи им доказательство, которое я передала тебе сегодня вечером. Не хватало еще, чтобы Ричарда судили за преступление, которого он не совершал.

– О чем щебечет эта девка? – грозно спросила герцогиня. – И что еще за секреты у тебя с ней, Джеймс? А ну-ка, давай выкладывай все как есть.

– Джейми, мы с отцом тоже требуем объяснений, – присоединилась к ней Кэтрин. – В конце концов, не каждый день у меня похищают невесток.

– Пожалуйста, Джеймс, – повторила Кэролайн, – ты же обещал помочь мне.

Джеймс вскинул вверх руки, призывая всех замолчать.

– Довольно. Я все расскажу, но сначала дождемся Стивена. Он вот-вот должен появиться вместе с герцогом. Что же касается меня, то в данную минуту я думаю только о том, что моя жена, – он подчеркнул последнее слово и добавил, обернувшись к Абу: – Да, да, Рэнди моя жена, что бы там ни говорили эти чертовы крючкотворы. Так вот, моя жена похищена, и я должен вернуть ее домой – живой и невредимой.

– Конечно, конечно, Джейми, – потрепал его по руке Майлз. – Мы все этим озабочены.

Граф нашел взглядом дворецкого и кивнул ему.

– Фентон, пошлите Томаса за констеблем и соберите всех слуг, полиция должна будет их опросить. Кэтрин, любимая, я хочу, чтобы вы вместе с Абу проверили, все ли слуги на месте. Не забудьте про охранников, приглашенных специально на сегодняшний вечер. – Затем Майлз повернулся к герцогине: – А вас, Миранда, я попрошу принести список гостей, а потом вы вместе с Кэролайн отметите всех, кто был у нас сегодня вечером. Мы с Джеймсом будем думать над тем, что нам делать дальше.