Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 40

С байданой и вышла заминка, форинг дружины, стоявший за креслом ярла, неожиданно остановил одного из своих гридней, забравших подарок и присмотрелся к ней, потом глянул на меня. После чего что-то зашептал на ухо ярлу. Тот кивнул.

— Не «Аксу» А'Корту раньше принадлежала? — спросил форинг.

— Ему, — ответили одновременно дед и Снорри.

— Он что, тоже погиб? — заинтересовался форинг.

Снорри оглянулся на деда, тот набычился и сказал:

— Да, и не только он.

— А в Тайнборге что он потерял? — продолжал расспросы форинг, видно, знал отца. Непонятно только, почему в присутствии ярла.

— Жил он там. — Ответил дед. Ярл шевельнулся и неожиданно вперился в меня взглядом.

— А с семьей что? — продолжил расспросы форинг, посмотрев на ярла.

— Он сам, двое сыновей на драккаре, жена и дочь в борге. — С напряжением в голосе ответил дед.

— Так драккар что, до борга дойти не успел? — удивился форинг. Ярл продолжал сверлить меня взглядом.

— Да, — включился в разговор Сигурд, — на ночевке эльфы стрелами закидали. После чего и решили на борг напасть.

— А предыдущей ночью мой корабль так же. — Добавил Снорри. — Хотя мне за борт прыгнуть удалось.

— Как отбились тогда? — еще более удивился форинг, у стен зашептались, — они же не посреди бела дня стены начали штурмовать?

— Верно, ночью напали. Часовых Приносящие Смерть вырезали. — Ответил дед. — Взяли стену, потом за дома взялись.

— Сколько их было? — заинтересовался ярл.

— Тридцать пять, — Сигурд.

— А мужчин в борге?

— Вместе с новиками где-то двадцать пять.

— Как отбились-то тогда? — Действительно удивился на этот раз ярл.

— Одного из часовых эльфы не добили, а он от болта в лицо только сознание потерял. Болт по скуле скользнул. — Покосившись на меня, ответил дед. Его движения не остались незамеченными. Меня, а скорее мое лицо, начали рассматривать не только ярл с форингом, но и многие присутствовавшие в зале. Шрам был достаточно заметен, несмотря на лечение колдуна. — Как очнулся, эльфов в башне посек да стрелков на стенах пострелял. Потом эльфов и в борге рубил.

— И скольких убил? — рассматривая меня с непонятным выражением на физиономии, спросил ярл.

— Пятнадцать, — глянул на меня дед, вероятно, ожидая вступления в разговор. Я предпочел играть в гляделки с ярлом. У стен зашумели. — Двух в плен взял.

Шум стал еще более громким.

— А второй, кто остался в живых, сколько? — усмехнулся наш феодал.

— Одного, — ответил на этот раз Сигурд. Я удивился, старик же в бою не участвовал, не замечал за ним попыток примазаться к чужой славе.

— Рабом он тогда был, эльфа ножом заколол и с его мечом и щитом на защиту дома встал. — Так он про Ансгара говорил! — Из остальных мужчин никто не выжил, так, несколько детей и девушек. Рабы не в счет. Да и тех мало, эльфы всех подряд убивали.

— У Акса кто-то из семьи в живых остался? — спросил форинг.

— Двое, сын и дочь, — медленно, с расстановкой, словно опасаясь подвоха, ответил дед.

— Где они сейчас? — посовещавшись с возжаждавшим общения ярлом, спросил форинг.

— Сын — вот он, — махнул рукой в мою сторону дед, — дочь я к себе в Кортборг забрал.

Ярл встал:

— Кровь рода А'Корт забыта не будет. Не согласится ли уважаемый хольд быть моим гостем со своим, если не ошибаюсь, внуком? Отведайте хлеба с моего стола, пока я не освобожусь. Вас проводят. К тебе Сигурд, это тоже относится.

Снорри ухмыляясь, переглянулся с форингом, перевел взгляд с ярла на меня, после чего подмигнул. Сигурд тоже поглядывал в мою сторону, мне показалось, с недоумением и напряженной работой мысли.

Молодой дружинник проводил нас в небольшой зал-столовую, явно для ВИП-персон, одной из которых меня вместе с дедом неожиданно признали, усадил за стол и распорядился слугам на счет обеда.

— Что это значит? — поинтересовался у деда колдун, пока слуги бегали за обедом.

— Если не ошибаюсь, у Края второй дед сейчас объявится. — Криво ухмыльнулся дед.

— Я так и думал, — хмыкнул Сигурд, — надо же, не знал, что Хельга ярла дочка. А почему скрывали, не признал, что ли, когда-то, или еще что-то?

— Признать-то признал, даже воспитал и замуж отдал, — видно было, что моему старику хочется выговориться, — мать у нее… — Махнул рукой, глянув на колдуна.

— От пленниц дети не такая большая редкость, если род матери хорош, ими никто не брезгует. Крестьянка что-ли, какая, с походной голодухи, или рабыня? Или… — Замолчал, видно, решив не мотать нервы деду предположением, что мать породила походная шлюха, тогда действительно есть смысл скрывать ее происхождение. Мне эта мысль тоже пришла в голову. — Бывает…

— Возможно, и хуже, или лучше, как посмотреть, — кивнул дед и подождал, пока нам накроют. Я за это время почти уверился в былые налеты нового дедули на походные бордели. Где только он их взял, вот вопрос. Слуги исчезли, дед продолжил:

— От эльфийки она дочь. — Колдун крякнул и посмотрел на меня. Я был ошарашен, но все же не понимал, почему эльфийка хуже проститутки. Хотя пещерную ненависть соплеменников к эльфам знал и понимал. Дед тем временем продолжил: — Сын из дружины ушел, когда парня из рода А'Кайл убил. Тот над молодой женой и им самим, напившись, издеваться начал.

— Я же говорю, все бывает, — улыбнулся Сигурд, хлопнув меня по плечу. — Ничего в этом страшного нет. Все мы от эльфов род ведем.

Промолчал, потом негромко добавил неожиданно грустным голосом:

— И у меня дитя от эльфийки было когда-то.

Дед раскрыл рот: скажем так, нелюбовь колдуна к эльфам была общеизвестна, а в походе неоднократно находила свое подтверждение. Однако приободрился, установлением прочных деловых связей с Сигурдом он явно дорожил, одобрение принятия в род невестки-полуэльфийки явно им не повредило.

Потом глянул на колдуна и о чем-то задумался. Надо полагать, о его семейной драме. Не связана ли неприязнь Сигурда к длинноухим с матерью его ребенка, или там ее мамой. Ха. Так и вижу Сигурда, охаживаемого скалкой, когда вернулся домой пьяным, под крики одобрения тещи.

Вошедший в зал ярл сразу направился ко мне. Рассматривал с минуту, потом обратился к деду:

— Он знает?

— Только что узнал, — пожал тот плечами.

— Как, раньше не сказали? — усомнился вновь обретенный дедушка.

— Если о том мать с отцом молчали, значит, были причины. — С вызовом в голосе обратился к новому деду старый. Тот на секунду опустил глаза. Надо же, а я думал, он предпочтет оппоненту выколоть.

— Ну что ж, здравствуй, внук. — На секунду задумавшись, сказал ярл. Я тоже задумался.

— И ты здравствуй, отец моей матери. — Ярл опять на секунду опустил глаза, но промолчал.

— Соболезную твоему горю, внук мой. Не знал я твоих братьев и сестер, но отца помню. Не зря, вижу, ему дочь в жены отдал.

И далее в таком духе. Хотя и недолго, чтобы не терять достоинства. Разговор с соболезнованиями, ни о чем. Неудивительно, люди, тьфу, орки видят друг друга впервые в жизни, не обниматься же с криками «Дедуля!!!», «Внучек!!!».

Разговор затронул недавний поход, ярл искусно включил в него деда с колдуном, найдя интересную для всех, включая дружинников у дверей, тему. Согласно его жесту все уселись за стол, на столе появилось вино и закусь, после чего он начал расспрашивать подробности похода. Я отмалчивался, периодически встречаясь взглядами с вновь обретенным родственником. Несмотря на зверообразный вид, ясно дававший понять, чьи гены унаследовал братишка Бьерн, разговор подтвердил наличие у дедули некой толики мозгов, толика, на мой взгляд, была довольно приличной. Ярл искусно выпытал у обоих стариков подробности похода, включая мое в нем участие. Например, в штурме башен. После чего взялся расспрашивать уже меня:

— Страшно не было первым идти?

— До того, как тараном махать начали, маленько потряхивало, — честно ответил я, отхлебнув вина, — потом уже некогда было. А когда в башню ворвались, тем более. Там все мысли были, как можно больше противников порубить, пока не опомнились.