Реквием по завоевателю - Гир Уильям Майкл - Страница 149

Он связался с Учебным Центром.

— Кайлла, как дела?

Голос ее звучал приглушенно.

— Они проходят мимо. Кажется, очень спешат.

— Пусть пройдет последний — выжди минуту — а потом взрывай устройство! По твоему сигналу мы захватим бурильную машину и сделаем вылазку.

— Хорошо.

Он ждал, прислушиваясь к отдаленным звукам боя у внешнего входа, залепленного штукатуркой. Пока сигналов отчаяния он не получал.

Стаффа наблюдал, как отступили Посвященные, держа детонатор наготове.

— Вы знаете, какая часть боя самая трудная? — спросил Стаффа у нервничающих учеников. Он говорил спокойно, как-то по-отечески.

— Страх?

Стаффа покачал головой, понимающе улыбаясь.

— Ожидание.

— Для моего сердца это слишком тяжело, — заметила рыжеволосая женщина, пытаясь изобразить улыбку. Бластер в ее руке выглядел совершенно неуместно.

— Помните, без необходимости не открывайтесь, — напомнил Стаффа. — Горняки не должны ввязываться в бой. Единственная проблема — если Фист оставил тяжелое вооруженное подразделение для прикрытия своей атаки.

Они быстро кивнули в знак согласия, переступая с ноги на ногу, переводя взгляд с одного места на другое и часто сглатывая от волнения. Они не были специально подготовлены к атаке. Как много их погибнет без всякой нужды?

— Не горячитесь, — сказал Стаффа, пытаясь говорить как будто в шутку. — Война — ни что иное как интеллектуальное упражнение. Если вы слишком перевозбудились, то вас просто подстрелят. Или, что хуже, вы убьете своего товарища.

Они кивали, прислушиваясь к каждому его слову. Один-другой немного расслабились, когда он скрестил на груди руки, улыбаясь и ощущая знакомое волнение от предстоящего боя.

Раздался сигнал комма:

— Здесь Кайлла. Мы взрываем тоннель. — Ее слова сопровождались слабым отзвуком взрыва.

— Огонь! — Стаффа отдал приказ Посвященному с наушниками на голове. Молодой человек нажал кнопку. Взрывная волна пробежала по тоннелю, Стаффа бросился на пол штольни, — дорога была открыта. Он повернулся, передавая провод испуганным горнякам, которые стояли, разинув рты.

Солдаты-риганцы завернули за угол. Стаффа интуитивно следуя привычке, рожденной после тысячи боев, вскинул бластер. Его выстрел наповал сразил женщину, отбросив ее тело к противоположной стене тоннеля.

Стаффа отбросил горняков прямо в объятия Посвященных. Осторожно он выглянул из-за угла тоннеля, освещенного лампами. Двое мужчин рысцой бежали вдоль тоннеля.

Стаффа отбросил остальных и позволил риганцам подойти ближе. Первый, завернувший за угол, очутился лицом к лицу со Стаффой. Командир с размаху ударил его головой об стену и оставил Посвященным, а сам занялся вторым.

Стаффа собрался и, сжав кулак, с размаху ударил им в лицо второму риганцу. Он упал навзничь, а бластер вылетел из его рук.

— Отличная вылазка, — заметил Стаффа непринужденно. — Начинайте бурение и закладывайте оборонительные заряды. Эту дыру необходимо заминировать. Забирайте этих двоих и заприте их. Вы трое — снимите с них снаряжение, отберите шлемы и бластеры. Двумя ружьями вы сумеете сдержать наступление по тоннелю. Будьте осторожны! Используйте наблюдательные приборы. И — ради Бога — проверьте, противолазерные ли они, иначе противник выжжет вам глаза.

Все согласно кивнули.

— Вы! — Стаффа двинулся к горнякам, — Заводите машину. Поверните машину налево и освободите дорогу, пока вас не подстрелили. Наш тоннель в двадцати метрах отсюда.

Горняки быстро завели машину, для скорости подняв бурильное устройство на максимальную высоту, и рванули с места, бросая испуганные взгляды назад.

Стаффа вернулся в тоннель, дотронулся до кабеля, соединявшего его переговорное устройство с другими. Отлично, значит, пока они располагают возможностью переговорить с Синклером Фистом.

Стаффа поднял кабель и протянул руку к шлему одного из плененных риганцев. Через секунду он уже подключил микрофон к переговорному устройству.

— Кто говорит? — спросил Стаффа решительно.

— Синклер Фист. Ты кто? Назови подразделение и группу. — Голос был очень высоким, временами переходившим на крик.

Стаффа улыбнулся, и зубы его оскалились.

— О, ты, вероятно, мне не поверишь. Там поблизости нет Или Такка?

— Министр отбыла на Ригу. Кто ты? Где мои люди?

— Меня зовут… не имеет значения как. Однако тебе важно будет знать, что твои подразделения оказались в западне на пять уровней ниже. Мы пока не уничтожили их, но тебе небезынтересно узнать, что они оказались запертыми в одной из неустойчивых секций Макарты. Любой удар с орбиты будет означать их смерть.

Последовала пауза. Затем:

— Седди, ты же знаешь, что не можешь выиграть. Если вы выйдете наружу, мы сведем кровопролитие к минимуму. Все закончено. Вы проиграли все поединки без исключения. Зачем продлевать свои муки?

— Закончено? Вовсе нет. — Стаффа вытянул ноги. — Что же ты намерен предпринять, Синклер Фист? В нашем распоряжении заложники. Твои секции находятся прямо подо мной. Я же нахожусь под тобой и твоими воинами. Тарга и Рига находятся под властью Компаньонов, и никто из нас не сможет переговорить со своими властями. Интересно, ты не думаешь?

Бурильная машина расчистила тоннель для ведения прямого огня в сторону тоннеля Седди.

— Сдавайтесь, Седди. Это ваш единственный шанс.

Стаффа засмеялся.

— И потом передашь нас в руки Или? Извини, Синклер, но уж лучше мы пустим себе заряд в голову, чем позволим Или запустить в наши мозги свои маленькие крючки. И не пытайся меня разубедить в этом. Я слишком давно с ней знаком.

— Я все равно расколю Макарту — так или иначе.

— Делай. — И твои подразделения погибнут.

— Я хочу поговорить с ними.

— Для этого потребуется время. Пока же они находятся в ловушке и завалены горой камней.

— Но ты, вероятно, лжешь.

— У тебя очень плохие манеры.

— Не выводи меня из себя, Седди. У тебя был шанс. Я просил тебя — неоднократно просил о встрече. Чтобы прекратить войну. Ты сам меня подтолкнул к нынешнему шагу. Твоя убийца… ладно, так мы слишком далеко зайдем. Тебе осталось лишь безоговорочно сдаться. Не стоит пренебрегать этим шансом. — Голос Фиста дрожал от негодования.

— Ты гнусно себя ведешь, — сказал Стаффа, вспоминая эти слова из своего недавнего прошлого. — Ты наносишь вред своей душе, она нагноится, она…

— Я не нуждаюсь в моральных наставлениях, Седди. Особенно от тебя — от тебя, который убивает и не знает цену жизни. Если бы ты столкнулся со мной на полпути, мы что-нибудь придумали бы, нашли бы, как развеять твои печали. Я так много просил тебя о встрече и не получал ответа, что был вынужден прийти к выводу, что тебя и твоих людей необходимо остановить во что бы то не стало. Дать вам волю, означало бы выпустить на свободу заразу, которая может погубить человечество.

— Запомни хорошенько, что ты уничтожишь свои собственные подразделения, — предупредил Стаффа и выключил связь. Долгое время он нахмурясь, смотрел в темноту.

Мэг Комм не испытывал страха в том понимании этого слова, которое известно людям. Его страх вызывал электронный паралич.

Мэг Комм знал, что скоро начнется бомбардировка с орбиты. Он не понимал, что это означает — он мог бы это описать лишь в академических терминах. Но вероятность испытать это поразила гигантский компьютер. Целые порции его информации исчезали, оставляя матрицы в беспорядке. В отчаянной попытке стабилизировать свою работу и устранить возникшие неполадки, Мэг Комм направлял команды в различные банки данных. Все они были восстановлены, но результаты озадачивали.

Результаты обработки информации были различными в зависимости от того направления, которое придавал им Мэг Комм. Одна за другой они восстанавливали свои обычные пути прохождения. Затем они выбирали новые пути и давали новые данные. Может быть, это означает — учебу?

У машины не оставалось времени для восхищения происходящим, ибо со способностью мыслить она начинала понимать, что нынешний человеческий конфликт может привести… к прекращению существования… к смерти. Разрушение машины означало различные поведенческие грани. Однако подобное действие, основанное на рациональных и логических предположениях, сделанных Другими и заложенных в первоначальные программы машины — было бы непостижимо.