Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 44

Духи здесь изобрели тоже, обе красавицы распространяли некий приятный запах, кстати, одинаковый от обеих. Похоже, только одна сохранила свою косметичку.

— Надо же прилично выглядеть, когда спасителя благодаришь. — Нашлась Элениэль.

— Выглядите вы действительно весьма прилично, — смерив каждую оценивающим взглядом с ног до декольте и наоборот, признал я.

Элениэль подняла подведенные брови и иронически прищурилась. Общей темы для разговора у нас пока не было. Росли в разных кругах и среди общественности разных рас, в том числе, я вообще мужик с клыкастым зеленым лицом со шрамом. Девушки явно пришли не только поблагодарить, но и пообщаться с не особо вызывающим страх, но вызывающим много любопытства субъектом, который хотя и вломил зараз обоим ночным насильникам, но не поспешил воспользоваться выгодами положения. Да и представление об орочьем правосудии они явно имели, отчего даже могли даже обо мне беспокоиться. И тут тип, который, по определению, должен сопли только рукавом вытирать, в лучшем случае не своим, а только что убитого им противника, заводит и поддерживает разговор о дамских нарядах.

После моего приглашения пройти и присесть, а так же по отсутствию темы для беседы, наступила неловкая пауза. Элениэль, рассматривавшая между делом обстановку в комнате, заинтересовалась сваленными в углу доспехами и оружием. Даже снизошла подойти поближе и рассмотреть. После чего я заработал странный взгляд вкупе с вопросом:

— Это наша работа? Откуда они у тебя? С кого?

— С короткоухих в основном, — пожал плечами, — хотя, возможно, и с самих эльфов что есть. Не знаю точно.

— Ты что, купец? А у кого купил? Откуда они у них?

— Доля в добыче, — разочаровал я ее, — откуда? Вырезали отряды эльфов и короткоухих.

— А какого Дома? — заинтересовалась девица, тут же наклонилась, рассматривая что-то на доспехах и оружии, потом сама же себе ответила, — Серебряные Волки. Кто у вас такой дерзкий? Это же не прибрежный Дом, как до них добрались-то?

— Не у нас, а у вас. Охтароном Серебряным Волком звали этого дерзкого. Кто вторым отрядом командовал, не интересовался. Как и короткоухими. А добрались просто, один отряд на борг напал, там его порубили. Второй и короткоухих в Мертвых землях перехватили.

— Охтарон погиб? — явно заинтересовалась та.

— Ага, отходился в походы наконец.

— Не может быть! — Что-то сильно заволновалась красотка.

— Ну, если ты так говоришь. — Пожал плечами. — Хотя когда я последний раз его видел, точнее, его голову, она торчала на заборе.

— Звери! — Ощерилась та.

— Ты оскорблять меня сюда пришла? — спокойно спросил я, — тогда проваливай, у меня и так впереди тяжелый день. А ночью вы, красавицы, мне выспаться не дали.

Элениэль вскинулась уйти, потом посмотрела на меня и неожиданно извинилась.

— Прости, я не хотела тебя обидеть. Эти черепа на стенах — зверство. Ненавижу. Ночь эта, тут еще узнаю, что Великий Охтарон погиб… У нас о нем даже песни сложены. Ты-то тут при чем? Прости. — Прижала руки к сердцу и кинула в меня умоляющий взгляд из-под подведенных бровей и оттененных век. Желание признаться, что как раз я очень-то при чем как к преждевременной кончине маэстро Охтарона, так и к его голове на заборе, включая бревно с самым лучшим видом, умерло, не родившись. Не последнюю роль сыграл фонарь, слегка подсвечивающий из-под штукатурки. Тем не менее, общая интересная тема для разговора нашлась.

— Если он Великий, как ты его назвала, какого демона он отряды вашей молодежи в Оркланд водил? Он же в войне с Империей прославился? Времени сколько прошло? Он, коли на то пошло, должен уже лет пятьсот как в уютном замке сидеть и подчиненных пинать. Иначе какой он Великий?

Эльфийка моему интересу явно удивилась, но ответила:

— Он низкого, Младшего рода. И так в сотники тяжелой кавалерии вышел. У нас это большая редкость, мы же от старости не умираем. Должности в дружинах князей если и освобождаются, то по наследству передаются, детям или внукам. Охтарон вообще даже прямым вассалом князя поначалу не был.

Я понял. Полная стагнация. Бессмертный индивидуум мог освободить должность у бессмертного князя, только погибнув. Или отказавшись сам, думаю, это возможно. Но у него обычно имеются взрослые дети, а то и прочие потомки. Лишать семью места в табели о рангах никому неохота, мало ли как повернется жизнь. Займи его место чужой, сколько сотен лет потомкам нужно ждать шанса занять должность и сопутствующие ей блага снова? Отчего жесточайшая вертикаль. Слегка размываемая только на войне. Как Охтарона-то не отравили обиженные родственники предшественника? Или он повышение получил по мобилизации или, как вариант, на мечах да копьях имперских легионеров? Как на Западном фронте в первую мировую некоторые молодые лейтенанты умудрялись выхватить временное звание майора за день, командуя вечером батальоном вместо максимум полуроты, получив производство при помощи немецких пулеметов. При Пешенделе, например.

— Как он погиб? — поинтересовалась тем временем эльфийка. Скрывать, смысла я не видел.

— Неудачно на борг напал. Из нападавших никто не выжил, если тебе интересно. Его самого сначала мечами порубили, потом добили копьем.

— Толпой задавили, — сверкнула глазами Элениэль. — Один на один страшно, конечно, было.

Я мысленно пожал плечами, одновременно уверившись в ее молодости. Девочка еще не избавилась от иллюзий. Скорее всего, она не намного старше своего внешнего возраста.

— Может, и страшно. Не буду с тобой спорить. Так значит, у вас, коли, не повезло в нужной семье родиться, всю жизнь служить кому-то будешь? — Для гарантии, уточнил я.

— Конечно! — удивилась Элениэль. — Разве у людей, гномов и вас не так?

Крыть было нечем. Места на верхушке всегда заняты, и сидящие на них место освобождать никогда не стремятся.

Пора, однако, было менять тему. Тем более что Бренна явно скучала, рассматривая мои мечи на стене.

— Элениэль ладно, с кораблем в плен попала, а ты, красавица? — обратился уже к ней. — Тебя как угораздило Оркланд посетить?

— Замок захватили. — Пожала та плечами. — Теперь собранного выкупа жду. Отца с матерью, к счастью, в замке не было.

— А ты сам, как в замок ярла попал? — тем временем перешла в наступление Элениэль. — И вообще, откуда ты родом, с островов?

— Нет, не с островов. Так, с родней драккар, доспехи и прочее имущество приплыли в Хильдегард скинуть.

— Вы что, род корабелов? — Проявила знание реалий орочьей жизни Элениэль.

— Трофейный выкупили.

— Понятно.

— А родня твоя где? — удивилась Бренна. — Не ты же корабль продаешь?

— Конечно, нет. — хмыкнул я. — Они в городе, у близких остановились.

— А ты почему в замке? — заинтересовалась уже Элениэль.

— Родня у меня тут. Если бы тоже в городе жил, этим оскорбил бы. Дед настоял.

— Не будет наглостью спросить, почему у тебя кожа такая светлая? — Удивила Бренна, этого вопроса я ждал от Элениэли. Она была заметно старше и совершенно не смущалась, общаясь.

— От матери. — Коротко ответил я. Девицы развивать тему не стали. Я поставил обеим по жирному плюсу — неглупы и достаточно деликатны. Избегают скользких тем.

Потом появилась одна из девушек свиты леди Бригитты со слугами, несущими некую толику хлеба насущного, заморить червячка арестанту. Даже арестантам.

Обнаружив в моей комнате обеих девиц, оценила их внешний вид, исходящие запахи, на секунду скорчила гримаску, достаточно громко фыркнула и ледяным тоном заявила гостьям об их завтраке, находящимся в их комнате, указала обоим слугам на стол, куда те уже мой завтрак выложили, после чего задрала нос и гордо вышла. Девчонки вышли вскоре за ней.

После завтрака появился дружинник с просьбой, что было подчеркнуто тоном, явиться к ярлу.

— Кому я вломил? — надевая пояс с мизекордом, поинтересовался я.

— Свободного хевдинга сынку с приятелем из его воинов. Гости ярла. — Улыбнулся дружинник. Мне оказали уважение, прислав в качестве сопровождающего одного из хольдов дружины, судя по качеству одежды и оружия, а так же его возрасту. Особых неприятностей я от грядущего суда не ждал и раньше. Теперь, узнав, что избил не детей высокопоставленных соратников дедули, окончательно успокоился. Видать, либо сами, либо родня пострадавших дело замалчивать не стали, обратившись к ярлу в поисках правосудия, опираясь на рассказы побитой стороны.