Сила безмолвия - Минделл Арнольд - Страница 59

В жизни смерть подобна строгому учителю дзен, стоящему перед вами с палкой. Без осознания, наилучшим вариантом прохождения через эти трудные состояния бардо, полные удивления и страдания, могут быть обезболивающие препараты и морфий. Я не осуждаю никого, кто хочет проводить свои последние дни под действием наркотиков. Однако, на основании моего опыта работы с людьми, стоявшими на пороге смерти, мне представляется, что не может быть ничего более замечательного, чем знакомство с техниками медитации и фантазии, которые дают возможность переживать некоторые из самых поразительных состояний в конце жизни. Если вы научитесь иметь дело с измененными состояниями сознания, то жизнь на пороге смерти может показаться вам похожей на чудо.[131]

Когда смерть стучится в дверь, больше уже не остается никакого желания «исцелений» этого старого тела в общепринятой реальности. Человек, который слишком долго борется со смерть, может избежать обретения осознанности своей внутренней истины и самого подлинного образа. Те, кто могут открываться к таким событиям, как смерть, находят вблизи хаоса не бессмысленность, а старого Друга. В двенадцатом столетии суфийский поэт Руми так выразил эту мысль:

Я разработал два упражнения, позволяющие увидеть, что происходит, когда ваш повседневный ум капитулирует. Первое имеет дело с творческой способностью, а второе с прохождением через коматозные состояния.

Хаос и творчество

Чтобы понять кое-что в отношении пугающего хаоса и творчества в околосмертных переживаниях, и подготовиться к подобным состояниям, посмотрите на эту картинку. Давайте поэкспериментируем с вашим процессом осознания, используя эту картинку. Вы готовы?

Когда вы будете готовы, сделайте глубокий вздох, и «отпуститесь». Войдите в как можно более мечтательное состояние, и позвольте картинке заигрывать с вами — то есть, не спешите, и позвольте чему-нибудь мельком привлечь ваше внимание — чему-нибудь иррациональному. Удержите это в своей памяти. Что привлекло ваше внимание?

Поначалу большинство людей не могут ничего увидеть на этой картинке, и их раздражает ее хаотичность. Но затем, при наличии терпения, в их осознании начинают мелькать всевозможные вещи. Например, некоторые люди видят симметричные звезды или изображение вселенной; другие видят пустое пространство, музыкальные ноты, дождь и солнечный свет, стаи мотыльков и оберточную бумагу. Кто-то даже видел знак «Стоп»!

Если вы проделали этот эксперимент, то он, возможно, показал вам, что когда вы расслабляетесь и принимаете хаос, когда вы капитулируете, сила безмолвия неизбежно создает новые вещи. Суть в том, что нечто, выглядящее хаосом и «беспорядком» в одном мире, в другом мире представляет собой паттерн, полный потенциальной информации. В смерти или на пороге смерти, когда хаотические состояния беспорядка нарушают наш общепринятый порядок, нередко могут возникать новая вселенная новый образ жизни. Понятие жизнь не относится только к существованию физического тела; оно также включает в себя спонтанность и творческие способности осознания. Сновидение воссоздает вселенную.[133]

Понятие Смерти может быть пугающим, но когда она открывает вас, старые отождествления отпадают, и возникает возможность изменения. Это напоминает мне о словах «Петера», с которым мы с Эми работали несколько лет назад — мужественного человека, умиравшего от лейкемии. (Я упоминаю о нем в своей книге о коме). С нашей помощью он вышел из комы и временно вернулся к жизни перед тем, как спокойно умереть. Перед смертью он, задыхаясь от исступления, кричал в своей больничной палате в Цюрихе:

Вплоть до последней стадии своей жизни, Петер работал в популярной цюрихской газете «Тагес Анцайгер» и писал о новостях в Швейцарии. Мы могли бы сказать, что он был реальным человеком только в общепринятой реальности. План, который появился только теперь, в конце его жизни, был своего рода пилот-волной — картой городской трамвайной системы с ее многочисленными путями, пересекающими Цюрих. Его интенциональной волной была новая карта Цюриха.

С наиболее широкой точки зрения, мы все представляем собой карты; мы все состоим из линей интенциональных полей, физически переживаемых как сила безмолвия. Когда беспорядок становится неизбежным в результате переживания болезни, утраты, или какой-то резкой перемены, он разрушает ваш путь в общепринятой реальности. Однако упорядоченный план, который был всегда, может проявиться снова. Если мы ослабляем свое самоотождествление в качестве человека, пребывающего в теле, которое типично для общепринятой реальности, то наша подлинная сущность проявляется как своего рода бессмертный замысел, нелокальный план, распространяющийся повсюду и включающий в себя всех, чей замысел аналогичен.

Лауреат Нобелевской премии физик Вольфганг Пули, должно быть, тоже это понял, поскольку перед самой смертью сказал: «Сновидение — подоплека физики». Ранее я цитировал поговорку австралийских аборигенов: «Можно убить кенгуру, но нельзя убить сновидение кенгуру». Я рассказывал о старейшине аборигенов, Льюисе О’Брайене, который показал, что план улиц города Аделаиды повторяет очертания Красного Кенгуру, причем при строительстве никто этого не осознавал.[135]

Коматозные состояния

В различные моменты своей жизни я страшился смерти. Теперь, после работы с многими людьми, проходившими через измененные состояния в процессе умирания, я испытываю облегчение. Судя по всему, коматозные состояния на пороге смерти неизбежно открывают новые направления, новые фазы, планы и карты, в которых интенциональные поля проявляются более ощутимо, чем где бы но ни было в жизни.[136]

В коматозных состояниях, наступающих в преддверии смерти царят не только разрушение и хаос. Кома — не конец осознания. Судя по опыту людей, прошедших через коматозные состояния, а также по историям и зафиксированным фактам относительно тибетских учителей, которые «умирали» в западных больницах и по-прежнему сохраняли необычную теплоту тела через несколько дней после «смерти»,[137] нам следует учитывать возможность продолжения осознания после видимой смерти.

Современный диагноз смерти, основанный на отсутствии реакций головного или спинного мозга, скоро станет недостаточным. С развитием нанонауки реактивность будет измеряться на атомном уровне, что осложнит сегодняшние определения смерти в общепринятой реальности. Жизнь будет измеряться с точки зрения нано-реакций.

Эксперименты с сильно измененными или коматозными состояниями сознания представляют собой один из самых простых и, в то же время, самых драматических способов нахождения силы безмолвия. Представленный ниже материал может помочь вам работать с собой и другими в этих околосмертных состояниях.[138]