Драконье горе, или Дело о пропавшем менте - Малинин Евгений Николаевич - Страница 105

И тут же за нашей спиной раздался знакомый басистый женский голос:

– Вы кто такие и откудова появились?!

– Я те, гражданка Фомина, щас расскажу, «откудова» мы появились!.. – зарычал старший лейтенант, медленно поворачиваясь на голос, но я оборвал готовый начаться диалог, резким окриком:

– Молчать!..

А потом, повернувшись к зарослям, позвал:

– Эй, Кушамандыкбараштатун, пойди-ка сюда!..

Верхушки крапивы и полыни замерли, а потом над ними появились три серо-зеленые головки, зло поблескивающие черными бусинами глаз. С минуту мы рассматривали друг друга, а потом я вытянул из кармана погремушку и помахал ею в воздухе.

Через мгновение «Змей Горыныч карликовой породы» стоял рядом со мной. Я протянул ему его игрушку и он схватил ее передней лапой, а потом…

Маленький Кушамандыкбараштатун, подскакивая на трех свободных лапах и смешно покрякивая, разогнался, подпрыгнул и взмыл в воздух… без всяких крыльев! Заложив стремительный вираж, дракончик крикнул что-то не совсем разборчивое, что я принял за благодарность, а затем что-то громко хлопнуло и он… исчез.

Я медленно повернулся к двум оставшимся субъектам и устало проговорил:

– Ну а теперь давайте решать, что делать с вами…

– А чего решать… с нами? – наивно удивился Юркая Макаронина, – Я напишу тов… гос… ну, полковнику рапорт, в котором все… э-э-э… распишу… Мне все равно нужно будет за дубинку отчитываться… Дубинку-то мне, этот… граф… не вернул…

Я очень живо представил себе Юркино письменное творчество! И понял, что желтый дом по нему плачет! Бабка Яга, услышав предложение старшего лейтенанта, тоже насторожилась – сообразительная была бабушка!

– Нет, Юра! – самым убедительным образом начал я, – Если ты напишешь своему полковнику про… маленького трехголового дракончика, синюю травку и графский замок, в котором ты занимался неизвестно чем чуть ли не две недели, я думаю, тебя не только попрут из органов, но и отправят… лечиться кое-куда!

– Я никакого дракона в глаза не видела, а если у него белая горячка случается, я не отвечаю! – категорично заявила гражданка Фомина Ф.Ф. своим убедительным басом, чуть помолчала и еще более авторитетно добавила, – И никаких документальных доказательств у этого… участкового нет!

Ее малюсенькие глазки воинственно поблескивали, а впечатляющий носяра нервно подергивался. Но на Юрку категорически-воинственный вид бабки не произвел должного впечатления, он медленно повернулся лицом к нарушительнице и самым начальственным тоном проскрежетал:

– Ах ты, … алимент, да я тебя на семь суток в обезьянник законопачу, чтобы твоя … коркой покрылась, да ты у меня…

– Ты, корреспондент, слушай, как наша милиция к гражданам невиновным обращается!.. – перебила его бабка ехидным басом, – И в какой это его школе таким выражениям учили?! Видать в милицейской… В средней общей такого предмета точно не преподают!..

Юрка поперхнулся и замолчал, сообразив, что действительно перегнул с выражениями, но сдаваться он не собирался. Немного собравшись с мыслями, он вернулся к прерванному монологу:

– Ты, несознательная гражданка Фекла Фомина… Федоровна, скрываешь важные улики от… властей. И за это уголовное нарушение с тебя… тебе… это… отвечать придется по всей строгости!..

И тут совершенно неожиданно Фекла Федоровна широко улыбнулась, продемонстрировав во всей красе свой уникальный клык.

– Представляешь, корреспондент, какой этот старшой лейтенант напишет рапорт?

Этим замечанием она совершенно сбила Юрку с толку, и он замолчал, теперь уже насовсем. И тогда я взял инициативу в свои руки.

Быстро прикинув по памяти состояние окружающей местности, я начал втолковывать участковому, что с ним произошло на самом деле:

– Значит так… две недели назад…

– Пятнадцать дней назад!.. – немедленно уточнила, мгновенно уловившая смысл моего рассуждения, гражданка Фомина, тоном авторитетного свидетеля.

– Пятнадцать дней назад, вечером, – принял я ее уточнение, – Ты зашел к гражданке Фоминой с целью уточнения… породы ее собаки. Убедившись, что ее песик является помесью таксы, ньюфаундленда и афганской овчарки, ты вышел на улицу, когда уже начало темнеть и решил обойти дозором вверенный тебе участок. В конце Второй Вагонной улицы на тебя на тебя напали неизвестные и, применив неизвестное тебе отравляющее вещество, повергли тебя в бессознательное состояние. Ты пришел в себя в неизвестном тебе месте похожем на подвал!

– В натуре!.. В подвале!.. – неожиданно подтвердил Юркая Макаронина.

Я кивнул, одобряя пробуждение его памяти, и продолжил:

– На улицу тебя не выпускали, и потому ты не знал сколько времени ты пробыл в этом подвале, но тебя несколько раз допрашивали и даже пытали!..

– Факт, пытали! – горячо поддержал меня Юрка, – Спиртом!!!

Фекла Федоровна тяжело вздохнула, но я согласился и с этим предложением:

– Пусть спиртом… Главное ты ничего не помнишь, кроме того, что тебя спрашивали о ближайших оперативных планах твоего отделения…

– Но я ничего не сказал!!! – твердо и убедительно отрубил старлей.

– Факт, – согласился я, – И ты запомнил кличку главаря… его так называли остальные…

– Граф!!! – вспомнив «кличку», заорал Юрка.

– Точно! – подтвердил я, – Но больше ты ничего не помнишь! Понял?!

Юрка почесал себе давно нечесаную башку и вдруг обречено заявил:

– А я и не помню… Если б ты не напомнил, я бы и этого не вспомнил… Хотя… Граф – фигура заметная… Особенно одежда!

И снова я не возражал – пусть «вспоминает», такие «подробности», они будут работать на мою версию. Тем более, я заметил за открытой входной дверью квартиры гражданки Фоминой удивительно подходящее полешко.

Повернувшись к хозяйке, я спросил:

– Фекла Федоровна, телефона у вас в доме нет?..

Бабка бросила было на меня подозрительный взгляд, но вспомнив, что мы в одной команде, быстро ответила:

– Есть! Как не быть?! Вне очереди поставили!..

– Можно мы позвоним?

– Ну-у-у, позвоните…

– Пошли, Макаронина… – обнял я Юрика за плечи и подтолкнул его вперед.

Старший лейтенант шагнул в полутемную прихожую, присматриваясь к обстановке, и в этот момент я тюкнул его по темечку бабкиным полешком. Юрик и упал!

Где телефон!.. – рявкнул я через плечо, и бабка, юркнув мимо меня, понеслась в комнату. Я быстро бросился следом и, выхватив у нее поднятую трубку, набрал 02.

Когда дежурный лениво ответил:

– Милиция слушает, что там у вас?..

– Я самым напряженным тоном проорал:

– Владимир Сорокин тебя беспокоит! Я вашего Макаронина нашел!..

– Где?! – чуть не порвал всю городскую телефонную сеть вопль дежурного.

– Приезжайте к гражданке Фоминой и «скорую» с собой прихватите!

– Щас будем! – снова заорал дежурный и махнул трубочку на рычажок.

Я повернулся к бабке и с облегчением прошептал:

– Вот и все…

Фекла Федоровна пожевала губами, покосилась в сторону прихожей и тихим басовитым шепотом поинтересовалась:

– Слышь, корреспондент, а ты мне расскажешь… куда Куша подевался?..

– Домой он подевался… к родителю своему…

– Да… – разочарованно шепнула бабка, – А я надеялась, он со мной насовсем останется… Он ласковый такой был… Прям сразу ко мне пошел… побежал даже… Я ж его за путями нашла, у старых пакгаузов… Он там… прятался…

– Да… повезло ему! – усмехнулся я, – Ты ж его… нянька, вот он к тебе и… побежал!..

И бабуля не удивилась моему сообщению и ничего не возразила.

Я протащил Юрку в комнату и уложил его на диване. А затем снова взялся за телефон, мне надо было обеспечить себе подтверждение своего пребывания в различных районах области на последние десять дней. Хорошо, что друзей у меня в округе больше чем достаточно!

Через пятнадцать минут все было согласовано, и у меня появились твердые свидетели, а еще через пяток минут прибыл полковник Василь Василич Быков лично!

Ворвавшись в квартирку и мгновенно заполнив ее своей внушительной фигурой, он сразу же увидел распростертого на диване старшего лейтенанта и тут же понял, что тот без сознания. Повернувшись ко мне, полковник потребовал: