Русские флибустьеры - Костюченко Евгений Николаевич Краев - Страница 57

- Как спускаться? - спросил Кирилл. - Голая стенка. Сорвешься на камни, кости переломаешь.

- А мы потихонечку. Спустимся, выйдем на берег и - в атаку.

- А пушки? А пулеметы?

- Заладил одно и то же! Кинемся россыпью, попробуй в нас попади. Да тут бежать-то - один бросок!

Орлов спросил:

- Хотите пойти на абордаж?

- А нам больше ничего не остается, - ответил Кирилл. - Но я предлагаю дождаться темноты. Прилив начнется, они все будут заняты. Стащить такую тушу с мели - нешуточное дело. Аврал. Все носятся. А тут - мы. Как снег на голову. Ну, Павел Григорьевич, что думаешь?

- Да я, как только этот пароход увидел, думаю об одном и том же. Как бы его захватить, - признался Орлов. - Сам понимал, что это невозможно. Но из головы не уходило. А теперь, когда он тут, рядом~

- Вот-вот, - сказал есаул. - Пока рядом. Пока к нему и лесенки приставлены, и на берегу стоит. Айн момент - и мы в дамках. А поднимется вода? Лесенки уберут, трапы подтянут. Как прикажете на борт сигать?

Кирилл показал рукой на другой край карьера:

- Вон там у них пулеметы. Нас могут накрыть, как только мы полезем вниз.

- Не достанут! А если кого и зацепят, такая, видать, его планида.

- Как у тебя, Прокофьич, все просто, - усмехнулся Кирилл.

- Да нет, - Жигарев помотал головой. - У меня-то все как раз очень не просто. Горячку пороть не люблю. Но момент упускать нельзя. Потом всю жизнь корить себя буду. Клейтона упустил, Иуду-Лукашевича упустил. Если еще и пароход упущу - лучше бы мне и на свет не рождаться.

Их спор оборвали выстрелы.

- По цепи! В ноги, - послышался чей-то властный голос, - товсь, пли!

И мощный залп отозвался эхом от скалистых берегов бухты.

«Вот и все, - подумал Орлов. - Вот и ответ на проявленное благородство. Вот тебе и союзнички. Цепью идут. Значит, их много. Гораздо больше, чем нас. И они это знают. Не надо было отпускать пленного».

Есаул скрипнул зубами:

- Доигрался пан Шпаковский! Нашел место для рыцарских забав! Эх, яти ж ежа косматого против шерсти волосатого!

Жигарев, матерясь, перебежал к своим. А Орлов с Кириллом остались на краю обрыва.

Глядя вниз, Орлов понимал, что по откосу невозможно спуститься без веревок. А веревок нет. Кроме того, внизу спустившихся неизбежно накроет пулеметный огонь. «Все там и останемся, - подумал он. - А кто добежит до берега, получит свое от корабельных пушек. И так конец, и эдак конец. Что-то не хочется мне в плен к Лукашевичу. И под пулеметы лезть тоже неохота. Но придется выбирать».

- Хватит мечтать, - сказал он. - Пойдем, постреляем, что ли. Душу отведу.

- Мне испанцы не враги, - сказал Кирилл. - С чего бы мне в них стрелять?

Орлов удивился.

- А если они сейчас сюда ворвутся?

- Не ворвутся. Им это ни к чему. Они подойдут поближе, залягут и оттуда будут нас поливать. Огнем вторую цепь прикроют. Потом, может, и третья подойдет. И будут перестреливаться, пока у нас патроны не кончатся. Я им говорил, чтоб зря не стреляли. Но разве их удержишь? Такого натерпелись~ - Кирилл махнул рукой. - Давай лучше прикинем, как Илюху спускать будем.

- Куда спускать?

- Пойдем, покажу.

- Ну, пойдем.

«Пойдем» означало, что они поползли вдоль края обрыва, невольно останавливаясь, когда пули били в землю где-то поблизости.

Там, где обрыв плавным выступом поворачивал к бухте, росли высокие мясистые лопухи. Кирилл, не вставая, помахал перед собой мачете, чтобы углубиться куда-то внутрь зарослей. Он оглянулся и поманил Орлова:

- Так и есть. Здесь ручеек.

- Ну и что? Хочешь набрать воды?

- Нет. Хочу, чтоб вода нам дорогу показала. Я еще в первый день, когда со шхуны берег осматривал, этот уголок приметил. По зелени тут должна быть вода. Но сток из бухты не виден - ни ручья, ни водопада. - Кирилл говорил, взмахивая мачете, чтобы пробить себе тропу в густой зелени. - Вот я и думаю: куда вода уходит? Только к морю, верно? Только вниз. Это же закон физики, Паша. Вода течет вниз~

Орлов пополз за ним, утопая локтями в грязи. Но вот Кирилл сказал: «Смотри», подвинулся в сторону, пропуская его вперед, - и перед ним неожиданно распахнулась бухта. Крейсер стоял так близко, что можно было разглядеть ряды заклепок на борту. Сверху было видно, что на палубе находились только двое, они неподвижно застыли у пулеметов. Работников на берегу уже не было. Зато на другой стороне корабля слышалась какая-то возня. Вот из-за кормы показалась шлюпка. Она медленно двинулась поперек бухты, направляясь к обугленным сваям причала.

- Неужто вельбот нашли? - прошептал Орлов.

- Нет. Трос заводят. Или якорь. Будут лебедкой сдергивать. И как додумались?

- Там же Беренс~ Ну, и что ты мне хотел показать?

- Спуск. Направо посмотри.

Орлов выдвинулся еще немного вперед, так, что грудь его свесилась с обрыва. Повернул голову - и восхищенно выругался.

- Увидел наконец-то! - засмеялся Кирилл.

Узкий, шага в три шириной, скальный выступ полого, ступенями, спускался прямо в воду. «По нему можно будет спустить носилки», - решил Орлов и глянул ниже. Там, где со скалы срывалась белая струя ручейка, зеленело довольно обширное пятно камышей.

- Думаешь, туда можно спрыгнуть? - спросил он, хотя про себя уже решил, что можно.

- Ну, если испачкаться не боишься. А ничего другого все равно не найдем. Кто желает спускаться по ковровой дорожке, может оставаться.

- Ладно, спрыгнули, а дальше?

- А дальше Жигарев что-нибудь придумает.

Они поползли обратно и наткнулись на Холдена. Точнее, это он на них наткнулся, едва не наступив. Репортер шагал во весь рост, словно не замечая шелестящих в воздухе пуль.

- Вот вы где! Джим, Крис, выручайте. Нигде не могу найти бутылку.

Кирилл привстал и бесцеремонно повалил Холдена на землю.

- Жить надоело?

- А, все равно недолго осталось, - репортер раздвинул в улыбке бесцветные дрогнувшие губы. - Мне бы бутылку, парни. Надо спасти мои заметки. Брошу в море. Когда-нибудь их обязательно выловят.

- Что за чушь, - сказал Орлов. - Мы не собираемся помирать.

- Луис и Эрнесто тоже не собирались. Но их не спросили. Так что я хочу хоть как-то приготовиться. Надо довести до конца начатое дело. - Он переводил взгляд с одного на другого. - Знать бы, кто из вас уцелеет. Я б отдал ему записки. Их надо непременно переправить в газету. Может, кинем жребий? Хотя бы один из вас должен выбраться, парни. Иначе все впустую. И никто не узнает правды о том, что тут делается. Ну, кинем жребий? Только я - пас. Мне один черт не уйти на моих копытах.

- Все нормально, Панчо, - бодро сказал Орлов. - Тебе не придется далеко идти. Мы тут кое-что придумали. Ты в детстве читал книжки про пиратов? Сейчас мы захватим вражеский корабль и уйдем на нем. Тебе где будет удобнее сойти на берег, в Ричмонде или Нью-Йорке?

- Мне, пожалуйста, билет первого класса до Бостона. - Холден помотал головой. - Я никогда не читал книжек про пиратов. И сказки ненавижу с детства. Не забивай мне голову героическим бредом. Нас тут всех поубивают. Я знаю. Мне сказал Луис сегодня утром. Он сказал, что воздух пахнет смертью. Она близка. Она рядом. Но я не дам ей убить мой труд. Понимаешь? Мой труд - это больше, чем я. Это важнее, это лучше, чем я. Мои записки должны попасть в редакцию.

- Это я беру на себя, - сказал Кирилл. - Давай сюда. Репортер недоверчиво глянул на него. Полез за пазуху и извлек самодельную тетрадь.

- Ты уверен?

- Если бы не был уверен, не взялся бы. Просто у меня есть свои подходы к редакциям. Я знаю, где такое может быть напечатано. В свободном журнале с хорошим тиражом, на который подписываются все фермеры и торговцы от Оклахомы до Небраски. - Кирилл аккуратно свернул страницы в трубку и спрятал в нагрудный карман. - Не волнуйся, Панчо. Если останешься жив, через полгода прочитаешь свои заметки. Куда перевести гонорар?