Сделка с боссом - Сазонова Лариса В. - Страница 13

– Джеймс, – она легонько потрясла его, – проснитесь.

Его глаза открылись, и он в замешательстве уставился на два склонившихся над ним взволнованных лица.

– Что случилось?

– У вас был обморок, – сказала Элери. – Нико, возьми его под одну руку, а я под другую. – С большим трудом они поставили его на ноги, и Джеймс всей тяжестью повис на них, положив руки им на плечи. – Вам еще нужна ванная, – пропыхтела Элери, – или можно вернуться в постель?

Джеймс немного подумал над ответом.

– В постель, пожалуйста.

Элери всем сердцем была благодарна Нико за помощь, когда они, дотащив Джеймса до кресла, усадили его на время, чтобы привести в порядок простыни. Затем они снова подняли его и препроводили в кровать, окончательно выбившись из сил.

– Ты не побудешь здесь, Нико, пока я схожу наверх за минеральной водой? – спросила Элери.

– Оставайся здесь. Я сбегаю, – заявил он и вылетел из комнаты.

Элери присела на краешек кровати и взяла Джеймса за руку.

– Как вы себя чувствуете?

– Мне уже не так жарко, – сказал он. – Извините за все это. Чертовски хорошо, что Нико здесь. Парнишка что надо, верно?

Элери кивнула, глубоко обеспокоенная лихорадочным жаром его руки, который в сочетании с горячечным блеском запавших глаз казался тревожным симптомом. Она постаралась уверенно улыбнуться, когда появился Нико с большой бутылкой минеральной воды и чистыми стаканами.

– Я поставил чайник, Эл. Решил, может, ты захочешь выпить чаю.

– Спасибо, милый. Ты просто чудо.

Джеймс с виноватым видом посмотрел на мальчика.

– Извини, дружище. Но тебе не стоит здесь торчать.

Нико усмехнулся.

– Я уже переболел гриппом перед Рождеством. Потому-то Элери и стала такой опытной сиделкой. Практиковалась на мне. – Он неожиданно зевнул. – Наверное, мне лучше лечь. Завтра с утра математика! – Картинно поежившись, он вышел из комнаты.

– Так, – деловито проговорила Элери, – пора принимать лекарства.

Джеймс послушно проглотил таблетки, но попытался уклониться от полного стакана воды.

– Тогда мне опять понадобится в ванную. Посмотрите, чем все кончилось в прошлый раз!

– Неважно. Весь стакан, пожалуйста.

Он застонал, но подчинился и, тяжело дыша, вернул ей стакан.

– Вы настоящий тиран!

– Просто следую указаниям врача, – невозмутимо возразила она. – А теперь вам надо поспать. Я схожу в кухню и заварю себе чай. Не вздумайте вставать. Я скоро.

Элери воспользовалась короткой передышкой, чтобы посетить гостевую ванную, где она почистила зубы и умылась, стараясь взбодриться. Она налила себе чашку чая, заглянула в комнату для гостей, убедилась, что Нико уже крепко спит, и вернулась к Джеймсу.

– Может, опять почитаем? – спросила Элери, усевшись в кресло.

Джеймс покачал головой.

– Лучше поговорите со мной. Вам холодно, – добавил он обличающим тоном, заметив, что она дрожит.

– Чай согреет меня.

– Возьмите одеяла, – распорядился Джеймс, – и заберите часть подушек.

Элери встала.

– Не вижу необходимости. Я могу взять их в другой комнате.

Когда спустя пять минут Элери уютно устроилась в кресле в коконе из одеял, положив под голову подушку, вся ситуация вдруг показалась ей неправдоподобной.

– Чему вы улыбаетесь? – поинтересовался Джеймс. Элери объяснила, и он фыркнул. – Никогда не думал, что мне так повезет! – Внезапно его лицо приняло серьезное выражение. – Ответьте мне честно, – настойчиво спросил он, – если бы вы могли, то хотели бы вернуться в «Нортволд»?

– О да, – не колеблясь, ответила она.

– Но вы не можете подвести свою семью.

– Не могу. Правда, это не единственная причина. – Она в упор посмотрела на Джеймса. – Подозрения ранят. Больно.

Он поморщился, глаза сверкнули на бледном лице.

– И вы мне этого не простите?

– Совершенно верно.

– Может, смените гнев на милость, если я встану на колени?

Элери покачала головой, улыбнувшись против воли.

– Ничего не выйдет. Тем более что я не могу себе представить вас на коленях. – Неожиданно она непроизвольно зевнула.

– Вы, наверное, едва живы, – мрачно заметил Джеймс.

– Нет. Просто устала. Мы оба устали, – твердо сказала Элери. – Постарайтесь заснуть, прошу вас.

Она выключила лампу и поглубже устроилась в своем гнезде из одеял, сожалея, что не может читать. Сидя без сна в безмолвной темноте, она ясно осознала, насколько опрометчиво поступила, ввязавшись в эту историю. Но не перепоручать же Джеймса заботам неизвестной сиделки!

Ее семья наверняка считает, что она тронулась умом, добровольно предложив свои услуги человеку, из-за которого ей пришлось уволиться. И их можно понять. Приятно, конечно, сознавать, что Джеймс сожалеет о своем поступке и хочет ее вернуть. Однако более чем неразумно работать с человеком, в которого она так сильно влюблена. Даже если ему и вправду не хватает ее в «Нортволде», его личная жизнь принадлежит мисс Камилле Теннент. И ей, Элери, никуда от этого не деться.

Элери долго сидела, прислушиваясь к звукам, доносившимся с кровати. Джеймс лежал неподвижно, хриплое дыхание выровнялось. Вдруг он начал метаться, что-то бормотать себе под нос, и, включив свет, она увидела, что одеяла сбились и сползли на пол.

Выбравшись из кресла, она потихоньку, стараясь не разбудить его, принялась поправлять постель. Простыня была влажной, и на лбу у Джеймса сверкали капельки пота. Видимо, у него опять начинался жар. Внезапно его глаза открылись, отсутствующе уставившись на нее, но в следующую секунду в них вспыхнул огонь.

Без всякого предупреждения Джеймс притянул ее к себе и, сжав в железных объятьях, легко подавил отчаянные попытки сопротивления, перевернувшись так, что оказался сверху. Ее протесты были заглушены жарким прикосновением умелого рта, недвусмысленно говорившим, что поцелуй является лишь прелюдией к тому, что у него на уме.

Впрочем, едва ли он в своем уме, напомнила себе Элери, вырываясь изо всех сил. Он явно снова был в бреду. Ее усилия оказались тщетными, потому что Джеймс, казалось, обрел маниакальную силу. Он яростно прижимал ее к кровати, в то время как его рот и язык действовали с такой необузданной настойчивостью, что ее тело сдалось. Все тайные фантазии о Джеймсе вдруг ожили, и, оказавшись в его объятиях, она забыла об осторожности. Кожа Элери горела там, где ее касались умелые, неутомимые пальцы, его язык и руки творили чудо, разжигая в ней пламя, которое, вырвавшись на волю, полыхало, подняв такую бурю чувств, что она беспомощно отдалась ощущениям, превосходящим самые смелые мечты. Задыхаясь, она извивалась под ним, как вдруг Джеймс издал приглушенный довольный звук, не отрывая губ от ее рта. Его дрожащие руки занялись ее поясом, и внезапно Элери опомнилась. С холодной, беспощадной ясностью разум вернулся к ней.

Сгорая от стыда из-за собственной несдержанности и безрассудства, Элери заставила себя расслабиться на мгновение, затем резко рванулась и, перелетев через край кровати, растянулась на полу. Некоторое время она лежала, дрожа всем телом, все еще находясь в плену бурных эмоций, а когда, наконец, неуклюже поднялась на ноги, то оказалась лицом к лицу с Джеймсом, который, стоя на коленях, смотрел на нее широко раскрытыми от ужаса глазами.

Одернув свитер, Элери откинула с глаз спутанные волосы и толкнула Джеймса назад на подушки.

– Элери, я думал, что мне это снится, – пробормотал он, стуча зубами. – У меня нет слов. Черт, мне очень жаль. Я не… обидел вас?

– Нет. – Она судорожно вздохнула. – Вы меня не узнали.

Он посмотрел ей в глаза.

– Я действительно думал, что это сон. Но не сомневался, что это вы.

Залившись краской, потрясенная Элери бросила взгляд на часы. До следующего приема таблеток еще оставалось уйма времени.

– Если вы в состоянии добраться до ванной без посторонней помощи, – сказала она ровным тоном, – я перестелю постель. Вы сильно потеете.

– Вы хотите сказать – как поросенок.

– Постарайтесь встать.