Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 69

— Договориться никак?

— Думаешь, не пробовали? Кончилось тем, что в посольство желающих найти очень трудно стало. Когда посольства поголовно на колья садят, никому голосом конунга или ярлов служить неохота.

— О как!

— А ты как думал? Ради собственного удовольствия мы каждый год сотни сыновей навсегда в походы провожаем? Или денег? Земли вокруг незанятой сотни лет осваивать и без рабов тоже вполне можно обойтись. Да только в этом случае мы обороняться будем, а не люди и эльфы. А их и так во много раз больше. Не будь эльфов, с людьми можно было бы говорить пытаться, в общем, иногда получается. Да только тех государей, что смеют нас не кровожадными зверями считать, обычно почему-то очень быстро преждевременный конец настигает. Из эльфов же, только островные на эдикты Совета Князей плюют, когда им надо. Почему твоя подружка за столом и прислуживала, а не в яме гнила. Как они к нам, так и мы к ним. На островах это давно поняли, а на материке не хотят. — Меня несколько удивил этот спич, старик будто высказывал наболевшее личности, которая способна это наболевшее понять и оценить правильно. Что могло говорить о симпатии и доверии ко мне старого козла, а так же моих перспективах на выживание, если я обману или тем более предам такое доверие. Такого серьезные люди не простят даже на Земле, здесь тем более.

— Так что ты в этих книгах найти хочешь? — Поспешил я соскочить с опасной темы, пока расчувствовавшийся колдун не начал посвящать меня в грязное белье местных политиков. Пока длинные зубы не отращу, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Такое доверие накладывает уж слишком много обязательств. Хотя избежать все равно не удастся.

Колдун задумался, оценил меня взглядом и выдал то, чего я от него совсем не ожидал:

— Академию.

— Какую? — Затупил я.

— Магическую естественно, — пожал плечами колдун, — Империи.

— Не понял, — я потряс головой, похоже продолжая тормозить, — она, что была такая незаметная, что очень сложно найти что-то, что может указать ее былое местоположение?

— Напротив, ее расположение всем прекрасно известно. Более того, тот отряд людских походников с охоты на который наше близкое знакомство началось, на том месте, где она располагалась и копал. А те развалины, что ты из земли торчащими видел, это остатки ее зданий.

— Так о чем ты говоришь?

— О ее библиотеках, хранилищах артефактов, наконец, лабораториях, в том числе и тех, в которых эльфов, людей и гномов в орков превращали. Понял о чем?

— Понятно, — пришел я в себя, — как понимаю всего этого там, где молодых магов в Империи учили, нет и быть не может. А если и было что, успели вывезти и спрятать.

— Правильно. Те людишки вообще как дерево тупы были, нашли, где искать. Там где они копали кроме остатков доспехов, металла и всякой дряни, ничего найти невозможно. Причем доспехи от людей, что в Мор там сдохли, а не магов Империи и ее легионеров погибших при защите столицы. Хорошо еще, что сам Мор опять эти копатели запустить по миру не смогут. Даже коли маг в ватаге был, что мог он найти сейчас, чего маги победителей сотни лет назад не нашли? И маги что не ему чета. На библиотеку Имперской Магической Академии никто не откажется лапу наложить даже сейчас, тем более тогда. А ведь ее так и не нашли.

— Ты ее ищешь?

— Я же сказал, в том числе и ее. Да любая лаборатория старых магов должна библиотеку иметь, мне и ее надолго хватит. Только найти непросто. За последние, — тут старик сбился с темпа, — несколько лет я только одну нашел и ту разграбленную. Ничего интересного не было, точнее вообще ничего кроме скелетов не было. Даже доспехи с трупов победители когда-то поснимали. И целой чашки не нашел.

— Не от Мора вымерли?

— Если конечно Мор может черепа пополам раскалывать, тогда почему бы и нет. Частично вместе со шлемами. Остальные доспехи мертвецов Мор с собой, наверное, прихватил. И выжег все тоже он.

— Так что ты в библиотеке ярла тогда найти надеешься?

— То без чего Империя обойтись никак не могла. Документов. Каждую лабораторию, как бы она скрыта не была, охранял отряд воинов. Каждому платили жалованье. Этих воинов надо было кормить каждый день, сиди они в подземельях или крепостях или не сиди. А значит откуда-то и куда-то должна была идти жратва. Тем более в этих лабораториях далеко не одни воины каждый день кушали. Карты там тоже есть. Листай книги и документы и ищи несоответствия. Ты думаю понял о чем я.

— А документы откуда?

— А документы в Хильдегарде с самого начала хранились. Как твои предки в него вернулись и начали восстанавливать крепость, обнаружили библиотеку и архивы. Даже по императорской гвардии документы попадаются. Ума хватило все сохранить. Тем более что по Императорским эдиктам помещения библиотек и архивов маги соответствующе заклинали, для обеспечения сохранности хранимого, это не считая того, что маги и саму бумагу с пергаментом, что на документы предназначались, еще при создании обрабатывали. Как металл что на доспехи и оружие легионов шел, почему имперские доспехи так и сохраняются. Документы и часть книг ни сколько не хуже. — Сплюнул за борт и добавил, — я видел трактат по военному исскуству, что просто в толще земли нашли. Так там только на первых и последних страницах не разобрать, что написано, остальные только пожелтели. Кстати плетения заклятья сохранности накладываются почти те же самые, только слегка изменены под материал.

— Понятно, страна большая, надо знать, где копать. По документам вполне можно локализовать район раскопок, а дальше уже искать другими способами. — Надо сказать, я был озадачен серьезным научным подходом старого колдуна, оказывается искавшего в земле то, что его интересует не сверхъестественными методами, а в первую очередь вполне естественными. В документах древнеимперских бюрократов. Лишний кусок дерьма в некоторых умников-интеллигентов, что считают средневековый народ тупым до ужаса, из-за уровня его образования. Понять, что образование дает знания, а не способность обрабатывать информацию для них слишком сложно. А средневековый охотник должен был весьма активно шевелить мозгами, просто чтобы не сдохнуть с голоду с его-то вооружением. Особо продвинутые дошли до того, что утверждают о превосходстве современного человека и в рефлексах, смотри скорости реакции. Откуда они это взяли, вообще тайна, покрытая мраком. Наверное, из лицезрения современного спортивного фехтования с его скоростью поединков. Для того пласта получивших образование людей, что иначе, чем образованщиной назвать нельзя опять слишком сложно понять, что спортивное фехтование отличается от боевого не меньше, чем так называемые сабли, шпаги и рапиры спортсменов отличаются от реальных. Например, ранних боевых шпаг весом до полутора килограммов, которыми помимо уколов в сочленения вполне себе отрубали руки, ноги и головы, а не на скорости наносили легкие шлепки и касания противнику. Тем более одоспешенному.

— Правильно. — Кивнул колдун. — Вообще же, основная причина это просьба ярла. Что с него в ответ взять я еще подумаю. Что же касается раскопок, то замыслы ярла им не помешают.

Задать следующий вопрос я не успел.

— А теперь скажи мне юноша, что собрался в будущем делать ты? — Неожиданно перешел в наступление колдун.

— Что тебя интересует? — уточнил я, чтобы собраться с мыслями.

— Твои замыслы, как жить дальше. Жизненного опыта, — тут Сигурд хмыкнул, — у тебя с избытком. Что ты хочешь от жизни получить? Я ведь следил за тобой, особенно в походах. Ты слишком спокоен, даже когда в бой идешь. Не потому что от глупости самоуверен, а, наоборот, до ужаса спокоен и рассудителен. Ты делаешь только то, что тебе выгодно, зря не рискуешь, но при этом, когда надо лезешь вперед, не моргнув глазом. При том, что вообще за спины не прячешься. Какие бы чувства в глубине души не испытывал, страшно тебе или нет. При этом ты не кровожаден. Я, почему не вмешался, когда Берк покойный тех эльфов прикончить призывал? Я тебя изучал. Если бы было нужно, ты бы вырезал этих пленных, даже не посмотрев, есть среди них женщины или дети. Через себя переступил, но вырезал. Ты не врал, когда говорил, что их смерть ничего не изменит и поэтому не нужна. Именно поэтому я не стал тебя расспрашивать, как хозяйка кинжала в живых осталась. И так ясно, что пожалел.