Анжелика и дьяволица - Голон Серж - Страница 130

Проклятая Амбруазина! Как умело она играет на простодушии людей, их сердечных порывах, добиваясь того, чтобы они сами прыгали в расставленные ею сети.

Если бы ее не остановило пение птиц, она оказалась бы совершенно безоружной при встрече с бандитами.

Но демоны никогда не принимают в расчет птиц.

Издали она увидела, что они заволновались и стали держать совет. Они были явно удивлены, что ее нет так долго. Один из бандитов осторожно направился к дороге, другой зашел слева в лес.

Анжелика спряталась за большой куст. Пока ей оставалось только одно – сидеть здесь, не шелохнувшись.

В этот критический момент издали донесся пушечный выстрел, затем еще несколько. Возможно, с юга подошли корабли, и, по обыкновению, таким способом оповещают туземцев о предстоящей торговле.

Но пушки продолжали стрелять, и бандиты засуетились. Они снова собрались на совет и о чем-то жарко заспорили. Наконец они приняли решение снять засаду и быстрым шагом двинулись в сторону канонады.

Анжелика решила, что непосредственная угроза для нее миновала, однако из осторожности провела в неподвижности еще несколько долгих минут.

Можно было попытаться вернуться в Тидмагуш, но она была заинтригована звуками канонады, которые доносились до нее, как эхо какой-то баталии.

Наконец она решилась выйти из своего укрытия, но, не успев сделать и несколько робких шагов, увидела со стороны юга силуэт индейца, который быстро и бесшумно пробирался между деревьями. Через мгновение в нескольких шагах от нее появился… Пиксарет. Увидев Анжелику, он недовольно спросил:

– Что ты делаешь здесь? Это очень большая неосторожность – так далеко уйти от поселка. Ведь я предупреждал тебя, что в лесу много твоих врагов. Неужели ты не дорожишь своей жизнью?..

Анжелика не стала объяснять, как ее заманили в западню, и сразу же спросила:

– Что там происходит, Пиксарет?..

Физиономия индейца расплылась в улыбке. Протянув руку в сторону бухты, откуда доносились выстрелы пушек и мушкетов, он сказал:

– Он приехал!

– Кто он?

– Твой муж. Человек-Гром. Разве ты не узнаешь его голос?

Анжелика, как безумная, бросилась бежать. Одним прыжком обогнав ее, Пиксарет помчался вперед, показывая ей дорогу.

Звуки битвы становились все ближе, слышнее. Вдруг они оказались на краю скалы за мысом, близ которого укрывались корабли бандитов. Дым и запах пороха заполнили всю бухту и поднимались к лесу, но канонада почти прекратилась, лишь изредка раздавались одиночные выстрелы, звук голосов, отдающих приказы и мольбы о пощаде. Бандиты капитулировали…

Анжелика сразу заметила таинственный корабль с оранжевым вымпелом, взятый на абордаж экипажем «Голдсборо». На палубе пиратам уже связали руки. Выход из бухты был полностью перекрыт еще четырьмя или пятью парусными кораблями различного водоизмещения.

Анжелика жадно искала глазами графа де Пейрака. Пока его не было видно.

Но вот она увидела его – он бежал вдоль моря с пистолетом в руке во главе группы солдат к опрокинутой барке, за которой спрятались бандиты.

Это был он!.. Нет, не он… Высокий силуэт стремительно мчался вперед среди густых клубов дыма. Все было, как во сне… Сон наяву… Вот он исчезает, вот появляется вновь… Он, вся ее жизнь… И так было всегда. Он, возникавший и исчезавший в тумане воспоминаний, во сне… образ любви… образ рая для нее… Она смотрела и узнавала его. Это был он. Он уже подвешивал пистолет к поясу, а граф д'Урвилль занялся пленными. Он шел в сторону Анжелики. Это был он!

Анжелика вдруг принялась кричать, призывая его изо всех сил, даже не зная, как – по имени или еще как-то. В порыве радости она потеряла способность двигаться, потом вдруг буквально полетела. Ей казалось, что она едва прикоснется к земле. Летела по склону и все звала, звала его: страшно боясь потерять из вида – вдруг снова исчезнет, оставит ее одну на земле…

Он услышал ее зов и раскрыл ей объятия.

Они бросились друг к другу.

Все стерлось – сомнение, страх, опасности; власть Зла отступила!..

Она ощущала силу его рук, прижималась к его груди, как к надежному щиту, защищающему ее, вбирала в себя его тепло, растопившее лед одиночества. В этом безумном страстном объятии она ощутила всю глубину его любви к ней, любви неизмеримой и беспредельной, и это было, как поток, водоворот невыразимого счастья и блаженства.

Вы живы… живы, – повторял он прерывающимся голосом. – О! Какое чудо! Сколько я выстрадал! Дорогая моя, сумасшедшая женщина! В какой же ловушке вы опять оказались! Но нет! Больше такого не будет. Успокойтесь, не плачьте…

– А я не плачу, – говорила Анжелика, забыв, что ее лицо все в слезах.

– О, как долго длилось наше расставание, – говорила она, продолжая рыдать, – как долго я была без вас… вдали от вас…

– Страшно, страшно долго!..

Он укачивал ее, как младенца, а она все выплакивала то, что накопилось в ней за эти дни, но наконец сдержала слезы, чтобы сохранить какие-то силы.

Конец сомнениям! Вот он, живой, любящий! Какая безмерная радость! Он чуть отстранил Анжелику от себя, стараясь лучше разглядеть ее. Над ними опаловое небо. И они одни в море счастья.

– О чем говорят ваши глаза? – прошептал он. Теперь он страстно целовал ее веки.

– …Ваши глаза передают все ваши чувства, но почему эти синие круги? Что произошло с вами, мое сокровище? Что вам сделали, любовь моя?..

– Не обращайте внимания, вы здесь, со мной, и я счастлива!

Они снова обнялись. Казалось, что Жоффрей сам не верит в свершенное чудо, в то, что держит в своих объятиях живую и невредимую Анжелику. Сколько страхов он испытал, узнав, что Анжелика в Тидмагуше, где плетет свои дьявольские интриги ненавидящая ее, безумная, извращенная Амбрузина де Модрибур!

С именем этой женщины были связаны грозные опасности, невероятно тяжелые испытания. Но в этот чудесный миг открывалась и их оборотная сторона. Целуя волосы Анжелики, граф де Пейрак проникновенно сказал:

– Времени не существует. Есть часы, которые нам предстоит прожить, если Господь Бог дарует их нам. Послушайте мое сердце. Когда мы встретились в первый раз после пятнадцати лет разлуки, нам не было дано испытать такого порыва любви, какой есть у нас сегодня. О, как дороги, как близки вы мне!

Глава 22

Анжелика стояла за домом, около открытого окна. Жоффрей де Пейрак приказал ей: «Оставайтесь здесь», а сам, обогнув дом, подошел к крыльцу и вошел внутрь. Вот он появился в дверном проеме, вот Амбруазина подняла на него глаза.

Ничего этого не видя, Анжелика точно угадала, какое выражение приняли ангельские черты лица герцогини и как ярко вспыхнули ее чудесные, с золотистыми искрами, черные глаза.

В это время люди де Пейрака, прибывшие по суше, окружали поселок и завладевали фортом, а его флотилия с двумя захваченными кораблями входила в бухту.

Стояла сильная жара. Все оцепенело, будто Тидмагуш окутали какие-то зловещие чары.

Побережье и деревня были заняты почти бесшумно, без единого выстрела.

Люди Амбруазины, не успев толком понять, что происходит, оказались со связанными руками. Но сама Дьяволица ничего пока об этом не знала.

Она смотрела на стоящего перед ней Пейрака. До Анжелики донесся ее нежный, слегка приглушенный, слабый голос:

– Вот и вы!

Анжелика невольно вздрогнула. Какую же силу обрела над ней Амбруазина, если от одного звука ее голоса она пришла в ужас?

«Как вовремя он появился, – подумала Анжелика. – Без него она бы уничтожила меня… О Жоффрей, любовь моя!» Анжелика услышала его уверенные, спокойные шаги, когда он входил в комнату.

Она знала, что взгляд его прикован к восхитительному лицу женщины-демона, но глаза ничем не выдавали его мыслей.

– Вы опоздали, – произнесла Амбруазина де Модрибур. Затем наступила тишина, и Анжелика почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Каждая секунда, от которой зависел исход решающей схватки, – победа или поражение – была напряжена до предела. Встретились две равные силы, одинаково оснащенные, одинаково уверенные в себе и в своей мощи.