Ведьмак - Гладкий Виталий Дмитриевич - Страница 64

– Дык, они летят прямо сюда!

– А ты лежи и не шевелись. Притворись покойником. Так делаю голуби, когда на них ястреб хочет напасть. Брык – и лапки кверху. Кому нужна мертвечина?

– О чем разговор? – вмешался Кондратка, у которого уши, словно локаторы.

Лопоухий Паганель…

– О жизни, – буркнул я нехотя, краем глаза наблюдая за неотвратимо приближающимися летающими объектами – скажем так. – И немножко о смерти, которая на это раз махнула косой над нашими головами, но не попала.

Сказал и тут же подумал: «А вот, кажется, и второй ее заход приближается…» Летающие объекты уже висели над дальним от нас краем Пимкиного болота. Именно висели, а не летели.

Но это точно были не вертолеты. С такого расстояния уже можно было услышать шум вертолетных винтов, но вокруг царила ночная тишина.

Конечно, летняя тишина, в ночное время, весьма относительна. Это так лишь поэты да прозаики выражаются. На самом деле шумит ветер, потрескивает камыш, плещется рыба в затонах, шуршат в кустах ежи и прочие ночные зверушки, время от времени подает голос какая-нибудь ночная птица, например, филин…

Это мысленное отступление я позволил себе, чтобы немного расслабиться. И для того, чтобы приготовиться к неизбежному «концерту» – я уже заметил, что и Кондратий Иванович заметил НЛО или Как-Его-Там.

– Ы-ы-ы… – Кондратка, потрясенный увиденным, широко открыл рот, изображая из себя великого немого.

– Что с вами? – встревожился Идиомыч.

Только он один уже начинал подремывать и, естественно, на звездное небо не обращал никакого внимания.

– Ничего, – ответил я за Кондратку. – Просто Кондратий Иваныч узрели два НЛО. Обычная вещь в наше время. Эка невидаль. Ничего особенного.

– То есть… как!? Где!?

– Не кричите так, Николай Карлович, – поморщился я и сел. – Распугаете всех местных русалок. Да и те, кто рулит этими штуками, могут обратить на нас внимание. Вы же не хотите выступить в роли подопытного кролика?

Идиомыч не ответил. Он уже наблюдал за неизвестными летающими объектами с вниманием первоклашки, которому показывают процесс изготовления мороженного.

– Подай мне бинокль, Зосима, – попросил я старого охотника. – Пока ОНО к нам не прилетело, нужно хоть посмотреть, что это за дура. Так сказать, в порядке самообразования. Потому что потом может быть поздно.

Зосима мою просьбу выполнил беспрекословно. Сам он даже не подумал взглянуть на чудо дивное, парящее над Пимкиным болотом. Он по-прежнему трясся словно в лихорадке.

Надо же, как его уели эти инопланетяне… Похоже, Зосима меньше боится смерти, чем этих пучеглазых головастиков; такими их изображает чокнутые художники.

Я прильнул к окуляру бинокля. Летающие объекты приблизились, и я увидел, что они и впрямь напоминают классические тарелки инопланетян. За одним маленьким исключением – у этих были еще и небольшие крылья.

Наверное, пучеглазые конструкторы, сообразуясь с многовековым опытом полетов на планеты, имеющие атмосферу, приспособили свои тарелки к земным условиям.

Тем временем одна летающая тарелка немного притушила огни и осталась висеть над болотом, а вторая снизилась почти до самой земли. Из ее толстого тулова вырвался сноп яркого белого света, и я увидел, что под тарелкой копошатся… кто бы вы думали? Точно – черные вылупки из гнезда ведьмакового!

Вот так штука… Мы посылаем в дальний космос телеграммы, ждем, не дождемся контактов с инопланетянами, а эти сволочи уже бегают за нами по лесам и болотам с кровожадными намерениями. Притом не с бластерами, как можно было ожидать, а с примитивным огнестрельным оружием земных жителей.

Чудеса…

Я присмотрелся к летательным аппаратам внимательней и прислушался. Они и впрямь были необычными. В верхней конусообразной части «тарелок» вместо винта вращался с большой скоростью огромный ротор с лопатками как у турбины (мне так показалось), но так тихо, что до нас долетало лишь едва слышное «зу-у… зу-у… зу-у…»

Мало того, я не заметил на них опознавательных знаков. Но это обстоятельство совсем не говорило о том, что «тарелки» неземного происхождения.

Кто это? Для меня сей вопрос отнюдь не праздный.

Если это наша, российская, разработка и черные служат в какой-нибудь госконторе, то это одно дело. Ну, а вдруг «тарелки» прилетели из-за бугра, тогда ситуация рисуется совсем в другом свете.

Я видел, что черноризцы что-то ищут. А может, и нашли. Они ковырялись в грязи, как муравьи. Первая «тарелка» им светила и, похоже, корректировала направление поисков, а вторая, судя по всему, прикрывала ее сверху.

Надо же, какие умные эти пучеглазые образины…

– А не попробовать ли мне достать их отсюда из карабина? – спросил я риторически, возвращая своему другу бинокль. – Тут чуть больше одного кэмэ. Расстояние для СКС вполне нормальное…

– Что ты, что ты, перестань! Выбрось из головы эти глупости! – в ужасе замахал на меня руками Зосима. – У них там такое… Враз сожгут.

– Да ты глянь на них, присмотрись. И не дрожи, как заячий хвост. По-моему, эти штуки похожи на НЛО, как я на китайца.

Немного поколебавшись, Зосима все же последовал моему совету. Смотрел он долго. А когда отнял бинокль от глаз, его лицо было задумчивым, а руки уже не тряслись.

– Ну как? – спросил я, закуривая.

– Дык, это, кто его знает… – Зосима, как всегда, осторожничал.

– О чем вы там шепчетесь? – наконец прорезался голос у Кондратки. – Что делать, что делать!? Надо в лес уходить, чтобы нас не заметили.

– А если заметят, то что будет? – спросил я лениво.

– Они… они на все способны! Мне рассказывали…

– Кондратий Иванович, успокойтесь, – перебил я чересчур экзальтированную речь Кондратки. – Не верьте досужим вымыслам. Вы им не нужны. Они ищут не нас, а НЕЧТО, похороненное в болоте. И, как на меня, это вовсе не инопланетяне.

– А кто это?

– Знать бы… – Я задумчиво погладил приклад карабина.

Мне, конечно, ничего не стоило пальнуть несколько раз по черноризцам, а заодно и по иллюминаторам «тарелки». Меня сдерживали только два обстоятельства: присутствие моей лихой команды, не шибко быстрой на ноги, и отсутствие уверенности, что летающий аппарат заграничного происхождения.

Карабин Симонова – классная машинка. На полтора километра из нее можно бить вполне прицельно. А если при этом иметь еще и определенный опыт в обращении с оружием… м-да. Заманчиво.

Тем более, что у меня на этих козлов в черных рясах уже зуб прорезался. Большой зуб.

Мы наблюдали за работами на болоте часа два – пока нас окончательно не сморила огромная усталость. Я так вообще уснул с биноклем в руках и в позе охотника, выслеживающего дичь.

А когда утром открыл глаза, то летательных аппаратов и черноризцев не было и в помине. Может, мне померещилось от огромного напряжения? Такое случается. Когда человек на чем-то сильно зациклен, у него во время нервных срывов иногда бывают такие галлюцинации, что будь здоров. Хотя сразу бери его и запихивай в психушку.

У нас, в России, вопрос снятия стресса снимается очень просто: зашел в магазин, купил поллитры, выпил – и все дела. На следующий день ходишь здоровым и обновленным, словно бабка пошептала.

Но ежели тебе крайне приспичило полечиться нашим народным методом где-нибудь на арабском Востоке, а ты находишься в образе правоверного – вот тогда тебе точно приключится полный пердомонокль. Там крепче и забористей верблюжьей мочи ничего нельзя найти.

– Ну что, братва лихая, пора по домам? – сказал я, смачно зевая. – Зосима, у нас там пошамать чего-нибудь осталось?

– Найдем, – туманно ответил Зосима и начал рыться в изрядно отощавшем сидоре.

Во время наших совместных экспедиций он всегда был интендантом. А я – носильщиком. Иногда мне очень хотелось поменяться с ним «должностями», однако я лишь горестно вздыхал и продолжал тащить на своем горбу тяжелую ношу.

Но еще труднее мне приходилось, когда нам выпадала большая охотничья удача, и мы возвращались в деревню с добычей. В такие моменты я готов был прожить остаток жизни на одних консервах, лишь бы не горбатиться как крепостной.