Исчезнувший мир - Акимушкин Игорь Иванович - Страница 25

Зоологи прошлых столетий проделали это путешествие. Впервые не о сказочных, а живых птицах-гигантах — воромпатрах — европейцы узнали из сочинения французского адмирала Флакура «История большого острова Мадагаскара». Она издана в середине XVII века. Но лишь двести лет спустя были добыты яйца и кости воромпатры.

В 1832 году французский натуралист В. Сганзен нашел на Мадагаскаре скорлупу огромного яйца, в шесть раз крупнее страусиного. Позднее на острова Маврикия (в Маскаренском архипелаге) приплыли за ромом жители Мадагаскара. Вместо бочонков они привезли с собой скорлупу исполинских яиц. В каждую поместилось по 13 бутылей рома!

Наконец, были найдены и кости чудовищной птицы: в 1851 году их привезли в Парижский музей. Французский ученый И. Сент-Илер изучил эти кости и составил по ним научное описание птицы. Он назвал ее эпиорнисом — «высочайшей из всех самых высоких птиц».

Здесь я должен несколько разочаровать читателя. Оказалось, что гигантская птица Мадагаскара далеко не так огромна, как о том повествуют древние легенды. Она не могла унести в когтях слона, однако не уступала ему в росте. Сент-Илер полагал, что некоторые эпиорнисы достигали пяти метров! Но, по-видимому, ошибался. Однако трехметровые эпиорнисы не были редкостью. Три метра — средний рост слона. Весила такая птица почти полтонны!

И если Сент-Илер не ошибся, значит, мадагаскарские птицы наряду с жирафами могут считаться одними из самых высоких животных на Земле. Выше слонов, выше ископаемого носорога балухитерия, общепризнанного рекордсмена-гиганта среди млекопитающих, когда-либо обитавших на суше.

Но, увы, воромпатра не умела летать: вместо крыльев у нее были лишь недоразвитые культяпки, толстые, массивные ноги и маленькая голова на змеиной шее.

Итак, одна мадагаскарская птичка весила чуть поменьше быка и несла яйца с добрый бочонок. Их иногда находят в торфе болот Мадагаскара. Каждое из них вмещает 9 литров или 184 куриных яйца! Шутки ради подсчитали, что из одного яйца эпиорниса можно было приготовить яичницу почти на сто человек, а яйцами из одного гнезда накормить две тысячи человек!

До середины прошлого века жители Мадагаскар утверждали, что слоновьи птицы живут в самых пустынных уголках острова. Еще в 1860 году миссионеры якобы слышали раздававшиеся из лесных болот глухие крики этих таинственных птиц. Теперь мадагаскарские страусы все вымерли. Теперь ли?

Одни говорят, что недавно вымерли. Другие же палеонтологи считают несерьезными подобные разговоры. По их мнению, последний эпиорнис погиб несколько тысячелетий назад. Но весь этот немалый срок в торфяных болотах лесов Мадагаскара время хранило яйца и кости пернатых великанов. Они-то и послужили основой для легенд о воромпатре и птице Рухх. Легко, конечно, призвав на помощь фантазию, вообразить, как велика была птица, которая высиживала яйца, вмещавшие 13 бутылок рома!

Замечательно, что на другом конце земного шара, за тысячи километров от Мадагаскара, на островах Новой Зеландии, мы тоже встречаем гигантских сверхптиц.

С 1840 года ученые описали по ископаемым остаткам около двух десятков видов бескрылых новозеландских страусов, называвшихся здесь моа. Иные из них были ростом с кулика, другие своими колоссальными формами соперничали со… слонами. Ведь некоторые моа достигали в высоту почти четырех метров! Весила такая птичка, как хорошая лошадь, — 300 килограммов!

В 1839 году нашли первую кость гигантской птицы. Сначала подумали, что это бычья нога. Находку привезли в Англию, и здесь палеонтолог Р. Оуэн доказал, что кость принадлежит чудовищной птице. Сорок пять лет жизни посвятил Оуэн изучению птиц-великанов. За три года, с 1847-го по 1850-й, натуралист У. Мэнтелл, неутомимый исследователь диковинных новозеландских животных, собрал для него более тысячи костей моа и множество яичных скорлупок величиной с ведро. Оуэн изучил эти кости и скорлупки. Он описал много разных видов моа и изготовил для музеев несколько скелетов гигантских птиц.

И сейчас еще в Новой Зеландии находят прекрасно сохранившиеся скелеты моа, а иногда залежи гигантских костей, точно кладбища каких-то сказочных исполинов. Около костей обычно лежат кучки круглых камешков, отшлифованных трением друг о друга. Как и наши куры, моа подбирали на земле камешки и проглатывали их. В желудке эти маленькие «жернова» перетирали зерна. В Новой Зеландии находят не только кости моа, но и их перья с кусками мышц, кожи и сухожилий. Даже яйца с зародышами!

В прошлом веке время от времени поступали сообщения от очевидцев, собственными глазами видевших якобы живых моа.

Говорили, например, что охотники на тюленей, расположившиеся лагерем на Серединном острове (в проливе Кука, разделяющем Северный и Южный острова Новой Зеландии), были напуганы однажды чудовищными птицами высотой в четыре-пять метров, выбежавшими из леса на берег.

В другой раз, уже в 1860 году, чиновники, размечавшие земельные участки, заметили как-то утром отпечатки лап огромной птицы. Длина следа — 36 сантиметров, а ширина — 27. Следы терялись в зарослях между скалами. В этой местности много известковых пещер. В них-то, решили землемеры, и скрываются последние моа.

Вот почему некоторых зоологов-оптимистов еще не покинула надежда найти в горных лесах Новой Зеландии живых гигантских птиц. Но пока все усилия ни к чему не привели. Следы моа следует искать теперь не в лесных зарослях, а в земле: птицы эти вымерли.

Правда, вымерли совсем недавно. Некоторые старики маори рассказывают, что в молодости принимали участие в охоте на моа. Живы еще у маори воспоминания о тех сказочных временах, когда куропатки были ростом с лошадь. Рассказывают, что на горе Бакапунака прячется один спасшийся моа. Птица питается только воздухом, и ее стерегут два огромных ящера. Жаль, что это только легенда.

Где основной пункт развития млекопитающих?

Все млекопитающие, или звери, произошли от хищных рептилий тероморфов (зверообразных). Как могло бы показаться, эта группа пресмыкающихся отнюдь не молодая, а одна из наиболее древних. Появились они, тероморфы, в каменноугольном периоде палеозоя. Их потомки — териодонты (зверозубые) — были прямыми предками млекопитающих. Первые млекопитающие уже почти 200 миллионов лет существуют на Земле. В юрском периоде мы застаем уже вполне сформировавшихся так называемых архаичных зверей — прототериев. Их потомки — ехидны и утконосы — до сих пор живут в стране «живых ископаемых», в Австралии.

В ту же пору, в юрском периоде (195–135 миллионов лет назад), появляются и первые сумчатые звери или метатерии.

Эутерии (настоящие звери) — плацентарные млекопитающие — появились в меловом периоде (135—65 миллионов лет назад). Вначале это были весьма невзрачные существа: ростом с землеройку или мышь, (некоторые, правда, и с крысу). Все они насекомоядные. Значит, и львы, олени, быки, слоны, киты — словом, все современные звери и даже мы с вами произошли от крохотных зверьков, родичей ежей, кротов и землероек.

Интересно: где же, в какой части мира из насекомоядных стали бурно развиваться все прочие звери? Сейчас преобладает такое мнение:

«…Основные «качественные» изменения млекопитающие претерпели более 100 миллионов лет назад, в меловое время на территории Азии» (Б. Трофимов и В. Решетов).

И Азии не какой-нибудь, а Центральной: там, где ныне простирается Монголия, пустыня Гоби. Но и, конечно, в прилегающих к ним районах, вплоть до Средней Азии и Южного Казахстана.

Со своей прародины настоящие звери (эутерии) довольно рано распространились к западу — в Европу и к востоку — в Северную Америку. Случилось это уже в меловом периоде. На новых землях звери-пилигримы претерпели бурную адаптивную радиацию, то есть произвели на свет много особых видов и форм, приспособленных к самым разным условиям среды обитания.

Эволюция шла полным ходом. В среднем каждые 5–6 миллионов лет образовывался новый род (у предков лошадей и хищников). А у некоторых грызунов каждые 1–2 миллиона лет. Новые же виды развивались еще более ускоренным темпом.