Приманка - Стронг Тони - Страница 9

– Похоже, интересный мужчина.

Осторожнее, девочка. Не перегибай палку.

– Он был связан с двумя женщинами. – Воглер уставился вдаль, словно в задумчивости. – Хотя, пожалуй, «связан» не то слово. Одна была проституткой, негритянкой, он называл ее своей Venus noire, черной Венерой. Другая была утонченной светской красавицей, женой его приятеля. Ее звали Аполлония Сабатье, но биографы называют эту женщину Venus blanche, белой Венерой. Проститутка была влюблена в него, он был ее любовником и при этом любил Venus blanche.

– Любовный треугольник.

– В некотором роде.

– И что произошло?

– Он написал необычный сборник эротических стихов. Говорил, что хочет сделать нечто совершенно новое, создать красоту из зла. Там затрагиваются всевозможные извращения, но впечатление создается неожиданно мягкое. Отправил стихи Venus blanche анонимно. Та в конце концов догадалась, кто автор. Вызвалась спать с ним, для нее это было не бог весть что, она спала со многими приятелями мужа. Они провели вместе всего одну ночь.

– Она дала ему отставку?

– Нет. Никто не знает, что произошло. Единственным ключом является письмо с объявлением разрыва, которое он отправил ей на другой день. Написал, что хочет помнить ее богиней, а не женщиной.

– Насколько я понимаю, некоторые люди не хотят быть связанными в этом смысле, – промолвила Клэр. – А вы?

Получилось слишком прямолинейно и глупо. Она поняла свою оплошность, едва произнеся эти слова. Кристиан Воглер поднялся.

– Мне надо идти, – негромко сказал он, оглядываясь.

– Пожалуйста, я хотела спросить у вас кое-что. – Она глянула на страницу. – О Бодлере. Где можно найти этот перевод? Он кажется таким интересным…

– Возьмите эту книгу.

Воглер достал из кармана деньги для официантки.

– Эту? Послушайте, может, запишете мой телефон и…

– Мой адрес записан внутри. Когда прочтете книгу, верните ее почтой.

– Ну зачем же? Это не займет и минуты…

– Ничего, – сказал он, одергивая пиджак.

– Давайте я хоть угощу вас выпивкой! – с отчаянием воскликнула Клэр.

Воглер ответил не сразу. Быстро оглядел ее с какой-то странной неохотой.

– Приятно было поговорить с вами, – промолвил он.

После этих слов ушел, и Клэр поймала себя на том, что обращается с последним вопросом к пустоте.

– Думаете, он догадался, что происходило? – интересуется Фрэнк.

Клэр пожимает плечами:

– Не представляю как.

– А миссис Воглер? Как она среагировала, когда вы сообщили ей?

– Была явно довольна. Успокоена. Рада.

– Расплатилась с вами?

– Конечно. Как же иначе?

– Мы обнаружили при ней крупную сумму денег, – сообщает он, и глаза у Клэр расширяются.

– То есть… она мертва?

Дербан кивает, следя за ее реакцией.

– О Господи! – потрясенно произносит Клэр, потом спрашивает: – Что произошло?

– Мы считаем, убийство.

– Это ужасно.

Фрэнк оглядывает ее снова и наконец прячет блокнот.

– Последний вопрос. Что с книгой?

– С книгой?

– Сборником стихов. Вы отправили его Воглеру?

– По-моему, книга лежит где-то у меня дома.

– Что ж, может, это не имеет значения, – говорит, поднимаясь, Фрэнк. – Только не выбрасывайте ее, ладно?

Глава восьмая

Фрэнк Дербан со вздохом подается вперед на ортопедическом стуле, который установил перед компьютером. Стул вынуждает его сгибать ноги, он словно преклоняет колена перед великой богиней Писаниной.

Он почти заполнил двадцатую страницу бланка запроса ПРНП. Несмотря на стул, поясница у него сильно болит.

Наконец Фрэнк нажимает кнопку «отправление». Всего через несколько секунд один из компьютеров в штаб-квартире ФБР в Виргинии сканирует сообщение и сравнивает его с тридцатью тысячами других сообщений о нераскрытых преступлениях в США.

Статистически убийцу найти легче, ткнув наугад пальцем в раскрытый телефонный справочник. И быстрее.

На экране вспыхивает надпись:

Заинтригованный Фрэнк нажимает кнопку «продолжение». Но вместо предоставления подробностей компьютер сообщает:

Когда Клэр возвращается домой, Бесси готовится к уходу в театр, голова у нее обмотана полотенцем.

– Удачный день? – спрашивает она, когда Клэр выкладывает продукты на кухонный стол.

– Странный.

Клэр рассказывает о полицейском и убитой клиентке.

– У меня какое-то странное чувство, – заключает она. – Видимо, если не считать служащих отеля, мы с Генри последними видели миссис Воглер живой.

– Ты сказала – Воглер?

– Да. А что?

– Его сейчас показывали в теленовостях. – Бесси нажимает кнопку на пульте дистанционного управления. – Смотри.

На экране появляется рослый лысый мрачный мужчина, говорящий во множество микрофонов. Его лицо освещают фотовспышки.

– Это он, – говорит Клэр. – Сделай погромче, пожалуйста.

Громкость увеличивается, и они слышат, как Воглер произносит тихим, чуть громче шепота, голосом: «…благодарен за любую, даже самую незначительную помощь, оказанную нью-йоркскому управлению полиции». Он умолкает и помигивает в усилившемся мерцании фотовспышек. Сидящий рядом с ним полицейский тянется к микрофону.

– Пресс-конференция, – многозначительно произносит Бесси. – Сама понимаешь, что это означает.

– Полицейские проводят конференцию для прессы?

– Нет, глупышка. Они считают, что убийство совершил Воглер. – Раздраженная непониманием, отражающимся на лице Клэр, Бесси вздыхает. – Господи, иногда ты ужасно наивна. Когда полицейские считают, что убийство совершил муж, а его адвокат не позволяет им задавать жесткие вопросы, они заставляют подозреваемого выступать на пресс-конференции, чтобы эти вопросы могли задать журналисты. В следующий раз ты увидишь его на экране с затемненным лицом.

Клэр качает головой:

– Воглер не убийца. Он же был счастлив в браке, помнишь?

– Брось ты эту чушь, – беспечно отвечает Бесси, вытирая волосы. – Счастливых браков не бывает.

На другой день Клэр отправляется повидать Генри.

Он уже разочаровался в девятисотграммовых бутылках бурбонского. Сейчас пальцы его с коричневыми крапинками обвиты вокруг галлоновой бутылки виски «Дикая индейка».

Увидев посетительницу, Генри убирает бутылку в письменный стол.

– Клэр, – говорит он. – Чем могу быть полезен?

Его голос звучит трезво, но ей понятно, что тут сказывается техника речи старого актера. Он сохранит дикцию, даже если не будет стоять на ногах.

– Генри, ко мне наведывалась полиция.

Он снова открывает стол.

– Выпить хочешь?

– Да, – признается Клэр.

Ища стаканы, Генри сообщает:

– Клэр, работы пока не будет. Полицейские побывали и у меня. Впечатления на них я не произвел. Очевидно, для записи разговоров людей на магнитофон без их разрешения требуется патент, лицензия или что-то в этом роде. Придется заниматься только пропавшими животными. – Он наполняет стакан и тут же отхлебывает половину содержимого. – Боюсь, для этой работы актерского мастерства не требуется.

– Генри, ты увольняешь меня?

– Нет, разумеется. – Он делает отрицательный жест рукой, в которой держит стакан. – Это антракт. Опущенный занавес. Мороженое в киосках. Мы еще выйдем на сцену, Клэр.

Она понимает, что Генри и сам не верит в это.

Часть вторая

Глава девятая

Дни идут.