Анжелика и дьяволица - Голон Серж - Страница 105

Поначалу в обманчивой полутьме зала Анжелике показалось, что она не знакома ни с кем из присутствующих, но потом она узнала в одном из них человека с фиолетовым пятном на лице, капитана «Единорога» Жоба Симона. Седина стала гораздо заметнее в его густой бороде и всклокоченной шевелюре. Он еще более ссутулился, а в его больших навыкате глазах застыла какая-то тревога.

Был там и секретарь Арман Дако. Анжелика даже удивилась, что сразу его не признала, не выделила из «этого сборища бандитов», поскольку он всегда казался ей человеком с изысканными манерами, хотя и чересчур угодливым. А тут – то ли полутьма была тому виной, то ли ее встревоженное воображение – ей почудилось, что полнота Армана более похожа на болезненную тучность, а его массивный подбородок и полные губы, старательно изображавшие любезную улыбку, свидетельствовали об отвратительной чувственности. Его внимательные глаза живо блестели за стеклами очков, но их казавшаяся огромной оправа придавала ему вид диковатой и злой совы.

За столом восседал и духовник Никола Пари – потный, тучный францисканец с раскрасневшейся от выпитого вина рожей.

Недалеко от Анжелики сидел также капитан рыболовного Еудна из Фауе, стоявшего на якоре в бухте. Это был человек Другой породы, худой, точно высеченный из гранита. Она заметила, что пил он, как из бочки, но совершенно не хмелел. Опьянение его выражалось лишь в том, что кончик его хрящеватого носа постепенно краснел. Во всем остальном он не менялся, сидел прямо, почти не смеялся и с аппетитам ел.

Доброе настроение за столом поддерживал Виль д'Авре, со вкусом рассказывавший доступные всем веселые истории.

– Вот послушайте, что произошло со мной однажды, – начал он тихим голосом.

У него был дар держать слушателей в напряжении, пока кто-нибудь из тех, кто внимал ему, раскрыв рот, не восклицал:

– Губернатор, вы водите нас за нос.

– Конечно! – соглашался тот, – но ведь это была лишь шутка.

– У него не поймешь, – заметил кто-то, – когда он врет, а когда говорит правду.

– А вы знаете, что произошло, когда я отмечал свой последний день рождения?

– Нет.

– Так вот. Как и каждый год, я собрал в тот день всех моих друзей на борту «Асмодея», моего прекрасного корабля, этого маленького плавучего Версаля, хорошо вам знакомого… Праздник был в самом разгаре, когда вдруг… – маркиз остановился.

– Что вдруг?

– Корабль взлетел на воздух.

– Ха-ха-ха, – шумно рассмеялись от неожиданности гости.

– Вы смеетесь, – сказал Виль д'Авре огорченным тоном, – и тем не менее это чистая правда. Не так ли, дорогая Анжелика? И вы, Дефур, не подтвердите ли мои слова? Корабль был взорван, сгорел и затонул…

– Черт возьми! – воскликнул озадаченно Никола Пари, – и как же вы выбрались?

– Благодаря вмешательству свыше, – ответил с подчеркнутой набожностью Виль д'Авре, подняв глаза К небу.

Анжелика просто залюбовалась непринужденностью, с какой вел себя маркиз; он с аппетитом ел и, казалось, сам забыл о советах остерегаться отравы. Правда, в той полутьме гостям не оставалось ничего другого, как обращаться к небу при каждом глотке, да думать о чем-нибудь другом. И все же она заколебалась, когда бретонский капитан протянул ей плошку, наполненную какой-то странной жидкостью.

– Попробуйте этот соус, мадам. Все вкусно в свежей треске: голова, язык, печень. Их выдерживают в постном масле и уксусе с перцем… отведайте это блюдо.

Анжелика поблагодарила его и завела с ним разговор, чтобы отвлечь внимание от того, что она не оценила предложенного ей угощения. Она спросила, удовлетворен ли он результатами рыболовного сезона, а также о том, в течение скольких лет появляется его судно в этом благословенном уголке.

– Я здесь, можно сказать, родился. Я приплывал сюда со своим отцом еще юнгой. Но нельзя слишком поддаваться Америке. Если б я послушал старого Пари, я был бы сейчас развалиной. Четыре месяца в году – вполне достаточно! К концу сезона совсем обалдеваешь. Жуткая жара, каторжная работа… Каждый день треска, которую нужно засолить, трюмы, которые нужно заполнить, и так без конца… Мой сын сейчас заболел, и эта напасть обостряется к концу сезона, когда с деревьев сыплется пыльца… Тогда он буквально задыхается. И я вынужден оставлять его на судне, в море, там ему полегче дышится.

Несмотря на веселую болтовню маркиза, Анжелика, когда ее глаза встречались с взглядом Амбруазины, не могла подавить в себе какую-то тревогу. Временами она в бессознательной надежде оборачивалась к дверям. Не появится ли там вдруг Жоффрей? Если б он встал на пороге, возвышаясь над.; собравшимися своей высокой фигурой кондотьера, окинул орлиным взглядом скрытые в полутьме лица, каким бы это было для нее облегчением! Может быть, на губах его скользнула бы язвительная усмешка при виде окружавшего ее общества. Он знал этот мир. И никого не боялся. Даже эти люди изменили бы тон и манеру разговора, обращаясь к нему. Она была в этом уверена. Ах! Почему же его здесь нет?.. И где он сейчас?

Ее вдруг охватил дикий страх. А если они его убили? Там, на забытом Богом и людьми берегу, в грязном притоне, выполняя волю дьявола, они его убили!

Чувствуя на себе взгляды Никола Пари, она заставляла себя что-то жевать, боясь, чтобы тот не принял ее за гордячку. К счастью, рядом с ней сидел Пиксарет, размалывая мясо своими острыми, как у ласки, зубами, и Кантор, подкреплявший свои силы с чистой совестью молодого человека, проделавшего нелегкий и длинный путь.

Старик Пари вытер жирные губы прядью своего парика.

– Ну ладно… Вот вы и здесь, мадам де Пейрак, – сказал он вдруг, как бы отвечая на собственные мысли. – Вы хорошо сделали, решив нанести мне визит. Это лишь утверждает меня в моем желании видеть вас королевой здешних мест.

– Что вы хотите этим сказать, сударь?

– Мне, надоела эта гнусная дыра. Я хочу вернуться во Французское королевство, чтобы отдохнуть от дел и поразвлечься. Я хотел бы продать мои владения вашему мужу… Но за какую цену, вот вопрос?.. Я просил его дать мне в обмен на эти земли секрет производства золота. Он согласился, но предложенный им способ показался мне слишком сложным…

– Да нет же, напротив, это очень просто, – раздался чарующий голос Амбруазины. – Вы удивляете меня, дорогой Никола. Ну можно ли с вашим изощренным умом бояться такой мелочи. Граф де Пейрак объяснил мне все. В этом секрете нет ничего магического, речь идет лишь о химии, а не об алхимии.

И она принялась описывать процесс производства золота, разработанный Пейраком специально для местных руд. Анжелика заметила, что в ее рассказе встречаются формулы, которыми пользовался Жоффрей, объясняя ей суть своих работ.

– Да вы настоящий ученый, дорогая моя! – воскликнул Виль д'Авре, восхищенно глядя на Амбруазину. – Слушать вас – истинное удовольствие, и ведь действительно, как все просто. В будущем я тоже предпочту пополнять свои запасы золота описанным вами способом, нежели использовать такие устарелые методы, как выколачивание денег с налогоплательщиков, либо коллекционирование пуговиц с одежды потерпевших крушение у наших берегов.

Никола Пари фыркнул и недовольно наморщил нос, сверля глазами маркиза, который улыбался с самым невинным видом.

Анжелика воспользовалась воцарившимся на мгновение молчанием, чтобы задать вопрос.

– Значит, вы недавно видели моего мужа? – спросила она, стараясь придать своему голосу естественный и твердый тон. – Он был у вас? Здесь?

Старик повернулся к ней, молча оглядел ее с суровым и несколько озадаченным видом и наконец ответил:

– Да, я его видел, – и добавил каким-то странным тоном. – Здесь.

Глава 6

– Вы, значит, не заметили, какие пуговицы были у него на камзоле, – сказал Виль д'Авре, провожая Анжелику до ее жилья. – Из чистого золота, с чеканкой в виде гербов. Благородного офицера, мундир которого они украшали, давно сожрали крабы. Я слышал как-то, что Пари начинал именно с этого. Может быть, и не здесь, но в мире достаточно и других берегов, на которых можно грабить потерпевших кораблекрушение. Это очень доходное предприятие при хорошей, конечно, организации. Поговаривают, что у него есть сундук, где он хранит более тысячи золотых пуговиц с выбитыми на них гербами чуть ли не всей знати мира. Это лишь слухи, но сейчас я уверен, что они близки к истине. Вы заметили, как он дернулся, когда я намекнул на некоторые способы накопления золота?