Аромат жасмина - Мей Дебора - Страница 47

– А разве я могу считать себя вполне твоей женой? – подозрительно мягко спросила Элиза.

Не успел Фридрих опомниться, как ее пальцы быстро расстегнули пуговицы на его сюртуке и заскользили вдоль застежки жилета.

– Что ты делаешь? – он схватил ее за запястья. – Ради бога, что на тебя нашло?

Она прильнула к нему так близко, что он ощутил запах жасмина. Опять этот аромат, сводящий его с ума! Он не покидает ее даже в монастыре!

– Я хочу быть твоей женой и не желаю, чтобы для нас с тобой существовали какие-то глупые запреты… – Элиза легко расстегнула его жилет и ласково провела рукой по мягкому шелку рубашки. В следующее мгновение она ловким движением развязала его галстук, распахнула рубашку и прижалась щекой к его груди. – Ты ведь хочешь этого, милый?..

Столь откровенное приглашение к блаженству невозможно было отвергнуть.

– Да!

Их губы слились воедино, а все обиды перестали существовать. Он гладил ее кожу дрожащими пальцами, боготворя малейшие изгибы ее восхитительной фигуры, упиваясь теплом и податливостью ее тела. Руки сорвали с ее плеч темное монашеское одеяние и освободили золотистые волосы Элизы, туго стянутые на затылке. Они рассыпались вокруг головы, озарив своим сиянием темноту кареты.

Несколько бесконечно долгих мгновений он любовался своей женой, затем вновь притянул к себе и впился жадными губами в нежную шею. И она застонала, замирая от нахлынувшего желания.

– Неужели это не сон… – услышал он ее тихий шепот.

– Сон? Неужели я тебе снился?

– Ты снишься мне каждую ночь.

– Надеюсь, это были грешные сны? – он провел рукой по ее бедру, и тело Элизы тут же откликнулось на эту ласку.

– Это были восхитительные сны.

– И что я в них делал? – промурлыкал он, медленно освобождая ее от последних остатков одежды и усаживая к себе на колени.

Элиза смущенно ахнула и попыталась ускользнуть от него, но Фридрих не позволил ей этого сделать и вновь прильнул губами к тонкой шее.

– Так что же мы делали во сне?

– Мы… занимались любовью…

– Как? – шепнул он, поцелуями прокладывая дорожку к ее груди.

– … я не помню…

– Попробую освежить твою память, – шепнул он, а его руки начали совершенно бесстыдное движение вокруг ее обнаженного тела, спускаясь все ниже и ниже… – Наверно, я заставлял тебя извиваться, трепетать и задыхаться от наслаждения…

Еще мгновение – и Элиза уже сама рванулась ему навстречу, стремясь слиться с ним в единое целое…

– Люблю тебя…

– Люблю тебя…

Откуда-то издалека до них доносился стук копыт и колес, но они забыли обо всем на свете, о том, куда везет их карета… Впрочем, они знали, что карета везет их в страну под названием Любовь… И они впервые любили друг друга, любили свободно и полно, забыв обо всех ограничениях. И любовь их, достигнув апогея, наконец взорвалась восхитительным освобождением.

– Интересные сны вам снятся, баронесса фон Ауленберг, – усмехнулся Фридрих чуть позже, когда они вместе вернулись домой. Впервые он видел Элизу настолько счастливой и восхитительно соблазнительной. Он не отрывал от нее глаз. В их таинственной глубине светилась любовь.

– То, что происходит наяву, намного интереснее, сударь, – с лукавой улыбкой отозвалась она и, раскинув руки, упала навзничь в постель. – Вы – невероятно безнравственный человек, барон. Распутник и искуситель. Что я теперь скажу своему мужу? Он может убить меня за измену…

– Скажи ему правду, – усмехнулся он ее шутке. – И не забудь упомянуть о том, что мы занимались любовью в его карете.

Проснувшись поздним утром, Элиза долго не могла понять, где находится. Она впервые оказалась в спальне мужа на Кертнерштрассе. Припомнив приключения прошедшего дня и долгой ночи, она в истоме сладко потянулась. Ночь любви… Боже, как она счастлива!

На полу возле кровати Элиза обнаружила черное одеяние монахини. Но облачаться в нее девушка больше не хотела и потому укуталась в простыню.

Фридрих стоял у окна в соседней комнате с довольно хмурым видом.

– Доброе утро, – проворковала Элиза.

Он окинул ее быстрым взглядом, избегая смотреть в глаза. По его телу пробежала нервная дрожь. Страх? Он боится оставаться с ней, боится самого себя…

– Что с тобой?.. – она ласково коснулась его плеча. Он потянулся к ней, но тут же сердито отдернул руку.

– Со мной все в порядке, а вот что происходит с тобой? Со дня нашей свадьбы и месяца не прошло, а ты уже распоряжаешься моей жизнью. С какой стати ты решила сделать меня попечителем детей? Помогай им от своего имени!

Элиза с недоумением смотрела на мужа. У нее возникло ощущение, что Фридрих ищет повод поссориться с ней.

– Я хочу, чтобы все знали, что ты добрый и порядочный человек, которому искренне жаль этих малюток, – старательно объяснила она и смущенно улыбнулась.

– А меня ты спросила? Может быть, я не хочу казаться лучше, чем есть. Никто из моих приятелей никогда в жизни не занимался подобными вещами!

– А ты не находишь, что пора поменять круг общения? – осторожно спросила Элиза, пытаясь успокоить Фридриха. – Может быть, тебе следует иметь друзей среди тех, кто искренне желает людям добра, а не плетет сети лицемерия и интриг. Полагаю, что мало кто из твоих прежних приятелей поддержал тебя, когда ты… загрустил после нашего венчания.

– Мне кажется, что тебе пора прекратить вмешиваться в мою жизнь, – сухо заявил он. – Если я и собираюсь заняться чем-то дельным, то это вовсе не помощь детскому приюту. А тебе не стоит пытаться управлять моей жизнью. Впрочем, деньгами можешь распоряжаться так, как считаешь нужным. Я не возбраняю тебе заниматься благотворительностью.

Девушка похолодела. Что происходит? Почему он ведет себя так, словно между ними ничего не произошло?

– Тебе не стоит вновь напоминать мне о том, что я вторглась в твой дом, завладела имуществом… Пойми, я не посягаю на твою свободу, я лишь хочу помочь тебе, хочу вернуть тебе самоуважение, которое у тебя отняли по моей вине, – глаза ее увлажнились, и Элиза с трудом сдерживала слезы. – Я хочу быть твоей женой, твоей любовницей и… твоим другом. Разве ты этого не хочешь?

Он посмотрел на нее странным взглядом. Больше всего на свете ему хотелось заключить Элизу в объятия, но… он не собирался так легко признать свое поражение. Стараясь ничем не выдать своих эмоций, Ауленберг резко поднялся и вышел из комнаты так быстро, словно за ним гналось чудовище.

Элиза горько расплакалась. Она проиграла. Она пыталась вернуть любимого человека и не смогла. Что же делать? Жить своей жизнью? Жизнью без него?..

ГЛАВА 28

В гостиной за утренним завтраком собралось вся компания заговорщиков – князь Вайер-Мюрау, фрау Розенмильх и граф Геренштадт с супругой. Их изумлению не было предела, когда они узнали, что Фридрих вновь сбежал из дома.

Аманда решила подняться в спальню дочери, чтобы выяснить самые сокровенные подробности.

К этому времени девушка уже приняла душистую ванну и устало рассматривала свое отражение в зеркале. Ей хотелось разобраться в себе и в том, что произошло.

– Ох, мама, я уже ничего не понимаю, – с несчастным видом прошептала Элиза. – Это была дивная ночь, и Фридрих был таким нежным и ласковым… Но утром он вновь ушел от меня!

– Если твой супруг всю ночь напролет считал с тобой падающие звезды, значит, ты тревожишься напрасно, – улыбнулась Аманда. – Уж поверь моему опыту – волноваться совершенно не о чем. Он любит тебя. Просто Фридрих слишком быстро расстался со статусом холостяка и все еще испытывает сожаление об утраченной свободе. Даже самые лучшие в мире мужчины очень упорно держатся за свою независимость. Им трудно признать, что они весьма нуждаются в женщинах, – успокаивала девушку мать. – Но время все расставляет по своим местам. Фридрих уже доказал, что страдает без тебя. Не стоит торопить его. Пусть он сам признает свою ошибку…

Слова матери ошеломили Элизу. Конечно же, Фридрих боится потерять свою свободу, как некогда боялась она сама. И потому бежит от своей любви… Но как убедить его в том, что он ошибается? Как долго придется ждать, чтобы он сам захотел вернуться к ней?