Вкус вина и любви - Босуэлл Барбара - Страница 65

– Не бойся наскучить мне. Это тебе не грозит, – заметил Ник. Он протянул руку и поправил выбившуюся из-за уха прядь темных волос. Это был жест, который мог позволить только очень близкий человек. И это прикосновение сразу отозвалось в ней.

– Не надо, – прошептала Сьерра.

– Что не надо? – переспросил Ник.

– Не дотрагивайся до меня. – Это была скорее мольба, чем приказ. – Мы стоим у всех на виду…

– Единственное, что мне хочется сейчас, – это обнять тебя и целовать до тех пор, пока ты не вскрикнешь своим тонким голоском, как это случается, когда ты возбуждаешься. – Глаза его сверкнули. – Все дело в том, что я не могу стоять рядом с тобой и не испытывать желания дотронуться.

У нее от волнения перехватило дыхание, и она едва не застонала – то, что ему так нравилось. И ей хотелось того же самого, что и ему, вынуждена была признать Сьерра. Быть рядом с ним – значит испытывать желание прильнуть, слиться в одно целое.

Но мало того, что вокруг масса зевак, которые не могли не обращать внимания на них. Вдобавок ко всему весь ее привычный мир вдруг начал рушиться, грозился обратиться в хаос. Ей не хватало только окончательно потерять голову из-за Ника, чтобы все пошло кувырком.

– Ты не представляешь, как все усложнилось, – пожаловалась она. – События развиваются с такой скоростью, что не успеваю я разобраться с одной, как уже обрушивается что-то другое. У меня голова идет кругом…

– Да, – перебил ее Ник, истолковав слова Сьерры по-своему. Если она решила поделиться с ним своими сомнениями по поводу того, что их отношения развиваются слишком стремительно, то он не собирается прислушиваться к ним. Нет смысла тянуть. Он постарается добиться желаемого как можно скорее. И ей придется смириться с неприлично быстрыми темпами.

Он не станет тешить ее ложными надеждами. О чем и намерен предупредить ее.

– Да, – повторил он. – Очень быстро. А скоро по городу расползется еще одна новость: о том, что мой названый брат и твоя сестра составили новую влюбленную парочку. Это будет горячая новость, – сообщил он ей.

Сьерра на какое-то время потеряла дар речи:

– Что… ты хочешь сказать?

– Что пришел переночевать в дом к Ади. А у него – гостья. Это была Ванесса. Она провела с ним всю ночь. Я спал в соседней комнате. Мы с ней встретились за завтраком. Утром. Вернее, встретились все втроем. Конечно, сначала нам было неловко, но, поскольку мы люди взрослые и все понимаем, наше замешательство вскоре прошло.

– Ванесса провела ночь с Ади Диненом! – воскликнула Сьерра и тотчас прикрыла рот ладонью, испугавшись, что произнесла эту фразу слишком громко. К счастью, в это время из музыкального автомата лилась бравурная мелодия, которая заглушила невольный возглас Сьерры.

– А ты бы предпочла, чтобы она переспала с Барри Векслером? – сдержанно спросил ее Ник.

Его замечание заставило Сьерру рассмеяться, что ее удивило: она не смеялась со дня окончания колледжа.

– По правде говоря, я вообще не представляю, что кто-то может переспать с Барри. Кукурузный початок – и то сексуальнее.

Ник решил промолчать насчет Шерил Нолан, которая ушла из бара с Векслером. Сейчас было не до них.

– Кто знает, быть может, и ему все же удастся найти себе подружку. Любая особь может найти себе пару.

– Наверное, – пробормотала Сьерра, тотчас забыв про Барри Векслера. Но Ванесса и Динен? Она никак не могла привыкнуть к этой мысли. – Мы с бабушкой все утро ломали голову над тем, куда подевалась Ванесса. Ведь она уехала вместе с Барри и не вернулась ночевать, – продолжала Сьерра. – Я даже рада тому, что она оказалась с Диненом. Я просто удивилась. В последний раз, когда я видела их вместе… они почти не разговаривали друг с другом… хотя на Ванессе была его одежда, – добавила она. И глаза ее заискрились.

– Все дело в том, что влюбленные очень часто ведут себя довольно странно и непредсказуемо. И не всегда воркуют как голубки. – Ник провел ладонью по ее щеке. Кожа была такой нежной и шелковистой, и когда она улыбнулась, у него потеплело на душе.

Сьерра невольно подалась вперед, его магнетическая сила влекла ее к себе. Но тут же опомнилась:

– Нет, Ник. Перестань. Салли может прийти с минуты на минуту.

– Мое присутствие возбуждает тебя, и я не хочу останавливаться. Что подумает о нас с тобой Салли – мне все равно.

– А мне нет. Моя репутация для меня очень много значит.

Его рассердило, но и позабавило ее заявление. Неужели его имя может замарать ее?

– Мне тоже небезразлична моя репутация, – негромко напомнил ей Ник. – Но не вижу ничего дурного в том, что жители города узнают, что мы не только деловые партнеры. И больше чем просто друзья. Потому что, в сущности, так оно и есть. Я прав, Сьерра? – Он улыбнулся обезоруживающей улыбкой, которая не оставила ее равнодушной.

Но его слова не убедили Сьерру, и она осталась на прежних позициях:

– Я должна узнать тебя получше, прежде чем пуститься в такое рискованное плавание. Тебе-то ведь нечего терять.

– Действительно, нечего, – подтвердил Ник. – А ты, похоже, считаешь, что потеряешь очень много, если мы сблизимся?

– Да! Мне понадобились годы, чтобы убедить окружающих относиться ко мне серьезно. Я – первая женщина-руководитель в компании «Эверли». И осталось еще немало людей, которые продолжают сомневаться во мне, в моих способностях, и все только потому, что я – женщина. – Она не стала продолжать мысль, но подумала о том, что если отец вернется, то до него, конечно, сразу же дойдут слухи о ней и ее любовнике.

– Боишься, что из-за слухов об интимных отношениях с новым совладельцем компании возникнут сомнения насчет кредитоспособности компании? – Нику представлялось, что все ее опасения надуманные, и поэтому он не выбирал выражений, не пытался пощадить ее.

– Моя кредитоспособность не зависит ни от чьего мнения, – пылко возразила Сьерра – Особенно сейчас.

– Я тоже дорожу твоей репутацией, – напомнил Ник. – Мне небезразлично, как тебя будут воспринимать представители других компаний. И, надеюсь, ты догадываешься, с каким уважением я отношусь к тебе, моя дорогая.

Ник говорил с ней таким снисходительным тоном, словно она была неразумным или раскапризничавшимся ребенком. И ей было бы намного проще, если бы он перестал так пристально рассматривать ее фигуру, потому что тело трепетало помимо воли.

Какие усилия приходилось ей прилагать, чтобы бороться с собой, с тем, что ее неудержимо влекло к Нику. А она должна сохранять ясности мысли, особенно теперь, когда нависла угроза возвращения отца и она уже не имела права совершить даже небольшую оплошность.

– Не надо разговаривать со мной таким наставительным тоном, Ник, – серьезно проговорила Сьерра.

– Неужели называть своего компаньона «дорогая» означает «наставительный тон»? Или это скорее следует относить к разряду «сексуальных домогательств»? Мне бы хотелось это уточнить.

– А если бы половиной твоих акций каким-то образом завладела женщина? Ты бы стал называть ее «дорогая»?

– Нет, госпожа президент.

– Вот и относись ко мне так, как ты бы относился к той женщине, – решительно проговорила Сьерра. Ее до сих пор не покидало ощущение, что он насмехается над ней. Если бы ее так не тревожило ближайшее будущее, она, быть может, и посмеялась бы вместе с ним. Но грядущие беды нависали, как скалы, готовые вот-вот рухнуть на дорогу и перекрыть все пути. Так что ей сейчас было не до шуток.

– Будем считать, что я усвоил преподанный мне урок, – смиренно сказал Ник. – Отныне я не позволю себе и пальцем прикоснуться к тебе. Во всяком случае, на людях. Это я могу пообещать.

– Прекрасно.

– Но это не значит, что я обещаю стоять и держать руки по швам, если мы вдруг окажемся наедине. Тут я за себя не стану ручаться, – довольный каламбуром, улыбнулся он.

Сьерра покраснела. Надо было каким-то образом осадить его, сказать что-нибудь резкое или язвительное. Но она не могла ни слова вымолвить, потому что тотчас представила, как они оказываются наедине… и как его руки скользят по ее телу…