Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Гитин Валерий Григорьевич - Страница 133

Что поделать, во все времена мир обусловлен только равновесием взаимной угрозы, увы…

Владимир Мономах прекращает междоусобицы на территории Руси, но это достижение носит временный, нестабильный характер, потому что запретить драки под страхом смерти можно, но устранить их причины — никак нельзя, потому что процесс феодальной раздробленности — понятие объективное, и его не остановишь и не отменишь по чьему-то хотению.

Натуральное хозяйство никак не нуждается в централизации, напротив, они в принципе так же несовместимы, как несовместимы колхозы и хуторское хозяйство. То же можно сказать о средневековых городах, которые ради своего позитивного развития освобождались от опеки сеньоров, и было бы странно, если бы Новгород стремился к зависимости от своеволия киевского князя.

Что же касается коллективной безопасности, то она, безусловно, только выигрывает от централизации, но скорее всего теоретически, так как успех коллективной защиты зависит от множества субъективных факторов, противоречащих понятию «коллективизм».

Князь Мстислав, сын Владимира Мономаха, продолжая дело отца, много сил отдал идее объединения русских земель и даже многого достиг на этом пути, но стоило ему умереть, как все вернулось на круги своя…

Уже в XII веке Киевская Русь распадается на 12 княжеств: Галицко-Волынское, Владимиро-Суздальское, Новгородская республика и др.

Князь Даниил Галицкий (1228—1265 гг.), объединивший Галицкие и Волынские земли, стал первым украинским королем. В 1253 году он получил корону от Папы Римского и в том же году основал город Львов в честь своего сына Льва.

В начале XIII века количество княжеств — наследников Киевской Руси — доходило уже до полусотни, а в XIV веке — до 250. Учитывая зависть, недоверие, дух не слишком здорового соперничества, а то и неприкрытую вражду, характерные для взаимоотношений русских князей, можно сказать, что их владения были до неприличия легкой добычей любого достаточно сильного и организованного внешнего врага, какими оказались монголы.

Их первый боевой контакт убедительно показал, что объединение сил вовсе не является залогом победы, иначе бы все битвы выигрывались за счет численного превосходства…

31 мая 1223 года на берегу реки Калки состоялось сражение между монгольским передовым отрядом (25 тысяч) и огромным сводным русско-половецким войском. Монголы одержали убедительную победу в этой странной битве, где погибло 9/10 русских воинов, в том числе шестеро князей и трое легендарных богатырей: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Тех князей, которые имели несчастье попасть в плен, монголы уложили на берегу реки, сверху настелили прямо на них бревна, и на этом настиле несколько дней пировали под предсмертные стоны поверженных противников. А потом они двинулись дальше…

Существует обоснованное мнение, что так называемого монголо-татарского ига не было, а был союз русских князей с Золотой Ордой, причем на взаимовыгодных условиях. Это мнение подтверждается хрониками, на страницах которых Батый называется «добрым царем»; другие ханы, как ни странно, выдают своих дочерей замуж за княжеских сыновей; ханы помогают князьям решать их внутренние проблемы, как они помогли Москве расправиться с Тверью; князья достаточно независимы в своих действиях и даже чеканят собственную монету, чего, как известно, никогда не бывает при оккупации, и т.д. и т.п.

С другой стороны, были налицо: ежегодная дань Золотой Орде, торможение процесса культурного развития в широком понимании этого слова, целенаправленное низведение уровня русской цивилизации до уровня монгольской.

А еще моральный аспект. Например, князей часто вызывали «на ковер» в Орду, где, приближаясь к ханской палатке, нужно было идти между двумя рядами пылающих костров, расположенных так близко друг от друга, что пламя буквально лизало одежду. Кроме того, нужно было миновать целый ряд арок настолько низких, что пройти под ними возможно было только согнувшись в поясном поклоне. А ползти на коленях к ханскому трону? Правда, монгольские номенклатурщики тоже ползли, так что, может быть, все это не устраивалось с целью унижения русских князей? Но поверить в толерантность и воспитанность монголов все-таки никак невозможно.

Но взаимная выгода была налицо.

Учитывая процент современных налогов, нельзя не задаться кощунственным вопросом: «Так что же называть игом?»

Да и вообще — где взять критерии оценок, если все так многозначно?

Весьма многозначна и такая, бесспорно высветленная историками и Церковью, личность, как Александр Невский (1221—1263 гг.), князь Новгородский, великий князь Владимирский.

В стереотипном восприятии он — победитель шведского войска на Неве в 1240 году, за что и получил титул «Невский», освободитель Пскова, истребитель немецких «псов-рыцарей» во время знаменитого Ледового побоища на Чудском озере в 1242 году, заступник и герой земли Русской, причисленный церковью к лику святых.

Это — хрестоматийная сторона биографии славного князя, благородного рыцаря, патриота, самоотверженного защитника Отечества.

Причисление воителя к лику святых аргументируется, конечно же, его выдающимися заслугами перед родиной и религией, его подвижнической деятельностью, направленной на спасение от врагов, захватчиков, ниспровергателей.

Да, эта часть биографии героя, по идее, соответствует таким условиям и требованиям. Но есть и другие части биографии, и есть такой, в общем-то, объективный фактор, как время.

Время действия, заметим, было периодом самого острого, самого жестокого этапа покорения русских земель монголами.

А канонизированный защитник земли Русской, Александр Ярославич, почему-то никак не реагирует на эти события. Родную землю он защищает как-то выборочно: только западные ее границы, не обращая никакого внимания на ее тяжкие страдания вследствие монгольского нашествия.

Он почему-то спокойно реагирует на оккупацию Суздальской земли и своего родного города Переславля-Залесского, на разгром Владимира и даже Торжка — новгородской вотчины. Он не идет на соединение с войском своего дяди — Великого князя Юрия, который решил дать отпор захватчикам.

В обмен на это Батый не интересуется богатым Новгородом и поворачивает свои войска на города Южной Руси.

Что это? Дипломатия? Политика? Жертва во имя спасения хоть какой-то части родной земли? Если речь идет о некоем едином русско-монгольском государстве, как утверждают некоторые весьма уважаемые историки, тогда все более или менее понятно (если проигнорировать ту же «Никоновскую летопись»): монголы (татары) наводили должный порядок в державе, подавляя мятежные выступления сепаратистов.

Но что-то многовато получается этих самых «сепаратистов», вельми многовато… Да и методы «наведения должного порядка» уж очень круты, даже по тем временам… И так цинично издеваться над русскими святынями… Что-то не сходится с теорией единой державы. Правда, на оккупированных территориях, как правило, создаются органы местного самоуправления, издаются газеты на местном языке, формируется местная полиция и т.д. Вот такая модель, на мой взгляд, ближе в возможной истине.

В 1250 году Великий князь Владимирский, младший брат Александра Невского, и Великий князь Даниил Галицкий заключили военно-политический союз против Орды. Александр не только не примкнул к этому патриотическому союзу, не просто отказался вступить в него по каким-то благовидным соображениям — нет, он пошел гораздо дальше — прямо в Орду, где, попросту говоря, «сдал» участников союза. Вскоре после этого монголы отрядили карательную экспедицию во Владимирское княжество. Верно говорится, что предают только свои.

В следующем 1251 году Александр категорически отказался от помощи Папы Римского в борьбе с оккупантами. Понятно, что Папа делал это далеко не бескорыстно, желая, кроме укрепления безопасности Западной Европы, расширить сферу своего влияния в Восточной. И понятен был бы отказ Александра, если бы у него был другой план спасения Родины, более эффективный и автономный. Но такого плана не было.