Возлюбленная леопарда - Гилганнон Мэри - Страница 63

– Ох, Ричард, пожалуйста, остановись!

– Но я только приступил.

Он начал проникать в нее, и все растворилось в пульсирующем, слепом наслаждении. Она искала объятий и поцелуев, стискивала его плечи, стараясь прижаться к любимому как можно сильнее.

Ричард был сосредоточен и напряжен. Его лицо стало жестоким от страсти, со лба струился пот. Стиснув ее бедра, он подчинял женское тело все убыстряющемуся ритму.

Она вскрикнула, когда он дернулся в последнем конвульсивном броске. Подавленная переполнявшей ее нежностью, она хотела прижать его голову к груди, погладить темные, влажные волосы. Но страх удерживал ее. Физическая близость, кажется, не вызывала в нем таких же эмоций. Неужели и теперь, когда он удовлетворен, в нем осталось место для ненависти?

Он освободился, и непривычная улыбка скривила его губы.

– Это был раз, Астра. Сколько еще мы будем любить друг друга сегодня?

Она опустила юбки и соскользнула с сундука. На дрожащих и подкашивающихся ногах она подошла к двери и, плотно захлопнув ее, обернулась к мужу.

– Пойдем в постель, – мягко попросила она. Он сидел, сонно опершись на сундук, его усталое лицо упрямо сохраняло насмешливое выражение.

– Я попользуюсь тобой еще раз, прежде чем засну.

– Мой господин, я думаю…

– Я же сказал, что ты мне потребуешься еще раз.

Она закусила губы, раздумывая, неужели он хочет еще? Она слышала, что мужчинам требуется некоторое время на восстановление сил. Или он способен, как животное, немедленно повторить все сначала?

– Может быть, мне раздеться?

– Раздевайся, – пожал он плечами.

Ей снова стало страшно. Хотя только что между ними была такая близость, какая почти не мыслима между мужчиной и женщиной, она все еще смущалась в присутствии мужа. Астра стыдливо выскользнула из платья, и на какой-то миг ей показалось, что его глаза, горящие от страсти, остановят биение ее сердца.

– Теперь раздень меня, – коротко приказал Ричард.

Она робко приблизилась, не зная, с чего начать. Она никогда не раздевала мужчин, и мужская одежда ставила ее в тупик.

– Мои башмаки, – подсказал он и послушно поднял ногу.

Астра опустилась на колени и потянула башмак. Потом другой. Когда дошла очередь до туники, Астра изрядно устала и вспотела. Дрожащими пальцами она развязала шнурки на вороте и попыталась снять неподатливую одежду. Ричард даже не пошевельнулся, чтобы помочь ей. Он просто стоял с опущенными руками, которые висели вдоль туловища как плети, пока она изо всех сил тянула за рукава. Ей даже пришлось встать на цыпочки, чтобы освободить застрявшее на массивных плечах одеяние. Выбившись из сил, она вдруг страстно захотела так и оставить его с замотанной головой и уйти. Но вместо этого она призвала все свое терпение, и упрямая туника подалась.

Ричард посмотрел на жену с довольной усмешкой, от которой лицо его принимало мальчишеское выражение.

– Поласкай меня.

Она принялась водить руками по теплой и гладкой коже, внимательно изучая каждый шрам и мельчайшую подробность гладкого загорелого тела. Он нетерпеливо дернулся, схватил ее за руки и потянул их вниз.

– Ласкай меня здесь.

Она осторожно коснулась его уставшей, поникшей плоти и вопросительно подняла глаза. Взгляд мужа снова был холоден и оскорбителен.

– Возбуждай меня.

Она неуверенно задвигала рукой, пытаясь вспомнить ритм их любви. Чтобы преодолеть скованность и неловкость, она попыталась представить на своем месте падшую женщину. Она сжала руку и почувствовала, как под пальцами крепнет и твердеет виновник ее мучительных наслаждений. Ричард откинулся на сундук и закрыл глаза. Ладонь занемела от усталости.

– Возьми в рот, – приказал муж. – Тебе не повредит. Проститутки все время так делают. Астра закрыла глаза.

– Но ведь это – грех.

– Грех? – Он недоверчиво рассмеялся. – Ну тогда половина мужчин в королевстве уже заслужила адскую печку.

– Неужели они так делают?

Его глаза снова сделались жестокими.

– Ну конечно, большинство мужчин никогда бы не осмелились просить об этом своих жен. Это вовсе не входит в обязанности леди. Но ведь ты не леди, а шлюха.

Казалось, что-то оборвалось у нее внутри. Неожиданно ей все стало безразлично. Она не могла больше сносить издевательства и оскорбления. Астра поднялась, выпрямилась и твердо посмотрела в глаза мужа.

– Ты ошибаешься, Ричард. Я – леди и твоя жена, поэтому прошу обходиться со мной с большим уважением!

Секундное недоумение на его лице сменилось яростной вспышкой гнева, глаза потемнели и сделались дикими.

– С уважением! И ты смеешь говорить мне об уважении! Да я потратил всю жизнь на то, чтобы его завоевать. Я рисковал головой, «защищая» свое достоинство, когда меня втаптывали в грязь знатные ничтожества. – Он остановился, задыхаясь от негодования, но постепенно овладел собой и продолжал: – И теперь, когда я с таким трудом чего-то достиг, меня выставили шутом перед Генрихом и высокомерными, льстивыми прихлебателями короля. – Его лицо застыло в гримасе боли. – Неужели ты не видишь, что наделала, Астра? Ты унизила меня в глазах лендлорда и всего английского двора!

Наконец-то перед Астрой предстал настоящий Ричард Рэйвз, не разъяренный, ужасающий Леопард, не очаровательный, льстивый ухажер, а отчаявшийся, страдающий мальчик. При взгляде на него сердце обливалось кровью от жалости. Она в мольбе протянула к нему руки.

– Ричард, пожалуйста, прости меня. Я не хотела, чтобы…

– Нет! – Он бросился к ней. – Ты заплатишь, Астра. Я заставлю тебя заплатить за все!

Не в силах долее сдерживаться она упала на колени и разрыдалась.

Глава 30

Ричард заскрежетал зубами, когда Астра бессильно опустилась на ковер. Нужно прекратить этот притворный плач, но как? Каким образом отплатить вероломной женщине, которая заманила его в западню? Как заставить ее пережить все, что выстрадал он, если при виде ее слез сердце смягчается и уходит гнев?

Если бы она дулась на него или кипела от ярости, было бы легко оскорблять и унижать ее. Однако она не борется, не нападает, оставаясь нежной, соблазнительной, желанной.

Ричард закрыл глаза и попытался отвлечься от горестных всхлипываний. Они чем-то напоминали стоны блаженства, исторгавшиеся, когда он вонзался в нее, обезоруженный страстью, позабывший обиды и ненависть, когда экстаз обладания соединял воедино их плоть.

До Астры ему не встречалась женщина, способная так дьявольски поработить его волю. Раньше ему удавалось, сохраняя полную свободу, с легкостью одерживать победу над любой из них. Он упивался любовными играми и в глубине души презирал своих подружек. По его мнению, сама природа создала женщин для плотского наслаждения и уж никак для серьезных и равноправных отношений. Стоит один раз пойти на поводу у какой-нибудь красотки, и кончишь, как старый Генрих, бесхребетным подкаблучником. Нет, он никогда не будет таким.

Астра продолжала рыдать. И без того миниатюрная, сейчас, свернувшись на голубом ковре, она напоминала маленький жалкий комочек. Длинные волосы окутывали ее тело нежным золотистым покрывалом, что придавало Астре особое очарование. При взгляде на бедняжку Ричарду самому захотелось плакать, и к горлу подкатил ком. Пересилив желание утешить ее, он отвернулся и проговорил, стараясь придать твердость своему голосу:

– Прекрати немедленно, Астра!

Она даже не взглянула на него, рыдания не ослабевали.

– Я не выношу сырости. Если ты не перестанешь хныкать, я тебя безжалостно поколочу.

Ответа не было. Эта женщина в очередной раз выставляла его круглым дураком, ведь он знал, что не станет бить ее, и, похоже, она это прекрасно понимала, Не исключено, что именно поэтому она до сих пор сохраняла такое безмятежное спокойствие. Ричард занервничал. Как же наказать ее, дать волю своей ненависти, если ей известны его слабости, и теперь слезами и мягкостью она лишает его мужества?

Он в смятении отступил от женщины, свернувшейся в клубочек у его ног. Астра становилась опасной. Он допустил ее слишком близко, обнаружив боль и отчаяние, руководившие его поступками. Теперь она воспользуется своим знанием и в конце концов превратит Ричарда во всеобщее посмешище.