Дух светящейся маски - Головачева Вера - Страница 5

Костюм на нем, конечно, немного странный. Белая просторная рубашка и такие же белые широкие брюки. Не припомню ни одного случая, чтобы мне приходилось видеть такого белоснежного водителя. Этот – первый на моей памяти.

Я решила, что мне нужно привлечь внимание водителя, а то он, наверно, тоже считает себя одиноким. Я легко постучала в толстое стекло, которым была ограждена кабинка шофера. С его стороны не последовало никакой реакции. Я постучала еще раз. Снова он не проявил ко мне никакого интереса.

В это время я заметила, что мы проехали мимо остановки и даже не остановились. Что же это такое?

– Эй! – не выдержав такого равнодушия, крикнула я. – Водитель, посмотрите на меня! Мы же с вами совершенно одни едем!

То, что произошло после моего душераздирающего крика, заставило меня усомниться в правильности моих действий.

Белая сморщенная рука водителя медленно отодвинула занавеску, и я увидела лицо этого человека! Седые длинные волосы закрывали его, но глаза, которые под ними блестели, не могли остаться незамеченными. Это были огромные раскосые глаза с такими же белыми, как и кожа, белками! Ресниц у этого человека не было. Складывалось такое чувство, что глаза просто вылеплены из белой глины, поэтому они такие безжизненные и холодные. Тонкая полоска губ придавала этому лицу еще большее безобразие. Нос был маленьким и неприметным, казалось, будто его вообще нет.

Но это было лицо живого человека. В ужасе отскочив от кабины, я бросилась к двери. Но этот мертвецки бледный человек нажал на газ, автобус заревел, как бешеный, и мы помчались с такой скоростью, которой этот вид транспорта развить не мог.

Нужно было во что бы то ни стало выбраться из страшной развалюхи, но сделать это было практически невозможно.

– Я все равно тебя остановлю! – со злостью в голосе закричала я и бросила в белого сморщенного человека какой-то мягкий шарик, который находился у меня в руках. Несмотря на то, что мое орудие было очень легким, стекло с грохотом посыпалось на пол. Разъяренный водитель вскочил со своего кресла, бросил руль и принялся сгребать своими бесчувственными руками толстые осколки.

«Сейчас он соберет их и бросит в меня», – пронеслось у меня в голове. И в это же мгновение в меня полетела груда острых и тяжелых осколков. Я закричала, закрыла лицо руками и… в этот момент проснулась.

Кондуктор стояла рядом и трясла меня за плечо. На полу лежали мои скомканные варежки. Ими-то я и пыталась защититься от ужасного водителя.

Мне стыдно было смотреть в глаза кондуктору за то, что я раскричалась на весь автобус, поэтому я решила выйти на следующей же остановке. Оказалось, о свою-то я уже проспала, и теперь мне нужно возвращаться назад.

Я подняла варежки и вышла. Когда мои ботинки утонули в снежном сугробе, мне сразу же вспомнилось кипельно белое лицо приснившегося мне уродца. И тут я поняла: в окне отражалось именно это лицо! Лицо, которое больше похоже на маску.

Не помню, как я дошла до дома. Моя догадка до такой степени меня поразила, что я не могла думать ни о чем другом и совсем не смотрела на дорогу. Это просто невероятно – это существо преследует меня не только наяву, но и во сне.

Теперь я знаю, что тот, кто меня преследует, обладает способностями, которые не подвластны обыкновенному человеку. С моей стороны было очень глупо обвинять Прохорова и Катьку в том, будто они специально меня запугивают. Они здесь не при чем. Венька – просто странный тип, а Катя вообще моя лучшая подруга, и на их счет я больше не беспокоилась.

Маму очень испугало мое раннее возвращение. Сегодня у нее был выходной, и она целый день дома. Мне все-таки удалось ее успокоить, сказав, что у меня сильно разболелась голова и Тамара Викторовна отпустила меня домой.

Я легла на диван в своей спальне и с головой накрылась теплым одеялом.

– Выпей таблетку, и тебе сразу же полегчает, – предложила мама и подала мне круглую белую пилюлю. Я с детства не могу терпеть эту гадость, но ради того, чтобы мама не волновалась из-за меня, я решила все-таки выпить эту штучку. К тому же от расстройства у меня действительно разболелась голова.

Но, как только я заглянула на таблетку, я чуть не подлетела до потолка. Мне показалось, она имеет такую же форму, как и маска. Лекарство было таким же белым. «В общем, – решила я про себя, – я превращаюсь в психопатку, которой теперь везде будет мерещиться это злобное выражение, эти огромные белые глаза и тонкие, как маленькие змеи, губы».

– Чего ты так испугалась? – не поняла мама. – Это же обыкновенная таблетка от головы. – Выпей и полежи. Боль пройдет.

Запив молоком лекарство, я снова закуталась в одеяло и почувствовала себя маленькой принцессой в крохотном уютном домике. Здесь-то меня никто не достанет. Даже эта противная маска. Мама решила меня не тревожить и, закрыв дверь в мою комнату, ушла на кухню готовить ужин.

Под одеялом было так тепло и хорошо, что меня сразу же начало клонить ко сну. Видимо, самое хорошее лекарство от шока для меня – это хороший крепкий сон.

Я не запомнила свой сон, хотя я проспала почти целый день и открыла глаза только к вечеру. В это время я услышала то, что могло приблизить меня к отгадке загадки о маске. Ведь до сих пор я так и не знаю, почему она преследует именно меня и, главное, зачем.

Эту мелодию я уже слышала. И сомневаться даже не нужно. Но мне трудно вспомнить, где и когда это было. Такую музыку трудно с чем-нибудь спутать, а забыть ее просто невозможно. Я даже помню, что под этот вальс, мало кому известный, но очень красивый, мы с Катей кружились, хохоча над своими неуклюжими движениями. Нам явно было нелегко танцевать именно этот танец, и барышень из девятнадцатого века мы напоминали весьма отдаленно.

– Ты оттоптала мне правую ногу, – говорила я, стараясь перекричать музыку и громкие голоса ребят, спорящих над тем, что нам лучше включить – «Иванушек» или Земфиру.

Этот красивый вальс заиграл ни с того ни с сего, когда мы всей гурьбой пришли ко мне в комнату. Мы даже не подходили к магнитофону и не перебирали, как обычно, несколько радиостанций. Он просто возник из тишины и пустоты, и до сих пор никто из нас не знает, что же это такое было. Никто, кроме Женьки, наверное.

Катька рассмеялась и еще раз, но уже с большим усердием, наступила мне на ногу. Все это было, было, но когда?

Хотя я врала себе от начала и до конца. Я прекрасно помню, когда это было, но у меня нет смелости и решимости заново с головой окунуться в то время. Это очень тяжело, потому что там был Женька.

В первый раз такой прекрасный вальс я услышала накануне Нового Года. В прошлом году к встрече этого праздника я готовилась не только в маленьком кругу своей семьи. Тогда, ровно год назад, у меня была очень дружная компания. Встречаясь с друзьями и подругами, я и узнала моего Женьку таким, каким с ним подружилась.

Наш прошлогодний смех растаял вместе со снегом, и сейчас остались одни воспоминания…