Артефакт - Гир Уильям Майкл - Страница 127

Конни подняла лицо:

— Капитан Мэсон слишком далеко, Сол. Он может прийти на помощь не раньше чем через пятнадцать часов.

— Ясно. — Соломон кивнул. — Будем сражаться в одиночку. Арт, отправьте Краалю полный отчет о том, что произошло.

— Слушаюсь, капитан, — отрывисто бросил молодой человек.

— Мы можем открывать огонь, капитан, — доложила Брайана.

— Не вздумайте, старший помощник! — Соломон пригубил кофе. — «Боз» не станет стрелять первым.

Противник приближался.

— Чего они ждут? — нервно воскликнула Брайана.

— Терпение, старший помощник, — невозмутимо произнес Соломон. — Селлерс хочет занять самое выгодное положение.

— Но это сулит нам неминуемое поражение…

— Мы не нарушим свою клятву, Брайана. Мы не будем стрелять первыми.

Девушка кивнула.

«Охотник» подошел на расстояние менее километра — дальность прямого выстрела. Еще два корабля обошли «Боз» с флангов и три оставшихся заняли удаленную позицию.

— Они открывают огонь! — крикнул Артуриан, увидев, как орудия «Охотника» полыхнули лиловым светом.

Едва разряды коснулись защитных экранов «Боз», пальцы Брайаны заплясали по клавишам панели прицеливания. Соломон затормозил корабль, чувствуя, как напряглись ремни, удерживая его в кресле. Он дал боковой импульс, и «Боз» скользнул за корму арпеджианца. Брайана уточнила прицел и нажала спусковую кнопку. Вражеское судно вспыхнуло, объятое пламенем аннигиляции.

— Отличный выстрел! — похвалила Конни, сосредоточенно удерживая в равновесии системы жизнеобеспечения корабля.

— Будем уничтожать их по очереди, один за другим, — сказал Соломон, разворачивая «Боз» навстречу «Охотнику». Селлерс бросил судно вперед с максимальным ускорением. Разряд бластеров Брайаны лизнул его защитный экран и отразился в пространство.

Стараясь не упустить противника, Соломон разогнал «Боз» с ускорением почти сорок «g». На его лице натянулась кожа, гравизащитные пластины с трудом справлялись с перегрузкой. Конни, как могла, смягчала всплески тяжести, но ей не хватало молниеносной реакции Боз.

Соломон сменил курс, всеми силами стремясь удержать корабль на одной линии с неприятелями, прикрываясь ближайшими из них как щитом. Ему удалось занять положение, в котором между «Боз» и «Охотником» оказалось сирианское судно. Сирианец открыл яростный огонь, его экраны раскалились до критической точки. Брайана пустила в ход форсированные бластеры Фуджики. Сирианца окутало лиловое сияние, и в тот же миг из его пробитого корпуса хлынули струи воздуха. В пространство вырвался слепящий белый луч — капитан корабля нажал рычаг аварийного сброса антиматерии.

— Йох-хо! — торжествующе взвыл Артуриан, но уже в следующую секунду на его панели загорелся индикатор перегрузки экранов. Он торопливо заработал рычагами, придавая «Боз» вращательное движение, а Конни вызвала аварийно-спасательную службу.

— Пробоины в трюме, в атмосферогенном отсеке… — Она помедлила и упавшим голосом добавила: — Пассажирский отсек тоже получил одну пробоину, Сол.

— Аварийная, пошевеливайтесь! — скомандовал Соломон. — Положение серьезное. Приготовьтесь к резким изменениям силы тяжести!

«Похоже, на сей раз мне не удастся вернуть вас домой».

36

Никита Малаков тяжело хватал ртом воздух. Скачки гравитации то и дело швыряли его о переборки. Хрупкие кости уроженца Вольной станции могли в любой момент не выдержать.

— Как бы то ни было, я умру свободным! — проворчал он себе под нос. Стекло гермошлема затуманилось, скафандр наполнил едкий запах пота. Палуба корабля ходуном ходила под ногами Малакова.

— Шестая группа, ответьте пассажирскому отсеку. У нас пробоина.

— Шестая группа — это я. — Никита зашагал по коридору, переваливаясь из стороны в сторону под ударами гравитации. Открыв люк, он увидел в стене туннеля огромную брешь. В воздухе висели клочья дыма, почерневшие переборки были согнуты и искорежены взрывом.

Никита моргнул и вгляделся в дымную пелену. Воздух быстро уходил в пробоину, и его скафандр захрустел, раздуваясь.

— Говорит Никита Малаков, шестая группа. Нахожусь в пассажирском отсеке. Здесь большая дыра и огонь. Две-три каюты разгерметизированы. Думаю, пока все можно оставить как есть.

— Хорошо, Никита. Это согласуется с нашими данными. Возвращайтесь в атмосферогенный пункт. У них дела — хуже некуда.

Никита кивнул и вернулся к люку. Открыв его, он увидел Лиетова, который крался по туннелю с бластером в руке.

— Фуджики? Это Малаков. Листов выбрался из своей каюты. У него бластер. Могут быть неприятности.

— Понял вас, Никита. Будьте осторожны.

— Постараюсь. — Под его ногами дрогнула переборка, и он судорожно сглотнул. — Если останусь в живых. — Наконец тряска прекратилась, и он торопливо двинулся вслед за Лиетовым.

— Капитан! — воскликнул Арт. — Корабли Нью-Мейна, занимавшие дальние орбиты, уходят! Двумя врагами меньше!

— Арпеджианцы тоже разворачиваются… — Соломон нахмурился. — За ними, ребята! Мне нужен Селлерс!

«Охотник» поравнялся со своим соплеменником, и Брайана накрыла их бластерным огнем. Арпеджианцы начали разгоняться.

Соломон закусил губу:

— Куда они?

— Мы без труда нагоним их и все узнаем, — предложила Конни.

Быть может, Селлерс хочет заманить «Боз» в ловушку? Перед Соломоном встал выбор — уничтожить оба корабля либо выждать и убедиться в том, что Селлерс действительно обратился в бегство.

— Пусть уходят, — со вздохом произнес он. — На сегодня хватит жертв. Конни, где-то рядом должны быть люди, выброшенные наружу декомпрессией.

— Их трое, Соломон. — Констанция всмотрелась в экран. — Похоже, один из них серьезно ранен.

— Возьмите их на борт. Подбитого сирианца оставьте на месте. Даже если Селлерс не вернется за ним, вокруг хватает кораблей. Им помогут.

— Готово, капитан! — подал голос Арт. «Боз» замедлил ход, и люди Гайтано втянули пострадавших в люк. Когда корабль получает пробоину, поток воздуха, словно реактивный двигатель, выбрасывает из поврежденного отсека людей и незакрепленные предметы. Порой осколки металла вспарывают скафандры, порой их хозяева заживо сгорают в раскаленной плазме. Но самое страшное для космонавта — плыть в черной бездне, медленно умирая от удушья по мере того, как в баллонах иссякает воздух.

Сила тяжести вернулась к норме. Никита следом за Лиетовым спустился в грузовой трюм. Все ясно. Этот болван ищет артефакт. Внезапно Листов остановился, озираясь. У Никиты отвалилась челюсть. Он растерянно смотрел на пустую палубу:

— Где это дьявольское устройство? Где оно?

Лиетов повернулся и, увидев Малакова, испуганно вздрогнул.

— Итак, Никита, нас обвели вокруг пальца, — сказал он. — Карраско спрятал прибор.

Никита пожал плечами:

— Может быть. Господин директор, вы нарушили приказ капитана. Идемте, я отведу вас в…

— Ни с места! Одно неверное движение, и я вас прикончу. А теперь медленно развернитесь и шагайте вперед. Я иду за вами. Сейчас не время церемониться. На карту поставлены жизни людей.

— Чего вы хотите?

— Мы отправимся в помещение реактора. Вы мой заложник, дружище. Если нас не впустят, я поступлю с вами так же, как Эльвина с Джозефом — нарежу вас кусками.

— Вы больной человек, Лиетов.

— Возможно. А теперь идите.

— Что вы собираетесь делать в реакторной? — спросил Никита, сворачивая в туннель, ведущий на мостик.

— Не сюда. В этот люк.

Никита повел плечами и приложил ладонь к пластине, ожидая, что замок не откроется. К его удивлению, люк распахнулся. В чем дело? Может быть, Карраско отключил системы безопасности из-за чрезвычайного положения? Или это следствие аварии центрального компьютера? Так или иначе, Никита был бессилен помешать Лиетову, и они зашагали по белоснежному коридору к реакторному отсеку.