Пришельцы из Шамбалы - Бореев Георгий А. - Страница 71

АШРАМ ШАМБАЛЫ

Умный человек найдет выход из любой отрицательной ситуации, а мудрый ее не допустит.

Пифагор несколько дней набирался сил в гостеприимном монастыре, изучал древние манускрипты, хранящиеся там, а потом, направляемый опытными проводниками монастыря, двинулся дальше. Примерно через неделю перед изумленными путниками, буквально из воздуха, появился стройный юноша, при виде которого проводники низко поклонились. Он отпустил проводников, а Пифагора повел по петляющей между скал тропе. «Ну вот, мы и пришли», — как-то по-домашнему тепло произнес посланец. «Но я ничего не вижу, кроме голых скал», — удивился Пифагор. «Идите сюда на мое место и посмотрите прямо». Греческий подвижник сделал шаг вперед и вдруг в ложбине, где скалы становились не такими крутыми, увидел изящные стены домов и каменные башни храмов. Пораженный еще более, Пифагор приподнял взгляд и оторопел: метрах в двадцати-тридцати от поверхности земли в полупрозрачной дымке по часовой стрелке вращались шесть геометрических фигур разных цветов: красный шар, оранжевый тетраэдр, желтый куб, изумрудный икосаэдр, голубой октаэдр, фиолетовый додекаэдр. От каждой фигуры исходило свечение цвета самой фигуры. «То, что вы сейчас видите, — пояснил мудрец, — энергетические кристаллы. На самом деле они находятся в разных местах земли, но проецируются здесь, этим ашрамом Шамбалы».

Затем путники спустились в святую обитель Братства. Дома небольшого города были сказочно красивы, они были разной этажности и построены из белого мрамора с вкраплением золотой крошки. В райских кущах цветущих дерев были расположены многочисленные храмы и звонницы различных мировых религий. Эти гранитные сооружения были выстроены на старинный манер, с величественной четкостью и точностью архитектурных линий. На центральной площади возвышалась сияющая белая пирамида. Всюду в стенах пятиэтажных домов, храмов, в обрамлении окон, балконов и дверей использовались драгоценные камни и кристаллы. Даже дорожки среди тенистых рощ и парков были выложены рубинами, изумрудами, алмазами. На перекрестках улиц располагались золотые фонтаны. Фейерверки воды светились радугой и опадали в голубые бассейны. Все это ослепительно сияло, переливалось разнообразными оттенками и звуками. В городе было высокое здание для общих собраний, богатейшая в мире библиотека, эзотерическая школа — небольшой университетский городок с обширными аудиториями, художественными мастерскими, лабораториями, залами для медитаций и занятий йогой.

Вокруг росли кокосовые пальмы, кипарисы, платаны и фруктовые деревья, между которыми расхаживали красавцы-павлины с распущенными хвостами. Пахло цветочным медом и ароматом роз. Вокруг щебетали птицы и пели колокола, слышалась гармоничная божественная музыка.

«То, что вы видите здесь, — пояснил провожатый, — на самом деле находится в четвертом измерении. Однако именно здесь в Шамбале тонкие структуры живых объектов настолько проявлены, что каждый человек способен созерцать нас. Именно здесь плотное и эфирное соединяются и видятся одновременно. Ибо Шамбала — это мост между мирами».

Восемнадцать месяцев провел Пифагор в Гималайском ашраме Шамбалы, постигая самые сокровенные знания. Здесь его наставником стал сам Нанди Девар — один из бессмертных Владык Шамбалы. Под руководством Вознесенного Учителя Нанди, Пифагор практиковал высшие техники йоги и кундалини-пранаямы. Здесь он сумел достичь цели всех йогов и мудрецов — соруба-самадхи.

А когда срок его обучения подошел к концу, то в «городе мудрецов» собрались многие Учителя Белого Братства, чтобы обсудить пути дальнейшего развития человечества. Среди коганов и махатм были Гаутама Будда и Боганатар, известый под именем Лао-Цзы, Нанди Девар и Тирумулар, Менг-сте и Каспар, и многие другие. Семь дней молчали мудрецы, погруженные в медитацию. После медитации мудрецы вручили Пифагору осколок камня Чинтамани, чтобы он оставил его в небольшом храме на юге Македонии.

С небольшим ларцом, куда был помещен могущественный камень, и двумя сопровожатыми Пифагор отправился в обратный путь. Пересекая долины и страны, везде он встречался с мудрецами и отшельниками, йогами и аскетами, пандитами и жрецами, везде он впитывал в себя, как губка, крупицы сокровенного знания. И Пифагор щедро наделял своей божественной мудростью достойных учеников. Пифагор оставил после себя в Индии и на Тибете благочестивую память, которая до сих пор еще хранится в летописях браминов и рукописях тибетских монастырей. В летописях лам и браминских жрецов он фигурирует как Яванчария, то есть Ионийский Учитель. Потом Пифагор проходил через Финикию и Сирию, где был посвящен в самые высокие степени Мистерии Адониса. Далее он останавливался в Халдее, долгое время провел в Вавилоне. Этот мировой мегаполис в те времена был причудливым калейдоскопом всех народов, культов и религий. В Вавилоне Пифагор имел возможность основательно изучить мудрость древних персидских магов, наследников Зороастра, которые считались мастерами практического применения оккультных знаний и магии. Наконец, Пифагор прибыл в Египет, где Гермес завершил обряд его посвящения в Великой Пирамиде.

Вскоре после этого, Пифагор оказался на своей малой родине. Однако здесь, среди разнузданности вольных и изнеженных греческих городов-полисов, среди легкости нравов и всеобщей распущенности, направленности всех устремлений на получение удовольствий и удовлетворение желаний, он не смог найти благодатной почвы для своей просветительской деятельности. Поэтому Пифагор, после непродолжительных поисков и раздумий, решил основать свою школу в небольшом городке на юге сегодняшней Италии — Кротоне.

ШКОЛА ПИФАГОРА

Полет души — это удовольствие без раскаяния.

Основанный Пифагором в италийском городе Кротоне мистико-философский союз был копией арийских школ Индии и Тибета, и нес на себе отпечаток египетских посвящений Тота. Пифагорейский союз стал моделью тайных масонских и герметических обществ на последующие столетия Европы. Рекрутирование учеников школы Пифагор проводил крайне дотошно. Он не пользовался секретами хиромантии и физиогномики, так как видел ауру абитуриента и читал его мысли на расстоянии. Одной из внешних сторон приемных экзаменов было воздержание испытуемого в пище, задержка дыхания под водою, преодоление бегом восьмидесятикилометровой дистанции. Но все же основными критериями приема в школу были не внешние физические данные, а глубинные черты характера испытуемого, главные из которых — честность, праведность и любовь к окружающему миру. Если человеческий материал оказывался подходящим, то абитуриента допускали к дальнейшим тестам, продолжавшимся более пяти лет.

Все эти годы неофит должен был молчать, пройти купание в кипящей воде, испытание огнем и каленым железом, выдержать экзамены на добродетель, сострадание и стойкость к сексуальным желаниям. Причем, все ученики во время двухмесячного голодания на одной воде, должны были ежедневно трудиться на школьных полях по 8 часов, выращивая злаки и овощи. Все пифагорейцы были вегетарианцами и брахмачарьями.

После работы на полях, две тысячи юношей и девушек Кротона шли на лекции в «академгородок». Городок состоял из 9 каменных храмов, посвященных 9 музам. Храмы располагались по окружности, а в центре был дом Учителя. Были еще спортивные залы, подземные коммуникации, бассейны с водой и подземный ход, ведущий в ближайший лес. По периметру весь «академгородок» был защищен высоким забором и смотровыми башенками. Лекции в школе Пифагора нельзя было записывать. Нельзя было задавать вопросы лектору или комментировать услышанное — доктрины братства неофитам следовало запоминать наизусть. Целью таких запретов было научить людей думать и размышлять, и разучить неофитов много говорить и значит — лгать. Кроме того, ученики не могли лицезреть самого Пифагора или входить в его жилище. Знания не доверялись кому-нибудь случайно.