Артефакт - Гир Уильям Майкл - Страница 124

— И все же я не понимаю, как это могло получиться, — заспорила Брайана.

— Мы понимаем не больше вашего, — ответил Хэппи. Его лицо превратилось в каменную маску. — Достаточно сказать, что артефакт пытался подчинить себе Боз. Вероятно, она дала отпор, но какие при этом получила повреждения, неизвестно. Мы не знаем даже, что за сигналы распространяются в ее памяти. — Он поморщился. — Я велел своим людям отключить ее системы. Если чужак внедрился в ее сознание и начинает просыпаться, можно ожидать чего угодно. Он может снять стасисное поле, в котором заключена антиматерия… Кто знает, что придет ему на ум?

— Отныне мы не имеем права доверять Боз, — твердым голосом заявил Соломон.

— Она может прийти в себя? — спросил Арт. — Быть может, у нее нечто вроде временного помутнения рассудка?

Соломон беспомощно развел руками:

— Понятия не имею. Такого еще не случалось. Надеюсь, инженеры сумеют помочь ей… если мы вернемся на Фронтир.

Брайана поежилась и плотно стиснула веки. Она успела привязаться к Боз. Сколько долгих часов они провели вместе, болтая о пустяках? В ее душе зрело пугающее одиночество. Передернув плечами, девушка посмотрела на Карраско, который обнимал за талию Констанцию. К горлу Брайаны подступил комок, впервые за много лет ей хотелось расплакаться.

— Пока у меня все. Начиная с этого дня будем нести вахты парами. Мы с Конни — первая вахта, Арт и Брайана — вторая. Хэппи, вы с Кэлом должны быть готовы в любую минуту прийти на помощь. А пока попробуйте установить на мостике еще одно кресло. По сообщению одного из агентов Крааля, арпеджианский флот вынырнул из подпространства на полпути между нами и Фронтиром. Селлерс опередил нас и теперь всеми силами гасит скорость. Похоже, стараниями Нью-Мейна вся галактика знает о нашем местонахождении.

Подавленная Брайана покинула мостик, терзаясь ощущением пустоты. Артуриан улыбнулся ей:

— Что, плохи дела? — Брайана молча кивнула, и он, мягко приподняв пальцем подбородок девушки, посмотрел ей в глаза. — Что стряслось? Ты выглядишь так, словно потеряла лучшего друга.

— Так и есть. — Голос Брайаны прервался. — Мне так одиноко. Я… я сама не знаю, что со мной.

35

Сэбот Селлерс мерил шагами узкий мостик в форме подковы. Куда ты пропал, «Боз»? Ты не появился у Фронтира. Где же ты? Ну конечно, позади. Чудесные двигатели обеспечили тебе свободу маневра. Но тебе неведома мощь Кланов, ты не знаешь, что мы скомпрометировали Пальмира и он собрал в кулак все силы Конфедерации, готовясь расправиться с тобой по первому требованию Алхара. Я найду тебя и превращу твой белоснежный корпус в решето. Артефакт будет принадлежать мне — или никому!

На экране корабли его флота выбрасывали в темноту сияющие языки реактивной массы. Гравизащитные пластины работали на предельных режимах, пытаясь уберечь от перегрузки людей и технику. Защита «Элджера», корабля Клана Тилассы, не выдержала напряжения, и корабль потерял две палубы. Многие погибли, а выжившие оказались в беспомощном состоянии. Тяжелый удар для Тилассы, черное пятно на ее репутации.

Селлерс смотрел на мониторы, прислушиваясь к негромким голосам офицеров связи, назначавшим точки встречи судам Нью-Мейна и Сириуса. На экране возникло лицо Фэна Джордана, который с жаром втолковывал что-то своему главнокомандующему. Еще никогда в истории Конфедерации Арпеджио не собирала под своими знаменами столько политических группировок.

— Это я свел их вместе! — Селлерс сжал пальцы в кулак. Разумеется, они обрушатся на него, едва артефакт окажется на борту «Охотника», но он сумеет дать им отпор.

Селлерс вновь повернулся к звездам.

— Где ты, Констанция? Если ты уцелеешь, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась на свет. — Он расслабил напряженные плечи. — Завладев артефактом, я смогу делать все что угодно — и с кем угодно. Драгоценная Конни, ты склонишься передо мной, словно перед божеством. Ты в полной мере изведаешь мучения, которые постигнут всякого, кто осмелился предать меня!

На экране возникло разгневанное лицо Марка Лиетова.

— Капитан, почему нас не пускают в грузовой отсек? — Его губы тряслись, глаза метали молнии. — Вы оскорбляете нас!

— Страсти, разгоревшиеся вокруг чужого корабля, вынудили меня закрыть доступ в трюм, — невозмутимо произнес Соломон. — Я опасаюсь попыток представителей различных фракций пустить в ход механизмы артефакта. Надеюсь, вы разделяете мою тревогу, господин посланник.

— Вы нам не доверяете? — Листов побагровел. — Это плевок в лицо всем дипломатам, находящимся на борту! Со всей ответственностью заявляю…

— Нет, черт возьми! — взорвался Соломон. — Разве у меня есть хотя бы одна веская причина относиться к вам с доверием? С самого начала экспедиции на корабле не прекращаются убийства, склоки, рукоприкладство, взаимные оскорбления и прочие мерзости, какие только можно себе представить! Первейшая моя забота — безопасность корабля. Как бы вы поступили на моем месте?

— Постарался бы разобраться в причинах происходящего, — ледяным голосом ответил Листов.

— Я уже разобрался! — рявкнул Соломон и выключил связь.

Он откинулся на спинку кресла, пытаясь совладать с охватившим его гневом.

Конни безрадостно усмехнулась, не отрывая глаз от индикатора тяги двигателей.

— Нечего сказать, веселенькое путешествие, — заметила она.

— Угу, — пробурчал Соломон, возвращаясь к навигационным расчетам. Время от времени он бросал рассеянный взгляд на динамики, в тайной надежде, что они заговорят. Ответом ему была тишина.

— Сол, посмотри-ка, — сказала Конни, кивком указывая на главный монитор. По краям экрана на пределе видимости одна за другой вспыхивали белые точки.

— Корабли перемещаются к… Великий Архитектор, да это же целая армада!

Соломон обвел взглядом лица собравшихся в кают-компании.

— Дамы и господа, нам грозит серьезная опасность. Артефакт нанес нашему кораблю повреждения, природу которых мы не понимаем до конца. Эту угрозу мы нейтрализовали, однако… — он указал на экран коммуникатора, — вы видите множество кораблей Сириуса, Нью-Мейна, Арпеджио, и одному господу ведомо, каких еще миров. Вне всяких сомнений, они явились сюда с враждебными намерениями. Наш корабль ослаблен, и я не уверен, что мы сможем им противостоять.

Никита вгляделся в экран:

— Они приближаются со всех сторон!

— Точнее сказать, образовали нечто вроде паутины на нашем пути. Мы вынырнули из подпространства не там, где нас ждали, и они разошлись, перекрывая подступы к Фронтиру. Закончив прыжок в расчетной точке, мы сразу угодили бы в западню.

Дипломаты зашумели.

— Как вы смеете обвинять Сириус? — воскликнул Листов. — Вы намеренно оскорбляете мое правительство!

— Прошу прощения, но мы опознали один из этих кораблей. — Соломон развел руками. — Это сирианское судно, господин посланник. Капитан потребовал передать им артефакт, пригрозив в случае неповиновения открыть огонь. Если желаете, можете лично предупредить их о том, что мы готовы к бою.

— Готовы к бою… — Лиетов смущенно умолк.

— Мы поставили их в известность о вашем пребывании на борту и заявили, что, напав на нас, они бросают вызов Совету. Капитан ответил, что вы — слуга народа и знали, на что идете.

Никита язвительно усмехнулся:

— Итак, игра пошла в открытую. Соперники выдвигают требования. — Он оглядел лица присутствующих. — Мы с вами представляем Совет Конфедерации. Ни для кого не секрет, что среди нас находятся Вице-консул Терры Медея и директор политической службы Сириуса Лиетов. И тем не менее буржуазные правительства, жаждущие власти над человечеством, посылают свои корабли, рассчитывая завладеть артефактом. Как, по-вашему, они собираются его использовать? — Никита приставил ладонь к уху. — А? Неужели нашим спутникам, великим мастерам интриги, нечего сказать? Я не позволю посягать на свои права! Артефакт достался нам честным, тяжелым трудом и останется у нас! — Никита вышел вперед, с достоинством неся свое огромное тело и сверкая глазами. — Капитан, я готов подчиняться вашим приказам. Укажите мое место в рядах товарищей! Я готов выступить против тирании, даже если остальные меня не поддержат!