Приманка - Стронг Тони - Страница 6

Когда они входят в квартиру, она оказывается еще более нежилой, чем говорил Брайан, там почти ничего нет, кроме матраса, окруженного стопками белья. Но у Клэр внезапно появляется единственное желание лечь в его постель полностью одетой, чтобы он раздевал ее под одеялом, пока она не распалится для занятий любовью.

Клэр устраивает такие вещи после работы у Генри. Почему, она не могла бы объяснить.

Точно так же она не могла бы сказать, являются ли звуки, которые она издает, вжимая бармена в себя, естественными, притворными или тут понемногу того и другого.

Глава шестая

Наутро тротуары покрыты слоем влажного снега, он причудливо высится на стоящих машинах и мусорных баках. На проезжей части над люками теплотрассы образовались проталины, и теперь в зимнем солнечном свете лениво курится пар.

Клэр покупает в метро газету и смотрит, упомянута ли Бэсси в театральном обозрении. Да. «В спектакле особенно выделяются энергичная Овечка в исполнении Бесси Хирон, Мышь Раула Уолша и податливая сексуальная свинка Виктории Колан». Сворачивает ее, чтобы привезти домой.

На второй странице заметка о найденном в отеле трупе. Полиция никаких подробностей не сообщила.

Когда она приходит в маленький дом, где живет вместе с Бесси, та все еще спит, свернувшись калачиком под одеялом. Клэр все-таки будит ее, вешая платье от Донны Каран в шкаф подруги. Перед этим она вынимает все из карманов. На пол падает карточка. Визитная карточка адвоката.

– Я беспокоилась о тебе, – раздается голос Бесси из-под одеяла.

– С какой стати? Я весело проводила время.

– Чушь. Ты бездумно занималась сексом с совершенно случайным мужчиной.

Клэр улыбается:

– Да.

– Это небезопасно.

– Он надевал презерватив.

Голова Бесси появляется из-под одеяла.

– Я не о безопасном сексе, дурочка. О безопасной жизни.

– Бесси, – спокойно говорит Клэр, – тебе не приходило в голову, что ты страдаешь паранойей? Скажи на милость, что это!

Клэр поднимает вещь, которую только что обнаружила в бельевом ящике Бесси, – бережно, на тот случай, если она заряжена.

– Как, по-твоему? Это пистолет, Клэр.

– Да, вижу. С какой стати он лежит среди твоих трусиков?

– Это отцовский подарок.

– Но ты ведь хотела получить на Рождество кукольный домик, верно?

– Прощальный подарок, если придется защищаться в этом большом порочном городе.

Клэр осторожно кладет пистолет на место. Вынимает трикотажный жакет, блузку, черные гетры и бросает их на кровать.

– К тому же, – задумчиво продолжает Бесси, – мне, возможно, понадобится застрелить особу, которая присваивает всю мою одежду.

Клэр садится на кровать.

– Что тебе модные этикетки, если ты стала звездой?

– Как это понять?

Клэр ударяет ее газетой.

– Обозрение. Дирекция пришла к выводу, что ты играла замечательно. Выдающийся вклад в историю мюзикла. И вот квартплата за три месяца. Извини, что так поздно.

Сначала Бесси хватает газету, а потом деньги.

Теперь у Фрэнка есть подкрепление, трое опытных детективов, которые будут работать с ним над этим делом: Форстер, Уикс, Позитано. Начальство уже не дает им покоя. Все хотят просмотреть отчеты и высказать свое мнение.

Отчеты. Фрэнк с самого рассвета набирает на компьютере отчет об осмотре места преступления. Он слышал, что теперь в полицейском колледже обучают работать на клавиатуре по слепому методу. Но Фрэнк готов держать пари, что там не учат, как сказать человеку, что его жену нашли в номере отеля изнасилованной и убитой.

И определенно не научат, как выяснить, знает ли он уже об этом.

– Сэр, можете вы найти хоть какое-то объяснение тому, что ваша жена заказала номер в отеле неподалеку от дома?

Кристиан Воглер качает головой.

– Стелла сказала, что поедет к сестре, – негромко ответил он.

Это рослый, смуглый человек, остриженный так коротко, что кажется лысым, сложением он напоминает Фрэнку боксеров-профессионалов конца девятнадцатого – начала двадцатого века: грудь колесом, узкие бедра, тело странным образом контрастирует с безупречным костюмом-тройкой, туфлями на шнурках и запонками. На взгляд Фрэнка, ему лет сорок, может, чуть больше. Он намного старше покойной жены.

На вопросы Воглер отвечает тихо, чуть ли не шепотом, возможно, это от шока. Он только что вернулся из морга, где опознал покрытое синяками тело. Патолог или кто-то из ее ассистентов обернули лоскутом шею Стеллы, словно горлышко винной бутылки салфеткой, чтобы закрыть след удавки. И все равно Стелла Воглер не представляла собой приятного зрелища.

Фрэнк специально устроил этот разговор сразу же после морга, в минуту наибольшего страдания.

– А вы? – спрашивает Майк Позитано. – Где были вы позапрошлым вечером?

– Работал допоздна. В библиотеке. – Кристиан пожимает плечами. – Стелла уехала. Незачем было спешить домой.

– Она звонила вам, – усмехается Фрэнк, показывая Воглеру распечатку из компьютера в отеле. – Из снятого номера. Это телефон вашей квартиры?

– Да. Но меня там не было.

– Сэр, вот этого мы тоже не можем понять, – вежливо произносит Позитано. – Видите ли, судя по записи, она не клала трубку почти три минуты.

Наступает молчание, потом Кристиан Воглер говорит:

– Должно быть, проверяла, нет ли сообщений на автоответчике. С нашим можно связаться по внешнему телефону.

– Обнаружили вы какие-то сообщения, когда вернулись?

– У нас были разные автоответчики.

Фрэнк мысленно отмечает употребление прошедшего времени. Обычно родственники начинали говорить так о покойных примерно через неделю.

– А может, она оставляла сообщение, – высказывает предположение Позитано. – Вам. Извещала вас, где находится.

Воглер неторопливо помигивает. Теперь, приглядевшись к нему, Фрэнк замечает, что этот рослый человек почти надменно встречает их взгляды и в его холодных глазах сквозит едва заметное презрение.

– Никакого сообщения не было.

– Очевидно, придется показать ваш автоответчик нашим техникам, – замечает Позитано.

Воглер пожимает плечами в знак согласия и кладет ногу на ногу. Его туфли безупречно начищены. Фрэнк задается вопросом, шиты ли они на заказ.

– Мистер Воглер, кто-нибудь вас видел в библиотеке? Человек, который мог бы подтвердить, что вы находились там?

– Разумеется, люди там были, но я никого из них не знаю. – Он смотрит в упор на Фрэнка. – Неужели вы думаете… Мне нужен адвокат?

Фрэнк демонстративно вздыхает.

Пока Воглер звонит своему адвокату, Позитано говорит:

– Каждую минуту кого-то допрашивают.

– И каждую минуту кого-то разоблачают, – произносит Фрэнк.

– Думаешь, убийца он?

– Пока рано делать выводы. Но он слишком хладнокровен для человека, только что понесшего утрату.

Позитано кивает.

– ПРНП может нам помочь?

ПРНП – Программа раскрытия насильственных преступлений – представляет собой базу данных, составленную ФБР для отслеживания меняющих местожительство серийных преступников. Нужно заполнить тридцать страниц бланков только для того, чтобы узнать, имеет ли данное преступление сходство с другими, тоже еще не раскрытыми.

– Даже если аналогичное убийство обнаружится, ПРНП не подскажет нам, почему Стелла находилась в том номере. Это первый орешек, который требуется раскусить. – Фрэнк встает и бросает картонный стаканчик с остывшим кофе в урну, осторожно, чтобы не облить брюки. – А пока заканчиваем. Адвокат посоветует Воглеру помалкивать до его приезда.

– И насколько я знаю адвокатов, потом тоже, – угрюмо добавляет Позитано.

Патолог прикладывает скальпель к правому плечу Стеллы и аккуратно ведет разрез наискось по грудной клетке. Ей приходится отвести в сторону правую грудь, чтобы он шел прямо. Потом режет от левого плеча, обе линии пересекаются под ребрами. Оттуда скальпель идет вниз посередине живота Стеллы Воглер.