Анжелика в Квебеке - Голон Анн - Страница 165

— Мы обязательно побываем там.

— И еще я бы хотела, чтобы у нас был ребенок.

— Он у нас будет!

Понимая, что сказанное ею решило их судьбу за океаном, Анжелика закрыла глаза и утонула в его объятиях. Европа снова уплывала вдаль, как большой тяжелый плот, и исчезала в пелене тумана.

С чувством одержанной победы она подумала: «Теперь он не поедет в Прагу». И мало-помалу она начинала понимать значение того, что произошло.

Человек, которого она сжимала в своих объятиях, заявил, что решать должна она, потому что в его жизни только она имела значение.

Неожиданно она весело рассмеялась, и собственный смех очень удивил ее.

— Наверное, я сошла с ума! Что со мной, почему этот смех?

— Это счастливый смех, — ответил он.

Он наклонился и смотрел на нее с огромной нежностью.

— …Я так люблю, когда вы смеетесь… Раньше это случалось крайне редко… Когда мы приехали сюда, я стал чаще видеть улыбку на вашем лице… Но такой смех я слышу впервые… Вы смеетесь, потому что любите и любимы. Ваш смех означает, что вы получили наконец доказательства любви, которых вы так долго ждали.

— Да, это правда. Мне придется сдерживаться, чтобы не хохотать до упаду.

— Так смеются женщины, когда они парят в небесах.

— О, вы большой знаток женщин.

— Потому что я обладаю одной, в которой собраны они все.

— Жоффрей, мы сошли с ума. Своим смехом мы накличем на себя гнев небес!

— Гнев Олимпа, хотите вы сказать; мы как те влюбленные, что поглощены друг другом, которые во взаимном обожании забывают, что обязаны этим богам, и их неосторожность служит причиной обрушившихся на них молний.

— Жоффрей, мне страшно. Я пьяна от счастья, но это не может заслонить от меня последствия нашего поступка. Легко сказать: мы не вернемся во Францию, страну нашего детства и юности, мы не выстроим заново наши разрушенные поместья, мы будем счастливы своим особенным счастьем. Но нас ждет король. Он осыпал нас почестями. Сможем ли мы после всего случившегося уклониться от встречи? Он ни на минуту не сомневается, что мы явимся по его зову, хотя бы чтобы отблагодарить его и выразить нашу признательность. Он ждет, что граф де Пейрак вступит во владение своей собственностью. Как он перенесет наше нерасположение к нему? С самого утра я бьюсь над этим вопросом. Мы нанесем ему оскорбление не столько тем, что лично не предстанем перед ним, а тем, что пренебрежительно отнесемся к его доброте и милости. Удастся ли нам в Америке избежать проявлений его обиды?

На этот раз Жоффрей серьезно воспринял ее слова. Он усадил ее в кресло, а сам стал шагать по комнате взад-вперед, обдумывая то, что она сказала.

— Действительно, — согласился он. — Никто не отказывается от прощения короля, не пренебрегает его благородством. Я тоже об этом думал. Как не ответить на его приглашение и при этом не оскорбить его чувств отказом от всех привилегий. Его гнев неизбежен… Если только… — Он подошел к окну, поискал кого-то глазами. Потом вернулся.

— Я думал об этом, и у меня есть план, который позволит нам сохранить нашу свободу и успокоит честолюбие государя. Решение всех проблем в руках одного человека.

Вернувшись к окну, он удовлетворенно воскликнул:

— Вот он!

Немного погодя в вестибюле послышались шаги. Кто-то быстро перепрыгивал через ступеньки, дверь распахнулась, и на пороге появился Флоримон.

— Вы звали меня, отец?

Жоффрей де Пейрак улыбнулся ему. Он встал рядом с сыном, который в течение последних лет стал его помощником в делах и военных экспедициях.

— Сын мой, король Франции вернул нам наши титулы, земли и состояние. Не стану говорить: славу, потому что ее мы завоевали сами. Что касается почестей… Признаюсь, что почести, которые ждут меня в Версале, не нужны человеку, любящему приключения, не имеющему над собой хозяина и привыкшему добывать свое состояние собственными руками. А я именно такой человек. Вы — мой наследник. Вы много раз доказали мне свое мужество. Жизненный опыт научил вас всему: вы обладаете гибким умом, умеете говорить по существу и молчать там, где это необходимо.

Вам совсем не обязательно дожидаться моей смерти, чтобы вступить в права наследника, получить титул и поместье. Все это я указал в этих бумагах, отказавшись от своих прав в вашу пользу. Тем самым вы уполномочены выполнять те обязанности, которые налагает на вас король. Вы отплывете во Францию одним из первых кораблей. В качестве наставника вас будет сопровождать г-н де Сен-Кастин, который держит путь в эту страну тоже для получения наследства. Попросите вашего брата Кантора, чтобы он отбыл с вами и находился около вас по меньшей мере год. Вы будете помогать друг другу. Выберите также несколько человек из вашего окружения. Во Франции у меня много друзей среди торговцев, финансистов; по вашем прибытии они тотчас предоставят в ваше распоряжение кареты, лошадей, слуг и богатую казну.

Вас ждет веселая жизнь. Но прежде всего вы должны явиться в Версаль, предстать перед Его Величеством, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение.

Ошеломленный вид Флоримона рассмешил его.

— Пора вам жить так, как предназначено вам судьбой. И я счастлив, что могу обеспечить вашу молодость всеми средствами, позволяющими вашим силам раскрыться в полную мощь, найти применение вашим знаниям. К вашей прекрасной внешности добавятся такие достоинства, как богатство и высокое положение. Вокруг такого яркого пламени соберется много бабочек. Вы научитесь выбирать среди них друзей и возлюбленных. Меня также радует то, что вашей молодости дарована свобода, свобода наслаждаться жизнью, ее прелестями. Вы сами выберете те, что вам больше подходят. Но не обольщайтесь, молодой человек, ваши обязанности будут тяжелыми. Самая деликатная и трудная ваша задача состоит в том, чтобы вернуть живость и веселье королевскому двору; король еще молод, но он подавлен правилами этикета и упреками иезуитов. Меня информировали об этом. Время господина де Сент-Эмана прошло. Раньше он был повелителем королевских удовольствий. Сделайте все, чтобы заполучить эту обязанность. Не бойтесь интриг, не жалейте золота, чтобы добиться этого. У вас есть все качества, чтобы блеснуть. Вы засияете так, что король, озабоченный своими развлечениями, не сможет без вас обойтись. Вы будете жить при дворе, на этом поле боя вы познаете свои первые сражения…

Мы еще поговорим подробнее обо всех деталях и ваших планах. Вот бумаги, удостоверяющие ваши титулы. Завтра они будут юридически оформлены господином де Фронтенаком.

Пока граф де Пейрак говорил, молодой человек постепенно понимал, что ему сообщил отец и какие изменения ждут его впереди. Он дрожал, как корабль, готовый выйти в море и паруса которого надувает ветер. Он понимал, что ему предстоит возвращение во Францию, жизнь при дворе, и радость осветила его лицо.

Он встал на колено, чтобы принять бумаги, и сказал:

— Благодарю, отец! Вы второй раз даете мне жизнь. Я оправдаю ваши надежды.

Положив документы на стол, он снова подошел к графу.

— Будем откровенны! Вы дали мне жизнь, отец. Но может статься, вы отправляете меня на смерть. Король, которому мы служим, несговорчив. Он ждет не меня. Увидев перед собой не графа и графиню де Пейрак, он сочтет себя обманутым и возьмет назад свои обещания.

— Он не сделает этого, — возразил граф де Пейрак. — Он не сделает этого, особенно по отношению к вам, новому дворянину Он простит вам то, что никогда не простил бы мне. Встречи со мной никогда не доставляли королю удовольствия. Я напоминал ему о тех самочинных поступках, от которых он воздержится сегодня. А новый граф де Пейрак не усомнится в его благородстве.

— А если он меня арестует?

Флоримон уже видел себя в Бастилии.

— Нет, — успокоил его Пейрак, — король не может позволить себе таких необдуманных поступков. На него смотрит целый мир… Чего ты боишься? Ты предстанешь при дворе, великолепный молодой человек, в окружении твоего брата и твоих друзей, все они прекрасно одеты, вооружены шпагами, преданы тебе. Ты склонишься перед королем и передашь ему мое послание. Пейрак понизил голос, теперь его слышал только сын.