Ответный удар - Гир Уильям Майкл - Страница 168

Крисла задумчиво посмотрела на Ларк и кивнула. Во взгляде ее засветилось уважение.

— Тергуз больше не является для Или безопасным местом. Вообще, если проанализировать происходящее в Свободном пространстве, становится ясно, что шансы ее с каждым часом уменьшаются. Мэг Комм постепенно принимает на себя управление и административные функции в обеих Империях. Появление любого СВ было бы немедленно зарегистрировано.

— А что вы скажете по поводу ее агентов? — спросила Райста. — Среди них множество людей с положением. Кто из них решится спрятать ее, как это сделал Рилл на Тергузе?

Крисла показала на голограмму.

— Как считаете вы, Командир Брактов? Этария? Это — открытый порт, но люди Шиксты обнаружили бы Или Такка, независимо от того, прикрывает ее кто-либо, или нет. Вермилион? Там Дион Аксель. На Филиппию она тоже не рискнет сунуться, пока на орбите там находятся Компаньоны.

— Пространство Сассы можно оставить, — подвела итог Райста. — А как насчет Антиллиса, Формосана или самой Риги?

— Я полагаю. Или останется на знакомой территории. — Крисла скрестила руки на груди, оценивающе глядя на голограмму.

— Сассанцы с недоверием относятся к Риге. Ибан Джакре охраняет свои миры остатками Имперского флота. Я хочу узнать мнение каждой из вас. Вы знаете Или Такка. Она всегда планирует свои действия тщательно?

— Планирует, это точно, — кивнула Райста. — Или в туалет не сходит, предварительно не продумав маршрут пять раз. Да и тогда будет подбирать наиболее выгодный момент для дефекации.

Скайла задумчиво изучала голограмму.

— Я согласна с Райстой. Или шага не сделает, не рассчитав максимальной выгоды.

— А Арта Фера? Она такая же?

При упоминании этого имени у Скайлы заходили желваки.

— Она — другая. Или — стратег, а Арта — полевой тактик. Поэтому-то они и составляют такую эффективную команду. Или планирует, а Арта осуществляет ее замыслы на практике, выполняет любые приказания. Райста подошла к голографическому проектору, где на фоне мирно сверкающих звезд протянулась красная линия, указывающая курс Или на Рипариос.

— Меня кое-что беспокоит, — задумчиво сказала старуха.

— Что же? — спросила Лайма.

Массируя острый подбородок, Райста пыталась облечь в слова то, что подсказывала ей интуиция.

— Я вот что подумала… Она просто не может победить. Давайте подумаем таким образом: нанеся удар по Риге, Стаффа выбил почву у нее из-под ног. Или это осколок прошлого, воспоминание о Риге Императора Тибальта. Теперь все изменилось, и Империю не вернуть. Во всяком случае, в виде Империи Рига. Райста подняла палец. — Поэтому давайте обдумаем проблему с другой стороны. Или не глупа. Она чертовски хорошо знает, что за ней будут охотиться и в конце концов поймают.

— Если только она не уйдет в подполье и не устроится работать где-нибудь на фабрике или ферме, — с усмешкой предположила Крисла.

— Только не наша Или, — прорычала Лайма, сжимая кулаки. На плечах ее перекатывались крепкие мускулы.

— Точно, — кивнула Райста. — Только не наша Или. Она настолько же способна уйти в тень, как я — стать Этарианской Принцессой.

— И что же она будет делать? — недоуменно покачала головой Крисла. Теперь, когда шансы стать Императрицей упали до нуля?

— Определите ее намерения, и вы поймете, где надо искать.

Никлос лежал на спине на узкой платформе. Комнату, в которую поместили Капитана Седди, нельзя было назвать уютной. Четыре белых стены, автомат с напитками, терминал коммутатора по правую руку и медицинский аппарат, куда было помещено то, что осталось от его ноги.

Одинокий и неподвижный, Никлос все это время находился наедине с собой и своими мыслями. Со своими воспоминаниями. В настоящий момент Капитан Седди размышлял о том, что жизнь полна несправедливости.

Вглядываясь в прошлое и пытаясь вызвать в памяти образы своих родителей, единственное, что он мог увидеть, это войну, смерть и ужас. Он помнил крик матери, когда она упала на пол с простреленным бластером плечом. Он помнил выражение ее глаз. Его мать умерла, не веря в происходящее.

Отец был убит на лужайке перед домом. Обезумевший от ужаса Никлос промчался мимо обезглавленного тела, отчаянно пытаясь спастись.

Жизнь изменилась, когда Браен вытащил его из рабского барака. Именно последовавшие за освобождением безмятежные дни помогли Никлосу осознать основу учения Седди, призывающего к освобождению человека от многовекового ужаса.

Он посвятил себя борьбе за справедливость… и за уничтожение Стаффы кар Термы.

Со Скайлой Лаймой Никлос познакомился случайно, когда Командир Крыла вышла из космопорта на Этарусе. Высокая, стройная, в длинном полупрозрачном газовом платье. Он остановился, пораженный совершенной красотой женщины, а когда заметил шрам, голубые, как силенианский лед глаза, то понял, кто она. Проследив за красавицей, Капитан Седди наверняка убедился, что обнаружил Командира Крыла Компаньонов.

ОНА БЫЛА ТАК ПРЕКРАСНА! Собрав все свое мужество, он подошел тогда и попробовал заговорить, но когда заглянул в невероятные холодные глаза, воля оставила его.

Никлос провел языком там, где находился левый нижний резец. Он и здесь проиграл. Зуб, который должен был убить его, не был использован по назначению.

КОНЕЧНО, ПРОИГРАЛ! ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ — ПРОИГРЫШ! Никогда женская красота не оказывала на Капитана Седди сильного действия. Но царственная Скайла… Он был ее пленником, потом стал рабом и сердцем, и душой. Никлос вздохнул. Скайла никогда не воспринимала его всерьез, будучи до последнего момента уверенной, что все его действия — ни что иное, как попытка раба манипулировать своим хозяином.

Самый сильный удар, однако, он получил, когда было отменено покушение на Верховного Главнокомандующего. Никлос ждал, уверенный, что натура Стаффы когда-нибудь проявит себя. Тогда он нанес бы свой удар. К тому времени он был вторым в команде Кайллы Дон. К Магистру Никлос испытывал чувство глубокого уважения, сознавая, что ее трагедия еще страшней, чем его собственная.

Способность Кайллы умело поддерживать порядок убедили Никлоса, что ценности Седди не стали жертвами Звездного Мясника.

Как он мог смотреть ей в глаза, после того, как причинил боль своим предательством. Силы оставили Капитана Седди, когда он увидел в глазах Кайллы правду и свое проклятие.

Бездна разверзлась перед ним, последняя стадия душевного распада свершилась на Итреате, в логове Компаньонов. Он, который посвятил свою жизнь спасению человечества, закончил ее пленником на корабле Звездного Мясника. Стыд — вот все, что ему оставалось.

Воспоминания об убитых родителях, о других бесчисленных жертвах преследовали Никлоса, все эти миллионы страдающих взывали к справедливости, а Боги оставались глухи к их мольбам.

Никлос закрыл глаза, все более охватываемый отчаянием. Если Богу на все наплевать, в чем тогда смысл? Существование в этой Вселенной благородства, честности и чистоты становилось просто пустым звуком.

Неужели тюремщики забыли про его искусственный зуб с ядом? Или Кайлла дала ему шанс уйти от возмездия?

Никлос сжал челюсти и посмотрел на строчки текста, которые вывел на экран монитора. Он почувствовал, как хрустнула керамика во рту. Удивительно сладкая капля прокатилась по языку. Она не была горькой, в отличие от всей его жизни.

Значит, смерть может быть сладкой. Смерть и справедливость…

Зрение Никлоса начало угасать, слова замелькали на экране и исчезли…

ТЫ ПРИШЕЛ В ОГНЕ И БОЛИ,

СМЕРТЬ — ТВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНЬЕ.

КТО ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ СТРАДАЕТ,

ТОТ И ТЕРПИТ ПОРАЖЕНИЕ.

НО УЧТИ, В НОЧНЫХ КОШМАРАХ,

ПОЛНЫХ СТРАХАМИ ТВОИМИ,

СОСТОИТСЯ НАША ВСТРЕЧА

И ТВОЕ ПРОШЕПЧЕТ ИМЯ

ТРУП БЕЗГЛАЗЫЙ И ГНИЮЩИЙ.

ОТ ТЕБЯ ОН НЕ ОТСТАНЕТ

И ТВОЕЮ ТЕНЬЮ СТАНЕТ.

СРЕДИ ВЗЛЕТОВ И ПАДЕНИЙ

БУДЕТ ОН ТЕРЗАТЬ УБИЙЦУ

ЧИСТЫХ ДЕТСКИХ СНОВИДЕНИЙ.

БОГ СВИДЕТЕЛЬ ВСЕМОГУЩИЙ.