Путь в Версаль - Голон Анн - Страница 61

В принципе имя мадам Марен было скандально в обществе, и весть о том, что она родная сестра иезуита, потрясла всех. Сначала в это никто не верил. Но однажды на приеме у мадам Альбрэ вдруг все увидели, что иезуит поцеловал будущую маркизу дю Плесси де Бельер, долго говорил с ней в форме дружеской беседы.

Именно к Раймонду направилась Анжелика на следующий день после разговора с Молином. Она знала, что брат может дать ей дельный совет, как себя держать.

Не прошло и недели, как натянутость между мадам Марен и двором была ликвидирована навсегда. О ней говорили как о сестре прекраснейшей Мари-Агнессы де Сансе, грация и изящество которой вот уже два года шокировали королевский двор. Ум и репутация Анжелики были безупречны. Никто не вспоминал ей других братьев или прошлую свадьбу, а также то, что она делала шоколад.

Кроме де Гиша, все враги мадам Марен прикусили языки, боясь опалы, так как маркиз дю Плесси был у его величества фаворитом. Де Вард был в Бастилии по делу об убийстве маленького продавца вафель. Анжелике это было на руку.

Мадемуазель де Монпансье молчала. Она даже прослезилась, когда ей сообщили о помолвке. И, поцеловав Анжелику, она сказала:

— Будьте счастливы, моя дорогая!

Что касается мадам де Монтеспан, то она смутно помнила прошлое мадам Марен, да и ее собственные интриги не давали возможности заняться Анжеликой. Она даже была довольна тем, что мадам Марен скоро будет при дворе, ибо ценила ее смелость и обаяние.

— С этой нудной Луизой де Лавальер и вечно хныкающей королевой, — говорила она, — двору не хватает задора!

Сам король, так долго сидевший взаперти, рад был повеселиться. Его серьезность как рукой снимало, когда он видел обаятельную представительницу слабого пола.

— Темперамент мадам Марен поможет Атенаис де Монтеспан расцвести, — шептались в салонах. — Эти две красавицы затмят весь двор.

Мадам де Монтеспан дала Анжелике тысячу советов насчет туалетов и драгоценностей, необходимых в Версале.

Что касается вдовы Скаррон, то последняя, зная, что Анжелике пригодится в будущем, всячески помогала ей. Все это отодвинуло прошлое Анжелики на задний план.

Однажды вечером, посмотрев еще раз на нож Родогона и на браслет, она сказала себе:

— О да, это был сон, который никогда не повторится. Ей виделась новая жизнь в свете, в Версале. Она, дворянка, Анжелика де Сансе де Монтелу, скоро выйдет замуж за Филиппа дю Плесси де Бельер. Это было уже предрешено.

Под влиянием этого она перестала думать о прошлом и обо всем на свете. Единственной ее мыслью было выйти замуж и стать маркизой дю Плесси де Бельер.

Глава 42

Как-то утром, когда мадам Марен сидела за туалетным столиком в своем будуаре, ей доложили, что прибыл метрдотель Одиже. Вначале Анжелика хотела надеть платье, но, подумав, осталась в пеньюаре. Знатная дама могла свободно принимать подчиненных в таком наряде, это допускалось по этикету.

— О, входите, дорогой Одиже, садитесь около меня на этот табурет. Мы так долго не виделись. Но, несмотря на это, наши дела идут хорошо, благодаря нашему бравому Марсиандо…

— Да, мадам, я вас тоже давно не видел, — угрюмо заметил Одиже. — Вы, мадам, продолжаете делать глупости? Ходят слухи, что вы выходите замуж за маркиза дю Плесси.

— Это не слухи, а чистая правда, — небрежно ответила Анжелика. — Маркиз — мой кузен, и, честно говоря, я давно была влюблена в него.

Одиже молчал, потом произнес:

— Я давно понял, что вам не пара. Вам нужен дворянский титул?

— Но я сама дворянка от рождения.

Одиже так разволновался, что расстегнул ворот рубашки.

— Дорогой друг… — начала Анжелика.

— Я вам не друг. Да сохрани меня бог быть вашим другом. — Одиже поднялся, из красного он стал белым, и голос его задрожал. — О, как я заблуждался! — пробормотал молодой человек.

— Вы были неплохим компаньоном, Одиже, но вы плохой любовник.

Некоторое время Анжелика смотрела на Одиже. «Черт бы побрал этих мужланов!» — зло подумала Анжелика.

Мадам Марен вспомнила, как она желала его на мельнице Жавель. Тогда Одиже был богат. Но сейчас обстоятельства изменились.

Вздохнув, она снова уселась перед зеркалом. Правильно говорила Нинон:

— Что касается неприятностей в любви, то часы желаний не всегда бьют в одно и то же время.

На другой день Анжелика получила послание от Одиже, который предлагал ей явиться в контору проверить счета и векселя.

Не противясь, Анжелика поехала, так как знала, чем обязана Одиже. Она быстро нашла его в конторе за работой. Молодой человек был одет в дорожный кафтан и охотничьи сапоги. Он казался спокойным и выдержанным. Никакого намека на разговор накануне не было сделано.

— Извините, мадам, но так как я уезжаю, то вы должны проверить счета.

— Как, вы уезжаете?

— Да, мадам, я уезжаю, и надолго.

В течение часа она с помощью Марсиандо проверяла счета, машины, запасы какао и пряностей.

Потом молодой человек, поклонившись, вышел, я вскоре Анжелика услышала стук копыт его лошади.

Внезапно она осознала, что никогда больше не увидит его. Может быть, это и к лучшему.

— Такова жизнь, — сказала себе будущая маркиза дю Плесси де Бельер.

Приготовления к свадьбе целиком поглотили ее внимание. Образ Одиже постепенно стирался в памяти Анжелики и вскоре померк навсегда.

Глава 43

Анжелика закончила писать письмо своему судовладельцу в Ла-Рошель. Посыпав письмо песком и запечатав его, она надела манто, маску и вышла.

Неподалеку находилось маленькое элегантное кафе. В зале было полно народу, так как дождь выгнал всех клиентов из зеленых беседок. Анжелика тихо подошла к двери центрального зала, чтобы взглянуть на клиентов.

Как только она станет маркизой, думала Анжелика, она будет приходить сюда с группой поклонников, чтобы продегустировать дивный шоколад. Это было бы очень забавно, нечто вроде реванша за все труды.

Большие зеркала в позолоченных рамах отражали оживление в зале, но не такое, которое царит в кабаках. Шоколад — спокойный напиток, после него встают на ноги, а не на дыбы, как после вина.

Недалеко от того места, где стояла Анжелика, размышлявшая о своем, она вдруг заметила мужчину, одиноко сидящего за чашкой дымящегося шоколада.

— Боже мой, да это же Дегре! — обрадовалась Анжелика.

Мадам Марен испытала почти детскую радость, увидев знакомые черты лица полицейского. Дегре оставался единственным человеком, которому она могла довериться. Тихонько она подошла к нему.

— Мне кажется, что вас все покинули, господин Дегре, — сказала Анжелика ему на ухо. — Не могу ли я заменить вам ту, которую вы ждете?

Дегре поднял глаза и, сразу узнав Анжелику, дружески улыбнулся.

— Нет ничего лучше, мадам, чем посидеть с хозяйкой этого восхитительного заведения.

Анжелика села рядом с ним.

— Кого вы пришли ловить ко мне, господин Дегре? Злостного памфлетиста?

— Нет, мадам, дьявола в женской плоти. Иначе говоря, отравительницу.

«О, я знаю одну», — подумала мадам Марен, вспоминая мадам де Бренвилье, сестру лейтенанта полиции.

— Когда мне будут нужны сведения, я допрошу вас, мадам, — сухо сказал полицейский. — Я знаю, вы охотно дадите их мне.

Анжелика попробовала горячий шоколад, который ей принесли.

— Что вы скажете об этом напитке, Дегре? — хитро спросила она.

— Это прекрасный напиток, мадам. По делам службы я бываю во многих местах, но ваше заведение просто чудо, здесь отдыхаешь и душой, и телом.

Анжелика была уверена, что Дегре знает о ее будущей свадьбе с маркизом дю Плесси, но никак не могла переменить тему разговора. Вдруг в зал вошла группа сеньоров и дам, в том числе и маркиз дю Плесси де Бельер. Так как Анжелика и Дегре сидели в углу, к тому же она была в маске, маркиз никогда бы не узнал ее. Мадам Марен показала полицейскому на Филиппа дю Плесси.

— Видите этого дворянина в голубом костюме? Я выхожу за него замуж. Посмотрите, Дегре, как он красив!