Звездный удар - Гир Уильям Майкл - Страница 111

Клякса присвистнул и сплющился — он задумался.

— У Оверонов большой выбор. Сейчас они в безопасности. Ваш мир — заложник, вы — на станции Тахаак, а они рассеяны по всей галактике. Вы сосредоточены в одном месте. Они рассеяны. Мои новые познания в области стратегии и тактики подсказывают, что в этом и сила их, и слабость одновременно.

Клякса на минуту замолчал и стал раздуваться.

— Ваша планета совершенно не готова ко всему этому, она беззащитна. Вы понятия не имеете об астероидах, солнечных вспышках, гравитационных взрывах, о расщеплении атомной структуры земного ядра, о комплексной биоинфекции, об отравлении атмосферы, о климатических катастрофах, о губительной солнечной радиации и о других средствах уничтожения, которыми владеют Овероны.

Моше стало страшно не за себя, он задумался о женщинах и детях, о киббуцах, о молодежи, которая всегда улыбается и с надеждой смотрит в будущее.

— Какая атака, по-твоему, наиболее вероятна?

Перед тем как ответить, Клякса пошипел сам с собой.

— Сомневаюсь, что они приблизятся к вашей планете. Они попробуют действовать с дальнего расстояния.

— Могут ли они активизировать ядерные арсеналы? — спросил Сэм. Он уперся подбородком в колени.

Клякса задумался и стал перекатываться с боку на бок.

— Сомневаюсь. Толстяк закодировал, запер этот процесс в сильном статическом поле. Оверонам потребовалось бы разрушить это поле и инициировать процесс. Если бы они напали на нужную частоту, они смогли бы взрывать одну боеголовку за другой. Но у Оверонов нет программы, которая содержится в снаряжении Толстяка. Я заблокировал эту программу, так что с вашим миром ничего не случится. Им легче будет, скажем, сбросить на вас небольшой астероид.

— Может, что-то подобное случилось с динозаврами, — предположила Рива.

— Совершенно верно, — согласился Клякса. — Динозавры не были такими хрупкими, как млекопитающие. Эффект был бы катастрофическим, вызывающим…

— Но как нам оттянуть время. Клякса? — Шейла в задумчивости теребила мочку уха. — Как нам удержать их?

Клякса пропищал:

— Можно попросить их. Они очень упорно стремились связаться с Толстяком, когда мы летели к Тахааку.

— Ага, правильно, — выдохнул Сэм. — Попросим их! Эй, пижоны, отвяжитесь от нас, а? Парень, отвали, или мы выпустим пар из каждого паршивого Ахимса, который попадется на нашем пути! Усек, придурок?

Клякса прыснул и загудел:

— Приблизительно такое сообщение я и хотел бы им послать. Только я не уверен, что компьютер справится с переводом такого богатого местного диалекта.

— Но когда-то нам все равно придется потолковать с ними, — проговорила Шейла. — Ты можешь связаться с ними по твоим каналам?

— Конечно, — заверил Клякса.

— У кого-нибудь есть другие предложения?

— Я все думаю о том, что Ахимса рассредоточены, — тихо сказал Виктор. — Как сказал Клякса, в этом их сила — и слабость.

Шейла думала вслух:

— Тем временем надо побеспокоиться о защите нашей Солнечной системы. Я просматривала корабельные записи о земной Солнечной системе, мне кажется, они не смогут сразу же сбросить на нас астероид.

— Не советую слишком полагаться на орбитальную стабильность астероидов, — предупредил Клякса, сплющиваясь на глазах. — В любое время могут быть активизированы гравитационные маяки. Результаты этой активизации не скажутся немедленно, но пройдет три-четыре года… Ахимса всегда смогут сказать, что это несчастный случай. Воля бога, как бы вы сказали.

Моше почувствовал, что у него пересохло во рту.

— Я готов, Шейла. Мы можем двинуться немедленно. Рота АСАФ возьмет на себя охрану нашей планеты.

Раштак предложил:

— Возьмите с собой советника Пашти с его рабами и женами. Они могут дать совет; кроме того, ни один Ахимса не осмелится атаковать вас, если они будут с вами. Это будет вашей страховкой. Хотя… кто мог подумать, что Ахимса первыми нападут на станцию Тахаак?

Виктор вертел в пальцах карандаш.

— Одновременно мы должны удерживать наши позиции на Тахааке и использовать прыжковые корабли Пашти. Я кое-что придумал. Когда циклы закончатся, Раштак снова начнет передвигаться в космосе. Мы можем пополнить его экипажи и рассредоточить свои силы. Ведь атаковать место сосредоточения войск очень заманчиво. Находясь на борту кораблей Пашти, мы уменьшим риск для тех, кто находится на Тахааке, и получим тактическое преимущество, если Овероны захотят мести.

— Вот чертовщина, на самом деле, — вздохнула Шейла. — А мне нужно занять Чииллу на то время, пока мы придумаем, зачем нам жить, заслуживаем ли мы жизни или нет. Ну и ну! Может быть, мне спросить его, сколько существует путей выиграть шахматную партию? А?

Светлана кашлянула, обратив на себя внимание.

— Вот что, товарищ майор. Я не опасаюсь подвоха со стороны Пашти. Они, как и мы, молодое и честолюбивое племя. На первый взгляд наши цели совпадают. С другой стороны, Ахимса, в соответствии с классической советской доктриной, старые загнивающие буржуа. По крайней мере, такими мне представляются их Овероны. Как бы мы ни взаимодействовали с ними, нам следует придерживаться теории Маркса: нам ни в коем случае нельзя доверять им — как когда-то мы не поверили Толстяку.

Моше прошептал самому себе:

— Звезды мало отличаются от Ливана.

Все Овероны следили за разговором с помощью своих мониторов, хотя находились в разных местах. Созерцатель очень удивился тому, что люди первыми вышли на контакт. Но еще больше он удивился, когда человеческая самка посмотрела прямо на него и сказала:

— Мы знаем, что вы собираетесь уничтожить нашу планету. Не делайте этого!

— Не стоит сотрясать воздух! К чему эти крикливые нападки? Мы считаем, что… вы не знаете, что такое цивилизованное поведение. Вы…

— Дикие варвары? — подсказала она. — Это слова из нашего лексикона, которые вполне пригодны для выражения вашей мысли. — Она улыбнулась. — Познакомься с нашей историей, Оверон. В нашем прошлом было полным-полно варваров, которые приносили в “цивилизованный” мир новые идеи, новую энергию, вливали свежую кровь.

Созерцатель захрипел и сплющился.

— Вы считаете, что энергия — это нечто желанное. Мы с большим уважением относимся к спокойному созерцанию, которое…

— Настолько спокойному, что позволяется уничтожать чужие миры? — спросила она. Созерцатель не понимал мимики ее лица. Ее тон изменился, что для слуха Ахимса было выражением чувства превосходства. Он изо всех сил старался не сплющиваться.

— К чему эти уловки, вернемся к теме: почему вы так уверены в том, что мы хотим уничтожить ваш мир? — Созерцатель обрел прежнюю уверенность в себе и слегка похудел.

Уголки рта Шейлы Данбер дрогнули, будто она собиралась расхохотаться. Бока Созерцателя начали опадать.

— Кажется, вас, Оверонов, очень заботят проблемы вины и ответственности. Во-первых, вы несете ответственность за действия Толстяка, вы должны как-то компенсировать содеянное им. Во-вторых, ваша вина перед Пашти заставляет вас уничтожить саму память об этой вине — то есть нас. — Ее глаза светились странным блеском, который был непонятен Созерцателю. Она прибавила: — И последнее, наш Шист уверяет, что вы обязательно предпримете попытку разрушить нашу родную планету.

Созерцатель едва не потерял контроль над своей нервной системой, но сделал усилие и не позволил мозгам разделиться. Он увидел вдали силуэт Тэна, и его волнение улеглось.

— Ваш Шист? — иронично пропищал он и сплющился. — Смешно!

Она кивнула.

— Я говорю на человеческом языке, да, но можно сказать, так оно и есть. Он наш, а мы его — по крайней мере в данный момент. Сейчас мы озадачили его решением одной проблемы. Мы думали, что он даст ответ немедленно, но Чиилла говорит, что существует масса различных путей, ведущих к выигрышу в шахматной игре.

— Шахматы? — спросил Созерцатель,