Санкция на жизнь - Палий Сергей Викторович - Страница 61

И вся космическая армада, словно электронно-механический рой трудолюбивых пчелок, движется прочь от плоскости эклиптики. К нулевому радиусу Точки.

Рой несет на своих крылашках, брюшках и жалах какую-то важную санкцию в соседний улей…

«Стас, ты это видишь?» – тихонько спросил Шато, рискуя получить втык от начальника смены за нештатные разговоры.

– Да, – негромко сказал Нужный. – Мы всей Солнечной решили переселиться к Игрекам, что ли?

Илья промолчал, и Стас внезапно испугался слов, которые, в общем-то, ляпнул в шутку.

Он перевел истребитель в автоматический режим и продолжил молча наблюдать, как за распахнутой переборкой внешнего шлюза «плывут звезды».

Приближаясь.

Глава 2

Грани империй

Солнечная система X. Точка перехода. Радиус 0

Космос обманчив. Здесь отсутствуют не только воздух и видимый в среде рассеянный свет, но зачастую и ощущение скорости.

Корабль может потихоньку «ползти», набрав полкилометра в секунду, или нестись офонаревшим болидом, перешагнув барьер в ноль двадцатую световой, а вокруг ничего не изменится. Если, конечно, рядом нет соразмерных тел, которые движутся с иной скоростью. Да и то не факт, что с борта идущего на ноль двадцатой крейсера будет заметна невооруженным глазом средних размеров станция, висящая на орбите планеты.

Скорости в космосе ощущаются в том случае, если они сопоставимы. И вот тогда становится жутковато…

Истребитель Стаса скользнул мимо кормового орудийного блока «Данихнова», держась за «дерьмовозом» ведущего, и мелькнувшая в каких-то ста метрах темно-серая поверхность залповых гасителей заставила его невольно дернуться вправо и прижаться каркасом скафа к ребру ортопедической спинки кресла.

Соблюдая клиновидное построение, они со вторым ведомым, которого звали Калнадор, рихтовали дистанцию и легли на стационарный барражный курс следом за ведущим – капитаном третьего ранга Тюльпиным.

– Переходим на гравитонники, – скомандовал каптри. – Коррекция и настройка фокус-зон.

Стас незамедлительно дал команду бортовому компьютеру и почувствовал, как корабль содрогнулся. Жидкостные ускорители вырубились, и где-то снаружи малиновые от высокой температуры сопла моментально остыли, сыпля в пространство перекаленной трухой верхнего рабочего слоя. Зато заурчал гравитонный ускоритель. Ненадолго, лишь чтобы скорректировать курс.

Чуть в стороне, в нескольких километрах от своей машины, Нужный заметил, как коротко мигнула лиловым глазком фокусирующая зона тюльпинской машины, оставив за собой невидимую струю смертельной G-аномалии.

– Я на гравитяге, – доложил Стас. – Шато, глянь у себя на мониторах. По моим – резервный контур накопителя сбоит.

«У меня нормально, Стас», – отозвался диспетчер.

– Всем командирам звеньев, внимание, – проговорил Тюльпин. – Мы выходим на радиусный барраж фрегата Militeuro-4 европейского дипломатического корпуса. Тяга такая: звенья Марека и Руграно ныряют перед охраняемым объектом, мои мазуты и Гена с архаровцами – в арьергарде.

«Твое расчетное время входа в точку три минуты, – услышал Стас голос Шато в наушниках. – Сейчас автоматика подправит курс, не дергайся».

Нужный обеспокоенно поглядел на навигационные кривые. Вывел на монитор данные тактических пакетов и задумчиво потрогал отключенные сенсоры-гашетки боевого джойстика.

– Илья, – спросил он, – почему мы ведем европейское судно? У них что, своих истребителей мало?

– Стас, заткнись и выполняй приказы. – Вместо Шато раздраженно ответил каптри. – С этой минуты никакой лишней болтовни.

Нужный подождал, пока маневровые двигатели автоматически отработают и скорректируют курс, а затем убрал трехмерную картинку и с помощью обыкновенной оптики приблизил изображение объекта. Теперь грушевидная туша фрегата виднелась практически прямо по курсу. Малые корабли охранения, конечно же, шли не точно в кильватере этой громадины, а чуть по сторонам, чтобы не угодить в мощную струю гравитонной аномалии, которая оставалась в хвосте маршевых движков.

Militeuro-4 на полном ходу несся в «проходной коридор» Точки. Рядом с ним шла крошечная яхта без опознавательных знаков, а сзади и спереди патрулировали «Янусы» тюльпинской эскадрильи. Звенья Марека и Руграно уже нырнули в зону перехода и исчезли с радаров.

Дежурные диспетчеры переговаривались в эфире на открытых частотах. До ушей пилотов долетали обрывки фраз:

«Семь четыре, вектор ноль пять один. Уступительные радиусы сдвинь».

«Got it. Attention! In sec fifty. Cargo shuttle…»

«Ну скомандуй, убери его. Там же от Игреков должен еще выйти патрульник!»

«Zero radius confirmed».

«Траверз нулевого радиуса пересек малый дэ-7 и средний эм-е-4. Гравитонники пассивны. Угрозы искривления нет. Вход через пятнадцать, интервал ноль пять сотых, ускорение ноль, сопровождение – русские „Янусы“. Шесть на шесть. Ведущие эскорт диспетчеры, скиньте привязки и расчетное время…»

Болтовня диспов немного успокаивала. Осталось совсем немного до перехода, а за ним – уже другая Солнечная, где нужно выполнять поставленные командованием задачи и санкции. Рейд обязательно пройдет успешно, не зря командование СКО так тщательно готовилось к нему. Будут достигнуты соответствующие дипломатические договоренности, урегулированы очередные конфликтные и спорные ситуации между Игреками и Иксами…

Эти мысли Стас заставлял себя думать.

А настоящие – текли где-то под ними. Морозно и страшно…

Операция «Рекрут», во время которой со всей системы были собраны лучшие специалисты в разных областях науки и техники. Затем – непродолжительная, местами скомканная подготовка и переподготовка. И почти сразу – начало операции «Санкионер».

Неожиданно. Резко. Вызывающе.

Силовики и управленцы многих стран санкционировали рейд небывалого размаха, в котором принимали участие корабли практически всех флотов. Бесспорно, у каждого государства имелись свои политические и экономические интересы на территории Солнечной Y, но складывалось ощущение, что всем этим управляет какая-то очень влиятельная и могущественная структура. Даже не СКО. Кто-то, стоящий на самой верхушке власти. Организация, которой оказалось под силу собрать воедино всю военно-космическую мощь Земли и колоний.

Только вот зачем?

Официальная версия: дипломатическая миссия, цель которой убедить Игреков в состоятельности и эффективности системы санкций, в успешности применения той надежной социальной модели, по которой давно живет родной мир Стаса.

Смешно.

Даже если предположить, что эта операция – нечто похожее на древние крестовые походы, когда с помощью силы иноверцам прививали удобную власти религию, все равно многое не сходится. К примеру, с какого перепугу собирать в кучу со всей периферии Солнечной всякую шелупонь, пусть даже умную? В крестовые походы ходили рыцари – обученные, благородные воины. Знать. Крестьян никто не отправлял на войну. Стало быть, и теперь, коли уж власти задумали провести широкомасштабную силовую акцию, им ничего не стоило просто мобилизовать весь личный состав СКО и нанести один или несколько умелых, точных ударов по Игрекам.

Этот рейд – не просто удар. Этот рейд – начало истребительной войны. Либо молниеносной, либо затяжной – как получится. Именно поэтому те, кто планировал операцию, собрали все силы: грубо выражаясь, всех, кто был способен держать в руках оружие и не пристрелить при этом соседа.

Нужный вдруг подумал: ведь он, как и другие пилоты, диспы, инженеры и прочие санкционеры, совершенно не знает, что в этот момент происходит на Земле. Лишь обрывки слухов, переброшенные через третьи уши от Луны к Марсу, и скудные информационные сводки русских и зарубежных СМИ, все каналы которых давно и надежно контролируются силовиками.

По большому счету, меньше чем за полгода его родная Земля превратилась в огромное авторитарное государство. Произошло то, о чем даже думать раньше не приходилось: ведь подобный расклад казался невозможным и бессмысленным.