Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 65

– Мне кажется, ты хочешь предупредить меня о чем-то, Абу, – нахмурилась Рэнди. – Скажи, кому грозит опасность сегодня вечером – Джеймсу?

– Этого я не могу сказать наверняка, дитя мое, но чувствую, что дьявол у порога, – мягко ответил Абу, гладя плечо Рэнди. – Будь начеку, прислушивайся к голосу своего сердца и никогда не теряй веры в себя и в тех, кто тебя любит.

19

– В этих бриллиантах ты выглядишь словно королева, – сказал Джеймс, проходя под руку с Рэнди по залу, омываемому волнами вальса. – «Слезу Аллаха», которую подарила тебе Нана, будут сегодня обсуждать весь вечер.

Рэнди покосилась на брошь, приколотую к поясу ее белого платья, и вздохнула:

– Хотя я и без того походила на витрину ювелирного магазина, Нана все-таки настояла на том, чтобы я надела весь гарнитур. Впрочем, может быть, так оно и лучше, по крайней мере, за блеском бриллиантов не каждый рассмотрит, что я нервничаю.

Джеймс прижал к себе ее локоть и с гордостью произнес:

– Зато все заметят, какая ты у меня красавица. А теперь успокойся и расслабься, моя дорогая, а все заботы предоставь мне.

– Джеймс, я хочу сказать тебе что-то очень важное, – сказала Рэнди и качнула головой так, что волна завитых золотистых локонов поднялась, а затем вновь опустилась на ее обнаженные плечи. – Мне нужно сделать это прямо сейчас, пока бал не начался, но я никак не могу выкроить свободную минуту – гости прибывают один за другим.

Джеймс с удовольствием поправил локон на плече Рэнди и быстро поцеловал жену в лоб.

– Прости, милая, но тебе придется подождать. Появился твой дядя, и мы должны встретить его. – Джеймс предложил ей руку, и они вместе направились к дверям, в которых уже стоял герцог Мейдстоун.

Ричард Уэнворт выглядел джентльменом во всем – в одежде, походке, манере поворачивать голову, во взгляде, и Рэнди подумала о том, что ее дядя остался бы аристократом, даже если его переодеть в нищенские лохмотья. Помимо обаяния, в герцоге чувствовалась властная сила.

«Как жаль, что столько хороших качеств досталось такому негодяю, как мой дядя», – вздохнула про себя Рэнди.

Тем временем Ричард шагнул им навстречу и с отцовской заботливостью заключил Рэнди в свои объятия.

– Добрый вечер, моя дорогая, – сказал он, целуя племянницу в щеку. – Сегодня ты чудесно выглядишь.

– Что… ах да… благодарю вас, дядя Ричард, – ответила Рэнди, пристально всматриваясь в улыбающееся лицо герцога, пытаясь отыскать в нем признаки фальши. – Я рада, что вы решили посетить наш бал.

– Я член вашей семьи, и потому мое место рядом с вами, дорогая. Очень жаль, что до этого дня не дожили ваши родители, они были бы счастливы. – Здесь Ричард повернулся к Джеймсу и протянул ему руку: – Буду весьма признателен, если вы простите мне тот прискорбный случай в опере. Я вел себя ужасно, и моим единственным оправданием может служить лишь отвратительное самочувствие.

– Разумеется, ваша светлость, – ответил Джеймс, пожимая руку Ричарда. – Считайте, что все забыто.

Рэнди вспомнила, как Абу упрекал ее за то, что она совсем перестала пользоваться своим умением читать чужие чувства, и решила немедленно проверить, не лжет ли дядя, говоря о своем недомогании.

– Вы не сочтете за назойливость, если я подробнее расспрошу вас о вашей болезни, дядя Ричард? – Рэнди взяла обеими руками руку герцога. – У меня есть слуга, Абу, который обучался у лучших докторов Востока. Он наверняка знает лекарство, которое поможет вам.

Ричард легонько потрепал руку Рэнди своей свободной рукой и ответил:

– Тронут вашей заботой, дорогая, но, честно говоря, за много лет я уже привык к своей язве. Что же касается лечения, то я и без вашего Абу знаю, что оно заключается в соблюдении трех правил: есть простую пищу, избегать спиртного и не волноваться. Соблюсти первые два правила несложно, что же касается третьего, то…

Рэнди молила бога о том, чтобы выражение лица не выдало ее. За считаные секунды ей удалось узнать всю правду о самочувствии своего дяди, и оно действительно оставляло желать лучшего. В желудке Ричарда Рэнди распознала не один, а целых три очага язвы и, несмотря на свое отношение к герцогу, не могла не отдать должное его выдержке. Далеко не каждый смог бы улыбаться и оставаться учтивым, испытывая такие боли.

– Так, так, мой любимый приемный сын удостоил нас чести своим посещением, – раздался знакомый голос, и Нана, приблизившись, оказалась лицом к лицу с Ричардом. – А я уж и не надеялась увидеть тебя. Ведь после всего, что было сказано при нашей прошлой встрече, я поняла, что ты не одобряешь замужества племянницы.

Герцог поклонился своей мачехе и весьма учтиво ответил:

– Как же я мог не оказаться здесь, мадам? Да, предстоящий брак мне кажется слишком скоропалительным и необдуманным, однако, не будучи больше опекуном Рэнди, я не могу повлиять на происходящее. Будем считать завтрашнее событие триумфом любви – так, кажется, принято писать в модных романах?

– Триумф любви. Пожалуй, так оно и есть, – ответила герцогиня, приблизилась к Ричарду вплотную и тихо продолжила: – Я слышала, что ты сильно расстроился, когда узнал о том, что опека над Рэнди передана мне. Именно потеря возможности распоряжаться ее состоянием и стала причиной той вспышки гнева, ваша светлость?

– Как вы смеете так говорить? – гневно сверкнул глазами Ричард.

– Значит, слухи о твоем банкротстве оказались ложными? – улыбнулась герцогиня.

Ричард ненадолго отвел глаза в сторону, стараясь взять себя в руки. Когда он заговорил вновь, его голос, приглушенный до шепота, звенел от ярости:

– Мои финансовые дела не имеют к замужеству Рэнди ни малейшего отношения, Миранда. Что же касается вашего обращения к королю с просьбой назначить себя опекуншей племянницы, то оно нанесло сильный удар по моей репутации. Позволю напомнить вам, что я – глава семьи, а вы при этом действовали у меня за спиной, исподтишка, и тем самым выставили меня на смех перед всеми моими знакомыми. Что дальше? Будете искать способ окончательно вышвырнуть меня за рамки своей семьи?

Джеймс вклинился между мачехой и пасынком, схватил герцога за руку.

– Напрасный и не ко времени затеянный спор, – сказал он. – Уже завтра утром Рэнди станет моей женой и так или иначе перестанет принадлежать семье Уэнворт. Право распоряжаться всем ее состоянием, включая недвижимость и наследство, перейдет ко мне, так о чем же теперь говорить?

– Вы ведете себя по-хамски, молодой человек, – вспылил Ричард, освобождая свою руку. – Я не нуждаюсь ни в ваших напоминаниях, ни в ваших советах. Как я понимаю, своей цели вы достигли, теперь не суйте нос в мои дела.

Не дожидаясь ответа, герцог круто развернулся на каблуках и поспешил прочь.

– Не ожидал получить такую мощную поддержку с вашей стороны, – одобрительно заметил Джеймс, улыбаясь герцогине.

Леди Миранда с треском раскрыла свой веер и принялась обмахиваться им.

– Я долго ходила вокруг да около и наконец решила, что хорошая оплеуха, полученная им от меня, пойдет на пользу общему делу. – Она промокнула вспотевший от напряжения лоб батистовым платочком. – Господи, какая здесь духота!

После разговора с Ричардом у меня все горло пересохло. Надеюсь, что лимонад окажется холодным.

– Да, мне тоже кажется, что здесь слишком жарко, Нана, – откликнулась Рэнди и продолжила, стремясь успокоить герцогиню и отвлечь ее от объяснения с Ричардом: – Я предлагаю пойти и посидеть с кем-нибудь из твоих знакомых, бабушка, а Джеймс тем временем сходит за лимонадом для нас обеих.

Она с улыбкой кивнула Джеймсу, подхватила под руку герцогиню и направилась с нею к расставленным вдоль стены креслам. Джеймс проводил их взглядом и направился в другую сторону.

Спустя несколько минут перед Рэнди возник слуга, одетый в синюю ливрею Фоксвудов. На голове у него был пудреный белый парик, в руках – поднос с двумя стаканами лимонада.

– Лорд Райленд распорядился подать это вам, миледи.