Танец мертвых - Голден Кристи - Страница 40

– Мне нужно ваше разрешение на борьбу с Дюмоном, – повторила она. – Он вор, крадущий то, что не принадлежит ему. Он наживается на труде невинных жертв. Я не прошу помощи, а только разрешения.

Мисрой оставался бесстрастным. Танцовщице из ее западни он напоминал выжидающего стервятника.

– Разве вы не понимаете? – взорвалась она. – Он отлавливает живые существа в Сурани. В вашей стране, без вашего позволения или консультации с вами.

Мисрой казался незатронутым ее гневом. Он отпил еще немного вина, которое начало охлаждаться. Он встал, чтобы взять кочергу.

– Господин Мисрой… Он притворно обиделся:

– Антон для тебя, моя дорогая.

– Антон… Разреши атаковать «Мадемуазель».

Мисрой взял кочергу и подогрел вино:

– Я еще не принял решения по этому вопросу.

Быстро, как бросок змеи, он швырнул вино на пол, а кочергой сделал рывок в голову Лариссы. Ей удалось отпрыгнуть. Используя то, чему ее научила Дева, она сделала жест левой рукой и движение правой ногой. Кочерга повернулась в руке Мисроя, как живая, затем успокоилась. Хозяин зомби смотрел на длину плети, появившейся в его руке.

Ларисса согнулась, готовясь к новому прыжку. Ее глаза следили за действиями Мисроя.

Господин Сурани перевел взгляд с плети на Лариссу. Он был удивлен.

– Очень хорошо! – пробормотал он. – Ты лучше, чем я думал. Это забавно. Садись, Ларисса, если я могу тебя так называть. Больше не бойся. Я подверг испытанию твой темперамент, а ты нанесла урон моему! – Он бросил плеть в огонь. – У тебя должно быть много вопросов ко мне. Спрашивай.

Ларисса облизнула губы, осторожно садясь:

– Дева говорит, что ты – господин Сурани.

– Совершенно верно. Она и все на ней принадлежит мне. – Он взглянул на нее. – Это включает и тебя, моя дорогая, если это тебе интересно.

Ларисса начала оправляться от первоначального страха. Ее раздражала заносчивость Мисроя, из всех эмоций она поставила эту в центр:

– Зная, что Дюмон крадет у вас живые существа, ты не останавливаешь его. Почему?

Мисрой пожал плечами:

– Он достаточно умен, заманивая их в ловушки, – тем больше силы ему: ум и алчность не грехи в моих глазах, Ларисса.

– Да, но он не имеет права…

– Если он может, это дает ему право. Выживают сильные и умные. Если животные – или другие – попадаются по своей глупости, туда им и дорога. Обуздывание их магии – еще не самое худшее, что выпадает на их долю. – Он улыбнулся холодно и жестоко. – Пленники моего дома молятся о благополучии.

Страх Лариссы улетучился. Остался холодный расчет.

– Я пленница?

Мисрой широко улыбнулся:

– Все мы пленники в большей или меньшей степени. У некоторых только клетки получше, вот и все. Нет, устремления Дюмона мне не помеха, – он помедлил, – другое дело Алондрин.

– Это потому, что он, как и ты, делает зомби? – сказав это, Ларисса подумала, что она допустила нарушение этикета, однако Мисрой не обиделся.

– Едва ли проблема в этом. Я могу управлять зомби мысленно в любом уголке страны. Нет, Алондрин хочет покинуть мои пределы, а я не хочу этого.

Он направил свой проницательный взгляд на Лариссу, улыбка пропала с его лица, как будто ее там и не было.

– Вот в чем проблема. Он думает использовать плавучий театр, чтобы исчезнуть с острова.

– Но… Дева говорит, что никто не может уехать без твоего согласия.

Не лишенное приятности лицо Мисроя стало холодным, в синих глазах появились отблески беззвучного бешенства. Ларисса отодвинулась.

– Так было всегда, но Алондрин разложил карты в свою пользу. – Сверкая глазами, Мисрой начал считать на пальцах: – Во-первых, он путешествует по воде, что увеличивает его колдовство. Во-вторых, корабль находится под существенной защитой капитана Дюмона в качестве мага. В-третьих, на борту находятся десятки блуждающих огоньков, чье присутствие усиливает магию. Алондрин может улизнуть, что будет дурным примером. Не правда ли?

Ларисса кивнула:

– Почему же ты не остановишь его?

– Потому что я дам это сделать тебе с твоими друзьями. Зачем мне напрягаться, если ты горишь от нетерпения действовать самой? Но, моя хорошая танцовщица, я научу тебя некоторым приемам борьбы с колдовством бокору. – Он встал, подошел к ней и заставил ее встать. Ларисса сдержалась и не сопротивлялась.

Одной рукой он погладил ее белую гриву. Тонкие длинные пальцы скользнули по щеке, прошлись по подбородку к горлу. Тело Лариссы напряглось, глаза сузились от возмущения.

– Не опасайся за свою безопасность, Ларисса, – сказал он, трогая ее лицо. Она уловила запах вина, исходивший от него. – Кто лучше Господина всех зомби знает слабости человеческой плоти? Но меня интересует твой дух. В нем я нахожу нечто завораживающее… – Он сделал шаг назад, взяв ее за руки. Лукавая улыбка пробежала по его лицу. – Я дам тебе то, что ты просишь, но в назначенное мною время и руководствуясь собственными соображениями. Ты – танцовщица. Прекрасно. В таком случае я научу тебя новенькому, моя дорогая. Я научу тебя Танцу Мертвых.

Глава XIX

– Марсель, – позвал Мисрой лениво, – покажи мисс Снежной Гриве помещение для гостей и приготовь ей горячую ванну и, моя дорогая, ты голодна?

Ларисса уже открыла рот, чтобы ответить утвердительно, но вдруг закрыла его, подозрительно глядя. Антон ухмыльнулся, притворно расстроившись:

– Моя маленькая танцовщица, ты уже видела, что я живой. Как ты думаешь, я останусь жив? Уверяю тебя: да! Продукты превосходные. Ты разделишь со мной ранний обед.

У Лариссы не было выбора, она кивнула. Повелитель зомби взял ее руку и прижал к ней свои твердые губы. Затем он вышел.

Марсель взял канделябр с камина и повел Лариссу по широкой лестнице. Она следовала за ним, а в ее голове роились мысли. Она пришла за разрешением, а не за помощью или обучением. Сколько он ее продержит? И что потребует взамен?

Она шла за Марселем по освещенному коридору: подсвечники были сделаны в форме рук, держащих свечи. Марсель дошел до конца коридора и достал связку ключей. Он открыл одну из дверей, которая застонала. Ларисса подумала, что, наверное, дверь не открывалась для живых.

Марсель жестом пригласил ее войти. Она осторожно вступила в спальню. Как и везде, здесь все было покрыто пылью. Кровать под балдахином и остальная мебель были очень крупными и видывали иные времена. Гардероб украшался резными дверцами и столь же потемневшим зеркалом, как и в прихожей. Недавно умершая женщина в довольно свежей одежде механически наливала кипящую воду в фарфоровую ванну. Все было относительно чисто.

Ларисса вслух рассмеялась абсурдности обстановки смерти и всей ситуации. Внутри нее поднималась волна истерического смеха, которую она с трудом подавила.

Танцовщица оставила свою промокшую грязную одежду и влезла в ванну. Горячая ароматизированная вода благотворно подействовала на нее. Пока она купалась, служанка-зомби начала раскладывать красивую одежду. Ларисса взглянула. Она не хотела одалживаться:

– Нет, – запротестовала она, – я надену то, в чем я пришла.

Служанка выпрямилась и медленно покачала головой:

– Хозяин сказал, что надо одеться. Ларисса сдавленно выругалась:

– Чертова муха в проклятой паутине. – Ее возмутило, что ей не было позволено надеть свой сценический костюм. Она все еще ворчала, когда тянулась за полотенцем.

– Ты привела себя в замечательный порядок, – прокомментировал Мисрой, когда танцовщица сошла по лестнице спустя час. Выражение лица Лариссы контрастировало с прекрасным платьем, на котором она в конце концов остановила свой выбор. Оно было темно-зеленым с золотой росписью подкладки. Верхние части рукавов были пышными и тоже с золотой расписанной подкладкой. Предплечья были покрыты более темной тканью и перехвачены у запястий. По понятиям Лариссы, платье имело шокирующе низкий вырез. Она не перевязала волосы, и они свободно ниспадали на плечи.

Господин Мертвецов встретил ее на полпути на лестнице. Он также приоделся. Его черные волосы были перевязаны в конский хвост. Одежда явно была из-под утюга: темно-синий сюртук, голубой жилет и черные брюки. Все это шло к нему как нельзя лучше. Ослепительно белые чулки и ботинки с натертыми до блеска золотыми пряжками заменили болотные сапоги. Он предложил Лариссе руку, которую она осторожно приняла.