Путь в Версаль - Голон Анн - Страница 57

— Нет, моя дорогая. Чтобы приукрасить старость, иногда говорят: тело стареет, а душа остается молодой. Но, к сожалению, у меня все иначе. Слава богу, тело у меня молодое, но душа стара, как мир. Время моей юности проходило во времена Людовика XIII. В то далекое время люди были разные. Повсюду слышалось бряцанье оружия, на каждом углу были дуэли, была травля гугенотов. Люди умели воевать, но не любить. Это были варвары в кружевных воротничках. Что касается маркиза дю Плесси, то вы знаете, на кого он похож? Он похож на Сен-Мара, красавца дворянина, фаворита Людовика XIII. Бедный Сен-Map, он страстно увлекся Марион Делорм, но король был ревнив, а кардинал Ришелье не замедлил с его опалой. В конце концов он положил на плаху свою прекрасную голову. В то время было столько трагических судеб, моя дорогая. Но дю Плесси далек от вас и абсолютно вам не подходит.

Анжелика покраснела, края ее губ задрожали, как у подростка.

— Почему вы думаете, что я познала большую любовь, Нинон? — спросила она.

— Я вижу это в ваших глазах. Женщина, у которой зеленые глаза…

Анжелика поднялась.

— Нинон, не говорите мне больше ничего. Я должна женить на себе Филиппа. Так нужно, вам не понять. Я не люблю его, но он всегда меня притягивал. Все время я думаю, что в один прекрасный день он будет принадлежать мне. Не говорите мне больше ничего.

Снабженная этими жалкими сентиментальными сведениями о своем кузене, на следующий день она встретила его в салоне, как всегда элегантного и безразличного.

Филипп все время приходил, но интрига не завязывалась. Анжелика уже была готова подумать: уж не ради ли ее молодой сестры Филипп посещает салон? Но Мари-Агнесса в это время ушла к кармелиткам в предместье Сен-Жак, чтобы приготовиться к пасхе. Тем не менее Филипп продолжал ходить в салон.

Анжелика знала, что однажды он будет рад прийти к ней на дегустацию дивного ликера, который она сделала сама с добавлением всяких приправ. Она гордилась тем, что умела так хорошо готовить и сервировать стол, но в то же время была разочарована тем, что ни ее красота, ни богатство, ни изобретательность в приготовлении блюд не притягивали к ней маркиза.

Когда наступили первые весенние дни, мадам Марен совсем потеряла надежду. Она так поверила в свое замужество, что уже не могла отказаться от задуманного — стать маркизой дю Плесси де Бельер. Ведь тогда она будет представлена во дворце и будет хозяйкой белого замка дю Плесси-Бельер.

Став нервозной от этих мыслей, Анжелика горела желанием пойти погадать к ля Вуазин.

Вскоре представился такой случай. Однажды после обеда к ней пришла ее подруга, мадам Скаррон.

— Вы нужны мне, Анжелика, — сказала вдова. — Нужно, чтобы вы пошли со мной. Представьте себе, эта сумасшедшая де Монтеспан вбила себе в голову, что ей надо непременно идти к прорицательнице ля Вуазин. Мы вместе пойдем, чтобы защитить ее от чар этой колдуньи.

— Вы правы, Фелонида, — обрадовалась мадам Марен, торопливо одеваясь.

Случай выпал как нельзя кстати.

Охраняемая двумя «ангелами-хранителями», Анжеликой и Фелонидой, Атенаис де Монтеспан со страхом переступила порог прорицательницы, которая жила в окрестностях Тампля.

В последнее время она разбогатела и переехала со своей старой квартиры, где когда-то карлик Баркароль тайно проводил к ней ночью влиятельнейших особ королевства. Теперь к ней ходили открыто. Обычно она принимала клиентов на возвышении, напоминающем трон, обитый черной тканью. Ее накидка была расшита золотыми звездами. Все это придавало ей загадочность и силу власти над людьми.

Но в этот день прорицательница была мертвецки пьяна. С самого порога все три женщины поняли, что гадание отпадает. Однако гадалка, сойдя с трона, неверной походкой подошла к растерявшимся клиенткам.

— Не сердитесь, дамочки, — сказала она слезным голосом. — Я не так пьяна и могу отличить судьбы двух людей. Каждому свое, не так ли? Дайте мне свою руку. У вас сначала солнце, потом неудача. Король вас полюбит, но не женится.

— Черт бы вас побрал! — воскликнула мадам де Монтеспан, с яростью вырывая руку.

Колдунья взяла руку Анжелики и, выпучив глаза, воскликнула:

— Удивительная судьба!

— Я хочу знать, выйду ли я замуж за маркиза? — пробормотала Анжелика.

— Я не знаю, будет ли это маркиз, черт или дьявол, но Я вижу две свадьбы. Вот эти две маленькие черточки. А затем шесть детей.

— Не стоит говорить об этот, — вырывая руку, запротестовала Анжелика.

— Подождите, — властно сказала прорицательница. — Огонь будет гореть в вас до конца дней. А король-солнце полюбит вас, не вы не будете принадлежать ему из-за этого огня.

С трудом подругам удалось успокоить расстроенную Мадам де Монтеспан.

Как-то темным туманным вечером мадемуазель де Паражен, как черная сова, пришла к Анжелике поговорить о том, о сем.

— Я хочу вам рассказать главную новость! — воскликнула мадемуазель де Паражен, глядя на Анжелику. — Вы знаете, о чем все сейчас говорят? Мадам Гамильтон выдает замуж свою дочь.

— Я очень рада, — заметила Анжелика. — Малышка некрасива, но зато у нее богатое приданое.

— Да. И именно на это приданое позарился маркиз Филипп дю Плесси.

— Как Филипп? — у Анжелики зашлось сердце.

— А вы разве ничего не слышали? — Мадемуазель де Паражен закрыла глаза. — Почему маркиз не может жениться на дочери мадам Гамильтон? — усмехнулась старая дева. — Один из моих крестьян говорил: «Деньги собирают на земле, а чтобы их собрать надо наклониться». Все знают, что у маркиза денежные затруднения. Он по крупному играет в Версале. Например, на снаряжение в свой последний поход он ухлопал уйму денег. Сзади его полка шло десять мулов, нагруженных золотой посудой и всяким барахлом.

Анжелика не перебивала старую деву, но в душе она была в отчаянии. Последняя ее ступенька во дворец короля-солнце могла оборваться навсегда. Неужели она навсегда останется простой шоколадницей, не признанной в свете?

Да, ее принимали в салонах, но сдержанно. Версаль! Версаль, блеск двора! Филипп красавец — кузен с каменным сердцем. Неужели она упадет до уровня Одиже?

Фелонида поднялась.

— Я вижу, что вы меня не слушаете, Анжелика. Ладно, я засиделась. Оставляю вас наедине с вашими мыслями.

С этими словами мадемуазель де Паражен покинула отель дю Ботрен.

Глава 38

Этой ночью Анжелика не могла сомкнуть глаз.

Утром она пошла на мессу. Выйдя, немного успокоилась. Однако мысли о свадьбе кузена продолжали мучить ее.

Наступило послеобеденное время прогулок. Сев в карету, Анжелика не знала, что она будет делать. Она спрашивала себя, почему она так тщательно отнеслась к своему туалету. Поправляя оборки в своих шелках, она немного успокоилась в тиши кареты.

Почему мадам Марен одела сегодня это новое платье цвета индийского ореха и нежной зелени? Анжелика специально выписала этот наряд из ателье Амесона, ибо этот коммерсант снабжал туалетами королевский двор. На этот раз мадам Марен хотела выглядеть, как знатная дама. Она знала, что это платье и ожерелье, которое было на ней, подходят к цвету ее лица, несмотря на то, что она немного постарела.

— Я думаю, что сегодня натворю много глупостей, крошка моя, — обратилась она к собачке. — Но я не могу отказаться от своего плана. Нет и еще раз нет!

Несмотря на печальные и мрачные мысли, подъехав к Тюильри, Анжелика взяла маленькое зеркальце в золотой оправе, прикрепленное цепочкой к платью, и тщательно исследовала свое лицо. Она не могла позволить себе большего, например, освежить лицо пудрой.

Анжелика улыбнулась себе и, взяв на руки Хризантему и оправив оборки платья, прошла через решетчатую дверь в Тюильри.

— Если на этот раз Филиппа не будет там, я откажусь от борьбы, — сказала она себе.

Но, к счастью, Филипп дю Плесси был там. Он стоял у большого Портера рядом с принцем Конде, который разглагольствовал в своем любимом месте, где обычно показывал себя зевакам.