Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 37

– В этих трех сундуках отрезы шелка и пряжа. В четвертом – сушеные травы и пряности, включая шафран, корицу и черный перец. В пятом, красном, – лучший индийский и цейлонский чай. А в последнем…

– Остановись, сынок, – раздался голос вернувшегося к ним Джавида. – Пусть это останется сюрпризом. Джеймс и Рэнди сами увидят, что лежит в этом ящике.

Рэнди, раскрасневшаяся и взволнованная, ахнула и возразила:

– Но, папа Джавид, я же объяснила тебе…

Махараджа поднял вверх раскрытую ладонь, и Рэнди послушно умолкла.

– Знаю. Но подарок останется твоим, Сона Аг. А теперь открой сундук и посмотри, что подарил вам с мужем твой старый папа Джавид.

Рэнди откинула тяжелую, окованную медью крышку ящика, опустилась перед ним и ахнула:

– Святые небеса!

Заглянув ей через плечо, Джеймс тоже не удержался от восторженного вздоха. В большом деревянном ящике находились настоящие сокровища – золото, серебро и драгоценные камни наполняли его до самого верха. Сейчас, под лучами солнца, дар махараджи играл и переливался всеми цветами радуги.

Джеймс взял Рэнди за плечи и помог ей подняться на ноги.

– Я поражена твоей щедростью, папа Джавид, – шепотом начала Рэнди, – но после нашего с тобой разговора ты понимаешь, что я не могу принять этот дар.

Джавид наклонил вперед голову и тихо ответил:

– Ты отвергаешь мои дары только потому, что считаешь свой брак ненастоящим?

– Конечно. Как еще могу я поступить?

– Принять его, – тепло улыбнулся махараджа. – Перестань упрямиться и прими мой дар. Я прошу, я приказываю наконец. Ну, а если тебе так уж трудно принять эти подарки как свадебные, считай, что это прощальные дары, которые будут напоминать тебе о твоей семье, оставшейся в далекой Индии. Ты уезжаешь не меньше чем на год – за это время тебе понадобится сшить много платьев, а значит, этот шелк не окажется лишним. Пряности помогут твоему мужу приобрести репутацию хорошего купца и принесут немало денег. А чай будет согревать вас долгими холодными вечерами – я же знаю, какая погода в этой Англии.

– Я согласна принять чай, ткани и пряности, но все остальное – нет, – вздохнула Рэнди.

– Тогда отдай драгоценности Джеймсу. Это будет предоплатой.

– Предоплатой за что, сэр? – сконфуженно нахмурился Джеймс.

– За будущие торговые сделки, капитан, – ответил Джавид. – А теперь проводите меня к Абу, и по дороге я расскажу вам, о каких сделках идет речь.

– Но, папа Джавид…

Махараджа остановил Рэнди поцелуем в щеку.

– Иди побудь с Акбаром, Сона Аг, а мы с Джеймсом поговорим о делах. Женщинам при этом быть не положено.

Он подхватил Джеймса за руку, и Рэнди проводила их сердитым взглядом. В узком проходе махараджа наклонился к уху Джеймса и зашептал:

– Не переживайте, капитан. Сейчас она сердится на меня, но это у нее скоро пройдет. Пусть сердится, сейчас мне важнее поговорить с вами о вашем браке. Успокойся, сынок, от своей судьбы Соне Аг все равно никуда не деться. А ты и есть ее судьба.

Джеймс повернул голову, всмотрелся в лицо махараджи, едва различимое в полумраке, и ответил:

– Если вы говорите сейчас о тех предсказаниях, которые были сделаны, когда Рэнди была еще ребенком, то знайте – я не верю в астрологию.

– А твоей веры и не требуется, Джеймс, – улыбнулся Джавид. – Требуется только любовь. Ведь ты любишь Сону Аг?

– Да, но Рэнди думает…

– Не имеет значения, что она думает, – отмахнулся Джавид. – Время и знание меняют мысли. Сейчас важнее всего увезти Сону Аг подальше от того, кто задумал убить ее. И ты – тот самый человек, который спасет ее. Хочешь или нет, но именно так предсказали звезды. Я буду молиться о том, чтобы ваш брак оказался счастливым.

– В таком случае ваши подарки действительно нужно считать свадебными, а весь разговор о торговых сделках – лишь уловка, чтобы сбить Рэнди с толку.

– Не совсем так, капитан. Мой план настолько же реален, как и ваш брак. У меня сотни плантаций, серебряных и золотых копей, и мне нужен выход на европейский рынок. – Джавид доверительно прикоснулся к плечу Джеймса. – И ты мне в этом поможешь, сынок. А теперь поспешим. Мне еще нужно о многом переговорить с Абу, и я не хочу слишком надолго затягивать ваше отплытие.

10

Прошло четыре дня пути. Океан был спокоен, небо – безоблачно, и «Диана» била все рекорды скорости, летя по волнам, словно белокрылая птица. Однако капитан, казалось, не замечал всего этого. Мысли его были поглощены не «Дианой», а совсем другой леди – золотоволосой, с печальными, полными слез глазами.

В полдень Джеймс уступил свое место на мостике своему первому помощнику, Эммету, но не стал спускаться в каюту, а пристроился прямо на палубе, присев на толстую бухту каната. Здесь он запрокинул голову и принялся смотреть в высокое синее небо.

– Джеймс? Гарри просил узнать, будешь ли ты обедать. – Джеймс не ответил, и тогда Стивен, а это был он, слегка потрепал друга по плечу. – Ты слышишь меня?

Джеймс провел рукой по волосам, вздохнул и ответил:

– Слышу, Стивен. Я ничего не хочу, оставь меня в покое. Стивен облокотился о поручень, критически осмотрел Джеймса и тоже вздохнул:

– Ты слишком много работаешь. Стоишь не только свои вахты, но и половину вахт Эммета. Двенадцать часов в день – слыханное ли дело? Бежишь от самого себя? Это глупо. Не лучше ли было попытаться поговорить с Рэнди?

– Не получается, – покачал головой Джеймс. – Я не видел ее с самой Калькутты. В последний раз она стояла на этом самом месте и смотрела, не отрываясь, на родной берег, который уходил вдаль, пока совсем не исчез за горизонтом. Она была тогда такой жалкой, потерянной. Но когда я попытался утешить ее, сверкнула на меня глазами и не дала приблизиться к себе. Наверное, она осуждает меня, считает человеком, который силой оторвал ее от друзей, от дома. И я почувствовал себя виноватым перед ней.

– Но это же глупо, Джеймс. Ты прекрасно знаешь, что там, в Индии, остался человек, который хотел убить Рэнди, и чтобы спасти ее…

– Я все это знаю, – хмуро отозвался Джеймс, – но есть и другие обстоятельства. Я заставил Рэнди выйти за меня замуж, но при этом обманул ее – ведь самому мне вовсе не хочется, чтобы наш брак остался фиктивным. Можно сказать, что я воспользовался ее трудностями в собственных интересах. Хотел поговорить с ней, но Рэнди так и не открыла мне дверь. По-моему, все эти дни она так и не выходила из своей каюты.

– Рэнди просто очень упряма. Потерпи еще день-другой, и она успокоится, а потом пусти в ход все свое обаяние…

– Знаю, что мои слова покажутся тебе странными, Стивен, – нахмурился Джеймс, – но у меня появилось ощущение, что с Рэнди что-то происходит, не могу только понять, что именно.

Услышав голос Джариты, Джеймс проворно вскочил на ноги. Маленькая индуска показалась на палубе, увидела Джеймса и торопливо направилась к нему.

– Господин Джеймс, вы должны пойти посмотреть, что происходит с моей девочкой. Она не откликается, не открывает мне дверь, и я стала беспокоиться, не случилось ли с ней чего-нибудь.

– Не пугайся раньше времени, Джарита. Может быть, Рэнди просто спит.

– Вы не понимаете, господин. Никогда за всю жизнь Рэнди не запиралась от меня, – взмахнула Джарита маленькими ладошками. – И как я ни о чем не догадалась? Мне нужно было встревожиться еще вчера, когда Рэнди приказала Ксавьеру отвести Зидру вниз, в трюм.

– Спасибо, что сказала, – поежился Стивен. – Теперь буду держаться от трюма подальше – эта зверюга терпеть меня не может.

Джеймс скользнул глазами по лицу Стивена, но тут же перевел взгляд на Джариту. Положил ладонь на ее худенькое плечо и пошел вместе с ней к трапу, ведущему вниз.

– Давай спустимся и посмотрим вместе, Джарита. Правда, мне Рэнди тоже вряд ли откроет. Она избегает меня с самого отплытия.

– Девочка расстроена и сейчас переживает удар судьбы, который обрушился на нее. Ей нужно прийти в себя, она так мне сказала, господин. – Джарита продолжала спускаться по крутым ступеням трапа, опираясь на руку Джеймса. – Боюсь, не заболела ли она. Вчера не ела ничего и сегодня к завтраку даже не притронулась. Видите, поднос как стоял, так и стоит.