Артефакт - Гир Уильям Майкл - Страница 132

Соломон пожал плечами, его лицо превратилось в каменную маску.

— Не уверен, сэр. Приливные силы начали разрушать систему Новой Земли. Судя по всему, она функционировала только благодаря кораблю чужаков. Теперь, в результате гравитационных возмущений, на планете устанавливается все более суровый климат. Я отправил артефакт в такое место, где люди не смогут манипулировать им, но это еще не значит, что он не может манипулировать людьми! — Соломон вскинул бровь. — Я думаю, он еще долго будет нависать над нами дамокловым мечом. Архон не зря назвал его Клинком сатаны.

Крааль подпер ладонью подбородок, рассеянно глядя в пространство.

— Клинок Сатаны, — шепнул он. — Очень удачное название.

Соломон нахмурился.

— Я специалист по глубокому космосу, достопочтенный сэр. Зачем вы отправили со мной дипломатов? Почему не приказали попросту слетать за артефактом и забрать его, коль скоро он так опасен?

— Круги внутри кругов. — Тонкие губы Крааля сложились в улыбку. — Пальмир выпустил кота из мешка, связавшись с сирианцами. Эльвина перехватила его курьера, и тайна артефакта достигла чужих ушей. Присутствие дипломатов обеспечило экспедиции законный статус. Вместе с тем, общаясь с ними день за днем, ты постоянно имел перед глазами модель Конфедерации в миниатюре. Я опасался, что ты соблазнишься той ценностью, которую артефакт представляет для науки, и привезешь его на Фронтир. — На морщинистом лице Мастера появилась досадливая мина, он искоса, почти робко посмотрел на Соломона. — Дипломаты поколебали твою решимость, Сол.

— А Селлерс и его дочь?

— Преданы суду Конфедерации. — Крааль сцепил пергаментные пальцы. — Свидетелей и улик более чем достаточно — я говорю о дипломатах и записях, которые Петран сделал на «Охотнике». Думаю, эти двое нескоро окажутся на свободе. — Крааль поморщился. — Бедолаге Петрану пришлось переспать с этой ведьмой, чтобы заручиться ее доверием. В… э-ээ… определенный момент Эльвина сделала ему инъекцию и, погрузив в транс, допросила с применением психоанализа. Однако к тому времени Петран раскрыл ее методы и нашел способ противостоять им — что-то связанное с физической симметрией. — Крааль приподнял руки. — Эльвина умела полностью подавлять человеческую волю. Надеюсь, ее оружие не покинет стен лаборатории. Психологи жаждут выяснить, как работает прибор Эльвины. Да и сама она — интересный пример весьма необычной патологии.

— Иными словами, если забыть о невыясненных пока возможностях артефакта, в мире опять наступили покой и согласие?

— Нет. — Крааль покачал головой, тревожно хмурясь. — Люди еще долго будут помнить эти события. Уже сейчас многие в Конфедерации боятся нашего могущества. Против нас затевают масштабную, хорошо спланированную кампанию. Впрочем, так было всегда. На протяжении всей истории человечества мы стояли на пути людей, предпочитающих держать свои народы во мраке невежества. Рано или поздно нас вытеснят с Фронтира. Находка артефакта лишь подстегнула наших врагов.

— Однажды в разговоре Никита намекнул мне об этом. Мне уже тогда следовало насторожиться. — Соломон опустил взгляд на потертый ковер.

Крааль успокоил его жестом.

— В наших замыслах вам отводится весьма существенная роль. Нас не застанут врасплох. Там, в далеких галактиках… — он заговорил тихо, мечтательно. — Где-то там нас ждет новый дом. Быть может, Сол, его найдете именно вы. И это еще одна тема нашей беседы. Будет лучше, если вы на время исчезнете. — Крааль улыбнулся. — У нас сложилась необычная ситуация. Инженеры в полной растерянности. Боз буквально рвет и мечет, требуя вернуть вас ей. Такого еще не бывало.

— Ничего удивительного, сэр. Боз бывает на редкость упрямой и строптивой, если обращаться с ней без должного уважения.

— Понимаю. — Крааль поднял глаза. — Петрану на роду написано терять корабли. Хотел бы я знать, отчего двух лучших капитанов Братства преследует один и тот же рок? Впрочем, не обращайте внимания. Как только закончится ремонт, забирайте «Боз» и возвращайтесь не раньше чем через три-четыре года. И постарайтесь на сей раз не навлекать на себя неприятности.

Сердце Соломона замерло. Он покачал головой.

— И это все? А как же… Я думал…

— Нет, не все. — Крааль вынул из папки лист бумаги. — Поступило прошение Никиты. Он утверждает, что вы его поддержите. Он написал, что «хочет увидеть дальние миры, увидеть, как живут честные люди, стенающие под пятой…» Стенающие?..

Соломон улыбнулся.

— Чтобы понять Никиту, нужно хорошо знать его. Разумеется, я возьму его с собой.

— Ясно. — Крааль переложил остальные бумаги в стопку. — Что ж, думаю, мы можем забыть об артефакте. Во всяком случае, на время. — Он вздохнул. — На вашем месте, Сол, я бы сейчас же отправился на корабль, пока Боз не совершила какой-нибудь поступок, грозящий необратимыми последствиями.

— Благодарю вас, достопочтенный сэр! — Соломон развернулся на каблуках, готовый от радости воспарить к небесам.

Старый мастер с грустью смотрел вслед капитану. Он подпер морщинистый подбородок хрупкой рукой.

— Корабль, который закатывает скандалы, — очень, очень необычно. — Он покачал головой и вернулся было к работе, но тут же оторвал взгляд от бумаг и нахмурился. — Стенающие?..

Конни встретила его у люка.

— Явились попрощаться, капитан? — Ее небесно-голубые глаза смотрели холодно и пронзительно.

Соломон покачал головой:

— Что ты здесь делаешь?

— Мы с Боз отправляемся в дальнюю экспедицию. Как только ты ушел, мы с ней поговорили об одиночестве, о любви… и о тебе. — Она склонила голову. — Я ненавижу политику, вдобавок приливные силы раздирают Новую Землю на куски, и уже началась эвакуация населения. Я оставляю людей и флот на попечение дядюшки Клода. Мне даже не пришлось выкручивать Краалю руки, чтобы получить назначение на «Боз». Такой милый человек!

— Имей в виду, мы проведем в пространстве не год и не два. Это поиск в дальнем космосе, оттуда не так-то легко вернуться…

— Замечательно! — Конни прильнула к Соломону, целуя его. — У нас будет сколько угодно времени для радости и печали, и я наконец изведаю, что это такое — любовь. Что может быть лучше — долгие годы вдвоем!

— Втроем! — поправила Боз.

Она в одиночестве покоилась на сияющей поверхности нейтронной звезды — там, где ее оставили люди. Она жила, питаясь энергией светила, зная, что на сей раз ожидание будет не таким долгим, как прежде. Глубина гравитационной ямы, в которую она провалилась, растягивала ее субъективное время, и теперь Вселенная вращалась вокруг нее с непостижимой скоростью.

Ее безумие улеглось, она бережно хранила в памяти новую информацию, полученную от «Боз», анализировала свои собственные чувства, словно рассматривая себя глазами белого корабля.

Как мудры были ааны! Только теперь, пережив великое множество звезд, став свидетельницей их гибели, она смогла понять назначение Ключа. Органическая жизнь порождает не только чистый разум, несовершенный по самой своей природе. Избавившись от ненависти, она познала терпение — логическое продолжение бытия. Она познала много других эмоций — любовь и радость, печаль и надежду. Она изведала еще одно чувство, недоступное холодному, бесстрастному уму, — одиночество.

Пройдут миллиарды лет, и над нейтронной звездой появятся корабли. Их обитатели рассмотрят ее, прозондируют своими приборами и отправятся в далекие глубины космоса. Она будет ждать. Мудрые люди избежали ее западни. Быть может, когда-нибудь их потомки вернутся за ней, и она расскажет им об аанах, хоррах, витах и хайнанах.

А пока она будет настойчиво познавать свое собственное обновленное «я».