Приманка - Стронг Тони - Страница 15

– Значит, вам нужно, чтобы я создавала правдоподобный образ с этими чертами характера?

– Именно.

– Не проблема. Это похоже на создание образа по сценарию, так ведь? Только здесь образ появляется раньше сценария. Как мне подходить к нему?

Доктор Лейхтман надевает колпачок на маркер.

– Предоставь это нам.

Глава четырнадцатая

– Он не ответит, – говорит Фрэнк.

– Ответит, если убийца он, – спокойно возражает доктор Лейхтман. – Тогда его привлечет ее ранимость, как акулу кровь.

Еще один урок – на сей раз под открытым небом, доктор Лейхтман глотает никотин из очередной сигареты.

– Мой первый план атаки – заставить Воглера раскрыться через свои фантазии. Если он убийца, то у него весьма изощренная и богатая жизнь в воображении. Убийство вызывает фантазии, а они в свою очередь вызывают желание убивать снова. В соответствующих обстоятельствах и при соответствующей наперснице, думаю, его можно будет склонить к раскрытию того, о чем он фантазирует.

– Зачем это ему? – удивляется Клэр. – Мы ведь пришли к выводу, что этот человек умен.

– Да, но Воглер одинок. Он сознает, что переступил черту, отделяющую его от других людей. И ухватится за возможность установить контакт с тем, кто как будто разделяет его пристрастия. – Конни взмахивает сигаретой, как дирижерской палочкой. – По мере того, как он станет раскрываться, его фантазии будут все больше напоминать подробности убийства – что неудивительно, поскольку фантазия поддерживает его. Он испытывает огромное наслаждение от переживания заново каждого мига. И все-таки думаю, что этот человек быстро попытается перевести отношения с наперсницей из словесных в реальные. Будет выдумывать любые предлоги, чтобы перейти к физической близости.

Клэр поворачивается к доктору Лейхтман:

– Физической близости? То есть захочет спать со мной?

– Не беспокойся. Мы получим нужные сведения задолго до того, как до этого дойдет.

– Но мне придется… соблазнять его?

Доктор Лейхтман смотрит на Клэр, потом наклоняется и целует ее в губы. Та не реагирует.

– Хорошо, – произносит доктор Лейхтман. – Очень хорошо.

Клэр завела новых знакомых. Керри, Виктора, Сопляка, Бетховена и Маркиза.

Это Бетховен. Керри добавляет:

Клэр отстукивает:

Виктор объясняет:

Клэр понимает, что это такой же закрытый и пристрастный к жаргону мир, как армия. От одних лишь акронимов у нее голова идет кругом. СП, БДСМ, СБТ, ТМСМ. Она набралась смелости поинтересоваться их смыслом, однако открытие, что ТМСМ означает «Твой маршрут способен меняться», ничего не прояснило.

А разговоры о ломании шей, колесовании, места верхов и игры в пони ее путают.

Керри говорит:

Керри добавляет:

Виктор советует:

Виктор ей нравится. Он мало участвует в разговоре, предпочитает быть пассивным созерцателем, кажется, взялся быть ее гидом в этом странном новом мире и успешно добивается того, чтобы она не испытывала потрясения.

Язвит Керри. Клэр отстукивает в ответ:

Это Маркиз. Поддавшись порыву, Клэр отстукивает:

Керри восклицает:

Но Виктор, остающийся пассивным созерцателем, не отвечает.

В другой комнате Конни Лейхтман и Фрэнк Дербан сидят у компьютера, глядя, как по экрану пробегают строки текста.

– Она молодчина, – произносит наконец Конни. – Установила мотивировку и подоплеку, у нее есть не выраженная прямо просьба о наставнике, если дела пойдут слишком быстро.

– Я говорил тебе, что она способна импровизировать не только бессмыслицу.

– Если она все еще импровизирует, – говорит Конни.

Клэр выключает компьютер уже за полночь. Глаза у нее болят, запястья ноют от работы на клавиатуре.

Когда она проходит мимо кабинета доктора Лейхтман, психиатр окликает ее. Конни сидит за столом, загроможденным бумагами. От сигареты на пепельнице густая струйка дыма поднимается в конус света настольной лампы.

– Заработалась ты, Клэр.

– Я совсем забыла о времени.