Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 4

– Ты очень нравишься Брэндону Спенсеру, Мира, – сказал он. – Почему ты его избегаешь? Или, быть может, он чем-то тебя обидел?

– Чем меня может обидеть Брэндон, папа? – вздохнула Рэнди. – Он настоящий джентльмен, у него прекрасные манеры и голубая кровь в жилах, которой он так гордится. Но с ним со скуки умереть можно!

– Согласен, Спенсер немного зануда, – рассмеялся отец, – но он влюблен в тебя, он сам мне об этом говорил.

– Что ты, папа, как он может быть влюблен в меня? Брэндон совсем меня не знает. Что с того, что он видел меня в роли гостеприимной хозяйки и настоящей леди? – Она наклонилась вперед и добавила, подняв бровь: – Скажи лучше, что он подумает, если узнает, что у меня есть еще одно имя – Сона Аг и что под этим именем я занимаюсь целительством в больнице для бедных? И как он отнесется к тому, что я говорю на хинди и урду так же легко, как на родном английском, а в доме у меня вместо кошки живет настоящая, тигрица?

– Боюсь, его может хватить удар, – задумчиво покивал Джонатан.

– Так что видишь, папа, я никак не могу выйти замуж ни за Брэндона, ни за другого мужчину вроде него. Кроме того, я так люблю свободу, что ради нее согласна даже на то, чтобы остаться старой девой.

– Я никогда не буду тебя принуждать к замужеству, Мира, но все-таки надеюсь, что со временем ты изменишь свое мнение. И поверь, ты слишком хороша, чтобы остаться старой девой.

Рэнди встала из-за стола и пошла к застекленной сводчатой двери, выходившей в сад.

– Боюсь, что у меня нет выбора, папа. Где найти мужчину, который захочет взять в жены женщину, у которой полон дом зверей, которая ездит верхом не хуже любого гвардейца и обладает странным талантом чувствовать чужую боль?

– Да, это должен быть необыкновенный человек, но поверь, Мира, настанет день, и ты встретишь этого мужчину. – Джонатан нагнал дочь возле двери и обнял за плечи. – Встретишь тогда, когда меньше всего будешь этого ожидать. А до тех пор, пока вы не встретитесь, ты будешь оставаться моей любимой маленькой девочкой.

– Что бы ни случилось, папа, я всегда останусь твоей любимой маленькой девочкой, клянусь. – И она добавила, целуя отца в щеку: – Я всегда буду с тобой, папа. Всегда.

Теперь она стояла на берегу озера Миррор – впервые после той ужасной сентябрьской ночи, и слезы текли по ее щекам.

– Ах, папа, – прошептала Рэнди, – кто бы мог тогда подумать, что наше с тобой «всегда» продлится всего лишь один год? Что я буду делать, как стану жить без тебя?

Акбар подошел к ней сзади, положил на плечи Рэнди свои сильные руки и сказал:

– Его больше нет, сестренка, но ты должна жить дальше – хотя бы в память о папе Джонатане.

– Но как мне жить, Акбар, и самое главное – где? По законам своей страны я продолжаю считаться несовершеннолетней, и мне назначен опекун – брат моей покойной мамы. Но дядя Ричард всегда ревновал маму, презирал моего отца и не уважал бабушку. Теперь он заставит меня вернуться в Англию, а мне так не хочется уезжать отсюда. Да я просто не могу покинуть Индию! Я должна остаться и отыскать того негодяя, который убил папу. Я должна отомстить за его смерть.

Акбар отодвинул Рэнди на вытянутые руки и сказал, сильно встряхнув ее:

– И думать об этом не смей! Неужели ты не понимаешь, что, если бы не твоя тигрица, этот мерзавец убил бы и тебя? Мы с отцом сами найдем того, кто убил папу Джонатана. Это, кстати говоря, не так уж и трудно сделать – найти человека, у которого тигр отгрыз палец на руке. Но пока наши люди его не схватили, ты должна вести себя очень осторожно. Для того чтобы с тобой ничего не случилось, мы и приставили к тебе охранников, постарайся никогда впредь не убегать от них, как сегодня. Обещаешь?

Красивое лицо Акбара сделалось при этом жестким, и Рэнди поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Хорошо, обещаю, – вздохнула она. – Я буду вести себя осторожно и не стану впредь удирать от своих телохранителей. Но только знай, братец, что я все равно не успокоюсь до тех пор, пока убийцу папы не найдут и не вздернут на виселице.

– Я тоже не успокоюсь, сестренка, я тоже.

И они обнялись, не замечая пары холодных, ненавидящих глаз, следящих за ними из густых зарослей.

Человек, стоявший в кустах, поднял винтовку к плечу, невольно поморщившись от боли, пронзившей его искалеченную руку. Но в эту секунду послышался приближающийся топот копыт, заставивший его опустить оружие и выругаться.

– Считай, что на этот раз тебе повезло, проклятая маленькая ведьма, – негромко прорычал он. – Но твое счастье долго не продлится, и я еще увижу, как тебя сожгут на погребальном костре. Это случится прежде, чем ты успеешь покинуть Индию, а ваши псы нападут на мой след. Клянусь богом, ты умрешь раньше меня, Миранда Коллинз!

2

– Земля, капитан! – раздался с мачты крик впередсмотрящего. – Калькутта на горизонте!

Джеймс Грейсон поднял к глазам подзорную трубу и застыл на мостике, вглядываясь в вырастающий на горизонте старинный город.

Калькутта, самый южный порт Индии. Сколько судов подошло и отошло от его причалов за последние сорок лет! Торговля между Индией и Европой оказалась очень выгодным делом, и капитан Грейсон стремился к тому, чтобы пополнить ряды ее участников.

– Бог мой, Джейми, ты уверял, что это судно доставит нас сюда в рекордно короткий срок, и ты оказался прав!

Джеймс обернулся к человеку, поднявшемуся на мостик за его спиной. Тридцатипятилетний – на три года моложе Грейсона, – темноволосый и жизнерадостный Стивен Морган был лучшим другом Джеймса, и ему одному было позволено называть капитана уменьшительным именем. Друзья улыбнулись друг другу, и Джеймс протянул Стивену свою подзорную трубу.

– Да, дружище. Как я и говорил, мой новый клипер способен творить чудеса. Он намного быстроходнее любого торгового судна. Смотри, время в пути сократилось почти на треть. А если будут попутные ветра, моя «Диана» будет ходить из Европы в Индию еще быстрее!

– Я вижу, ты очень гордишься собой, Джейми.

– Да, горжусь, и собой, и своим судном, почему бы и нет? – Джеймс с нежностью погладил полированное дерево поручня. – Этот клипер – моя мечта, Стивен. Я вложил в постройку «Дианы» все наследство, которое мне досталось от деда, до последнего гроша, но игра стоила свеч! Этот клипер станет первым среди судов моей собственной компании, на которых я собираюсь возить в Европу каучук, чай и пряности.

– А твой отец не будет против?

– Слава богу, нет, – покачал головой Джеймс. – Иначе мне пришлось бы сидеть у него в конторе и готовить себя к тому, чтобы стать следующим графом Фоксвудом.

– Тебя послушать, так быть графом – это чуть ли не наказание!

– Нет, быть графом не наказание, Стивен, но такая жизнь не по мне. Можешь считать это гордостью или глупостью, но я хочу всего в жизни добиться своими руками – так же, как мой отец и дед.

– Но от них ты уже получил и титул, и земли. Насколько мне известно, доходы от поместий Райлендов в Шерингеме достаточно высоки, чтобы считать тебя не бедным человеком!

– Да, я ношу титул виконта Райленда, но все деньги, которые приносят мои земли, идут в банк, а не в мой карман. – Джеймс поднял голову и с гордостью посмотрел на высокие мачты своего клипера. – А богатым, если повезет, сделает меня вот эта леди, «Диана».

– Тогда почему ты выбрал Калькутту? Почему не Бомбей или Мадрас? Ведь это более оживленные и богатые порты.

Джеймс облокотился на поручень и ответил, не сводя глаз с приближающейся кромки берега:

– По нескольким причинам, и главная среди них – рекомендательное письмо к местному губернатору, Джонатану Коллинзу, которое я везу с собой. Надеюсь, что с его помощью мне удастся заключить в Калькутте выгодные сделки.

– И кто же рекомендовал тебя местному губернатору?

– Вдовствующая герцогиня Мейдстоун.

– Так тебе помогает Миранда Уэнворт? – рассмеялся Стивен. – Как быстро все меняется в нашей жизни! Давно ли мы с тобой были мальчишками и герцогиня мечтала вздернуть нас на рее за то, что мы гоняем верхом через ее пастбище?