Зима Гелликонии - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 34

Восторг межзвездных исследований оказывал обратное воздействие на перенаселенную Землю. Многие превозносили интеллект. Многие отстаивали честь своей группы. Проекты всегда представлялись с великой помпой и величайшей серьезностью. Огромные затраты, огромные расстояния, огромный престиж — все это соединялось для того, чтобы потрясенные налогоплательщики могли спокойно вернуться в свои убогие жилища на окраинах мегаполисов.

В этот период активных звездных исследований (с 2090-го по 3200 год) автоматические звездолеты время от времени отправлялись на разведку. Эти корабли несли на борту, в памяти компьютеров, своеобразных колонистов, способных пронизывать вакуум до бесконечности, до тех пор пока не будет открыт новый обитаемый мир.

Первую планету вне Солнечной системы, куда ступила нога человека, назвали совершенно неизобретательно: Новая Земля. Это было одно из пары небесных тел, лишенных спутников, обращающихся возле альфы Центавра С. «Аравийская пустыня и та более живописна», — сказал комментатор о разворачивающихся перед зрителями бескрайних однообразных просторах Новой Земли.

Планета почти целиком состояла из песков и малой толики гор. Единственный океан покрывал не более пятнадцати процентов площади поверхности планеты. На Новой Земле не нашли никакой жизни, кроме ненормально огромных червей и разновидности водорослей, которые росли у побережий соленого океана. Воздух, хотя и пригодный для дыхания, содержал устрашающе малое количество водяных паров; горло пересыхало через несколько минут дыхания. На Новой Земле никогда не было дождей, ее иссушенная поверхность не знала влаги. О том, что здесь может существовать биосфера, не приходилось даже мечтать.

Прошли века.

На Новой Земле были основаны база и центр отдыха. Исследовательские корабли двинулись дальше. Постепенно разведка покрыла сферу диаметром в две тысячи световых лет. Эта зона, хоть и невероятно огромная с точки зрения народов, недавно научившихся объезжать лошадей, была ничтожна по сравнению с просторами галактики. Было открыто и исследовано огромное количество планет. Ни на одной планете жизни не нашли. Дополнительные минеральные ресурсы для Земли, но только не жизнь. В мрачных, насыщенных миазмами недрах газовых гигантов были обнаружены шевелящиеся извивающиеся существа, которые поднимались и опускались по спирали. Эти существа даже замечали погружающиеся к ним разведывательные аппараты и собирались вокруг. В течение шестидесяти лет люди пытались наладить контакт с ними — но безуспешно. В это самое время на Земле в загрязненном промышленными отбросами океане был уничтожен последний кит.

На одной из вновь открытых планет была основана база и начались геологические исследования. Произошел несчастный случай — на родину о нем не сообщили. Огромная планета Уилкинс погибла; ядерные реакторы, перерабатывающие атмосферу, превращающие водород в железо и тяжелые металлы, вышли из-под контроля, и планета раскололась. Энергия высвободилась, как и было запланировано — но гораздо быстрее, чем предполагалось. Губительное гамма-излучение убило все живое, вовлеченное в проект. На Ороголаке вспыхнула война между двумя соперничающими базами, и эта быстротечная ядерная война превратила планету в ледяную пустыню.

Но были и успешные проекты. Даже Новая Земля считалась успешным проектом. Достаточно успешным для того, чтобы построить там курорт на берегу насыщенного минеральными солями моря. На двадцати девяти планетах были образованы небольшие колонии, и некоторые из этих колоний процветали в течение нескольких поколений.

Кое-где в колониях родились интересные легенды, пополнившие и без того богатый земной фольклор, но ни одна из легенд не была достаточно сложной или длинной для того, чтобы породить собственную культуру, способную существовать отдельно от родительского мира.

Поколение землян-первопроходцев пало жертвой множества неизвестных болезней и психических расстройств. Как ни странно, но мало кто задумывался о том, что земное население — кладезь всевозможных хворей; огромная доля людей различных этнических групп в то время была далека от физического здоровья и совершенства — по необъяснимым причинам. Синдром Неизлечимой Неизвестной Болезни (СННБ) наконец-то обнаружили, но лекарство от него не было найдено. СННБ развивался и прогрессировал в условиях невесомости.

Первоначальную неизвестность сменила невозможность излечения. Нервная система рушилась, в памяти выстраивались картинки воображаемой истории жизни, явь смешивалась с галлюцинациями, мышцы атрофировались, пищеварительная система прекращала функционировать. Космический недуг стал повседневным явлением. Незримый, но устрашающий враг подкрался к космическим путешественникам.

Несмотря на неудобства и разрушенные иллюзии, завоевание галактического пространства продолжалось. Недальновидные погибали, но прови?дение все равно приходило, — прови?дение того, что знание, вопреки всем опасностям, все равно важнее всего остального; а высшее знание лежало в понимании жизни и ее связи с вселенной неорганической материи. Без этого понимания знание было бесполезно.

Совместный китайско-американский флот исследовал пылевое облако в созвездии Орфея в семи тысячах световых лет от Земли. В этой части космоса находились гигантские молекулярные кластеры, районы неизотропной гравитации, сдвоенные сросшиеся планеты и прочие аномалии. Внутри пелены несформировавшейся материи происходило образование звезд.

Астрофизический спутник, управляемый компьютерным мозгом, выделил спектрографические данные нетипичной двойной системы в трех сотнях световых лет от туманности Ориона; при этом в состав системы входила по меньшей мере одна планета с условиями, близкими к земным.

Странное сосуществование старой желтой звезды типа G4, движущейся вокруг общей оси с белым сверхгигантом возрастом не более одиннадцати миллионов лет, уже привлекало внимание космологов китайско-американского флота. Новый спектральный анализ подтолкнул их к продолжению исследований.

Планету, предположительно земного типа, отдаленной двойной звездной системы занесли в каталог под номером G4PBX/4582–4–3. Антенны флота послали сигнал — в далекое странствие через пылевые облака к Земле.

В утробе флагманского корабля, кружащего у окраин пылевого облака Орфея, содержался автоматический корабль-колонизатор. Корабль-колонизатор был запрограммирован и отправлен к G4PBX/4582–4–3. Был год 3145.

Корабль-колонизатор достиг системы Фреир-Беталикс в 3600 году и сразу же приступил к выполнению задачи, на которую был запрограммирован, а именно к строительству станции наблюдения.

Планета G4PBX/4582–4–3 оказалась именно тем, о чем только и можно было мечтать! Настоящая жизнь, но такая, какую трудно было представить даже самому живому воображению!

Новая станция вышла на связь с далекой родиной, и из анализа посланных сигналов стало ясно, что эта найденная планета очень напоминает Землю. На новой планете не просто кипела многообразная жизнь, подобная земной, что отличало ее от всех ранее открытых планет, — более того, здесь имелись различные разновидности полуразумной и разумной жизни. Бок о бок с человекоподобным разумным видом жили и другие похожие существа, а также весьма отличающийся от человека, но тоже разумный вид двурогих, напоминающих минотавров в грубой мохнатой шкуре.

Сигналы станции наблюдения наконец достигли Харона на окраине Солнечной системы, откуда андроиды, обработав и подготовив данные, отправили их дальше, на Землю, всего за пять световых лет.

В середине пятого тысячелетия Земная Новейшая Эпоха медленно клонилась к упадку. Эпоха сознательного восприятия ушла в прошлое. У власти стояла горстка тех, кто достиг своего положения благодаря личным способностям (меритократов), при ком галактические исследования превратились в далекую абстракцию, очередное бремя, навязанное бюрократией. Но открытие G4PBX/4582–4–3 изменило положение вещей. Некогда загадочный объект в системе трех сестринских планет, новая планета обрела вид, расцвела красками, обрела свое лицо. Новая планета превратилась в Гелликонию — мир, породивший жизнь, хоть и отгороженный от Земли безмерной завесой тьмы.