Артефакт - Гир Уильям Майкл - Страница 79

— И мы вкладываем полученную прибыль в такие проекты, как этот корабль, — продолжал Сол. — Но давайте возвратимся к вопросу, который задал Никита. Представим, что произойдете человечеством, если мы распахнем перед ним сокровищницы наших знаний? Поверьте, этот вариант тщательно изучался. Невзирая на технократический характер нашего общества, мы не забываем также о прикладной антропологии. Прежде чем приобщить тот или иной народ к научным достижениям, необходимо, чтобы он в своем развитии достиг определенного уровня. Вспомним, к примеру, двадцатый век. Северная Америка и Советский Союз боролись за мировое господство, вкладывая огромные деньги в страны «третьего мира». В итоге они обнаружили, что можно подарить нигерийскому крестьянину трактор, но, если тот сломается, нигериец не сумеет его отремонтировать. Он вновь возьмется за соху, оставив машину ржаветь. У него нет денег на приобретение топлива, не говоря уже о запасных частях. Государство не располагает инфраструктурой, которая позволяла бы обслуживать технику. А теперь вернемся к настоящему. Допустим, мы продали «Боз», скажем, родной станции Никиты. Кто устранит неполадки, если выйдет из строя навигационный коммуникатор?

— Мы могли бы научиться, — проворчал Никита.

— Могли бы. И были бы вынуждены учиться — в университете Фронтира. А также приобретать у нас запасные части. Как бы почувствовали себя гордые гулаги, оказавшись в полной зависимости от космоверфей Братства?

— Но они сами могли бы производить детали, — возразил Тайяш.

— Только располагая соответствующей промышленной базой. — Сол нахмурился. — Я приведу еще один пример из двадцатого века. Развивающиеся страны посылали самых способных молодых людей в учебные заведения Америки, Европы и Советского Союза. Сама идея неплоха, но студенту, изучающему физику элементарных частиц, нужны ускорители. Подобные установки имеются только в высокоразвитых странах. Самые лучшие и одаренные остаются там, где они могут продолжать свои исследования, и преподают в тех же институтах, которые закончили. А если говорить о фермерах, то к чему им знать, какое удобрение лучше всего подходит для данной почвы, если у них нет ничего, кроме навоза?

— Неужели мы кажемся вам такими ограниченными? — спросил Никита, приподнимая бровь.

Соломон с сожалением кивнул:

— Во многих отношениях — да. Сколько в секторе Гулаг специалистов по физике многомерных пространств? Не надо смотреть на меня с такой укоризной. Задумайтесь лучше о том, какими последствиями грозит все то, о чем я только что говорил. Поверьте, мы потратили немало сил и времени, определяя, каков должен быть поток научных сведений, чтобы народы Конфедерации оказались способны их воспринять. Для этого пришлось прибегнуть к теории сложных систем.

— Это всего лишь слова, — заметил Никита, ничуть не убежденный.

Соломон пожевал губу:

— Так и быть, Никита. При удобном случае я ознакомлю вас с результатами исследований в этой области. Вы получите возможность сравнивать данные, узнаете, как мы внедряли некоторые новинки, например, виртуальные шлемы для коммуникаторов. Нам пришлось действовать исподволь, осторожно, чтобы их появление не вызвало в обществе шок.

— И я увижу все это собственными глазами, — пробормотал Никита.

— И прекратите попытки перехитрить наши защитные системы?

Никита виновато потупился:

— В любом случае я не понимаю, каким образом они действуют.

— Который час? — спросил Никита.

— Половина пятого утра, — сказал Тайяш и, зевнув, оторвал взгляд от монитора.

Никита сердито смотрел на цифры.

— Мне неприятно об этом говорить, но Карраско, похоже, был прав. Если, конечно, он не подтасовал данные.

Тайяш ткнул пальцем в строки текста на своем экране.

— Так много? И в столь короткий срок? Мы изучили отчет объемом в четыреста страниц. Я даже запомнил кое-что. И эти сведения не противоречат известным мне фактам.

Никита опустил лицо в мясистые ладони и потер глаза.

— Именно это пугает меня больше всего. Судя по всему, Крааль знает, что делает. Такие открытия не способствуют хорошему сну.

— Тебя раздражает, что кто-то другой знает ответы на все вопросы?

Никита неторопливо выдохнул:

— Еще как раздражает. — Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Но меня пугает и кое-что иное. Насколько я понимаю, Братство располагает чудовищным могуществом. Что, если его обратят против Конфедерации?

Тайяш посмотрел на потолочные панели.

— Да, тут есть о чем подумать. Фронтир внушает остальным мирам все большую неприязнь. Что, если кто-нибудь — например, Арпеджио, — вздумает нанести по нему удар? Как отреагирует Братство?

Никита поскреб подбородок.

— Мне кажется, настала пора всерьез пересмотреть устаревшие взгляды. С другой стороны, если Фронтир столь силен, почему Братство держится в тени? Судя по этому отчету, Крааль мог бы диктовать свою волю всей галактике!

— Поступить таким образом запрещает его философия.

— Верно. — Никита подпер голову ладонью. — А если ему на смену придет человек, не настолько приверженный этическим принципам?

Тайяш задумчиво погладил пальцами свою эспаньолку:

— При одной мысли об этом меня бросает в дрожь.

Экран мигнул, и лицо Крааля исчезло.

— Что бы это значило? — Брайана посмотрела на Арта.

— Если с Карраско что-нибудь случится, мы переходим под командование Архона. — Арт повернул к девушке безучастное лицо. — Во всяком случае, так распорядился Великий Мастер. Иными словами… мы не можем ослушаться его приказов!

Брайана наполнила легкие воздухом и шумно выдохнула:

— Ну и ну! Творится что-то странное. Но что именно?

Арт нервно провел рукой по лбу.

— Откуда мне знать, черт побери? Послушай, мы уже давно видим, что дело нечисто. Все эти дипломаты, неопознанные корабли… Карраско окончательно рехнулся.

— Арт, капитан в полном порядке.

— Это ты так считаешь. А я его терпеть не могу. Мне не нравится его подход к делам.

Брайана бросила на Арта холодный взгляд:

— У тебя не было возможности как следует оценить капитана.

— Как раз наоборот.

— Эффективность действий экипажа значительно повысилась. Во время тренировочных боев мы успешно противостоим трем кораблям, пуская в ход лишь тридцать процентов своих ресурсов. Это уже немало.

— Будь проклят тот день, когда я… впрочем, теперь это не имеет никакого значения. — Арт развернулся в кресле. — Но уж если речь зашла о Карраско, то я все чаще замечаю, что в его присутствии на твоем лице расцветает улыбка.

— Неужели это тебя волнует?

— Я… Просто я не хотел бы получить удар в спину. Какое мне дело до твоих отношений с Карраско? — Он встал и коротко кивнул. — Но на твоем месте я бы хорошенько задумался над тем, что случится, если все пойдет наперекосяк и мы окажемся под пятой Архона.

С этими словами Арт торопливо покинул мостик.

— Пять, четыре, три, два, один… Выход! — крикнул Соломон.

— Теперь ваш черед, — добавил Хэппи, передавая управление реактором коммуникатору Брайаны.

— Локаторы! — рявкнул Сол. — Видите неопознанные объекты?

Арт изучил показания приборов.

— Никак нет, капитан, — ответил он.

— Всем постам отбой тревоги, — скомандовал Соломон, с удовольствием рассматривая экран, на котором вновь появились звезды. — Боз, свяжите меня со Спикером.

Несколько секунд спустя в динамиках послышался невнятный голос Архона:

— Да, капитан?

Видеоэкран оставался темным.

— Мы вышли из подпространства, Спикер. Намерены ли вы скорректировать курс, или мы направимся прямиком на Новую Землю?

Дожидаясь ответа, Соломон заметил, как Арт и Брайана обменялись озадаченными, чуть подозрительными взглядами, которые были так хорошо ему знакомы.