Возлюбленная леопарда - Гилганнон Мэри - Страница 29

– Я недалек от мысли пойти к Генриху и открыто попросить о награде за долгие годы преданной службы.

– Не советую. Король не любит принимать решения под чьим-либо давлением. Именно поэтому он так ужасно обошелся со своим зятем, Симоном де Монфором, который как-то чересчур настойчиво припер Генриха к стене, и король с присущим ему темпераментом и привычкой к скорой расправе начистил родственничку физиономию. Говорили, что именно по этой причине Генрих послал де Монфора в Гасконь с якобы дипломатической миссией. Но все понимают, что он просто хотел убрать его с глаз долой.

– И все-таки король мне обязан кое-чем. Не думаю, что у него хватит наглости отказать достойному человеку перед собранием рыцарей и выставить себя алчным покровителем разных ублюдков, каким он на самом деле и является.

– Ричард, мне кажется… – начал Вилли, но остановился, оценив состояние друга. Когда Ричард в таком настроении, лучше его отвлечь, чем спорить. – А что леди Астра?

Рот Ричарда скривился в горькой усмешке.

– Она слишком хороша для реальной жизни.

– И ты бросишь ухаживать за ней? Ричард пожал плечами.

– Должен бросить. Ведь я никак не могу жениться на Астре, если она бедна.

– Нехорошо получается. Я-то думал, ты станешь о ней заботиться.

Ричард покачал головой.

– Я заботился о женщинах много лет назад, теперь все во мне умерло. Я испытываю к Астре не более чем вожделение и слишком стар и циничен, чтобы позволить своей плоти возобладать над рассудком.

– Но ведь ты отзывался об Астре совсем иначе, нежели обычно говоришь о женщинах. Тебе, кажется, она по-настоящему нравится, ты восхищаешься ею, а однажды даже принял ее за ангела.

– Она и вправду невинна. Но в конце концов она приехала в Лондон всего пару дней назад. – Лицо Ричарда ожесточилось. – Трудно поверить, что ее невинность долго продержится и она не закончит, как и все остальные придворные шлюхи, давая направо и налево.

Вилли, удрученный горькими словами Ричарда, покачал головой. Маргарита ошиблась: истинной любви не существует, а те, кто верит в нее, – просто дураки.

– Прекрасно, ты, похоже, даром времени не теряла, – подшутила Маргарита, когда Астра вошла в спальню, чтобы одеться перед ужином. – Утром ты, помнится, боялась остаться наедине с сэром Рэйвзом. Ну а теперь, пробыв с ним целый день, ты все еще считаешь его необузданным?

Астра вспыхнула и бросила беспокойный взгляд на Изабель, чувствуя ее неодобрение и стыдясь при ней поведать Маргарите о происшедшем.

– И правда, сегодня он казался намного любезнее, – ответила она спокойно. – Провел меня по всему рынку, а потом – вниз к докам.

– Вы были наедине с сэром Рэйвзом? – спросила Изабель, изобразив возмущение. – Как вы допустили подобную оплошность? Наша королева – набожная и добродетельная женщина – не потерпит, чтобы ее фрейлины компрометировали себя подобным образом.

Маргарита с негодованием повернулась, подбирая достойный ответ, но Астра встретила обвинения Изабель с непоколебимым спокойствием.

– Отец Маргариты покорно просил сэра Рэйвза и лорда де Лэйси сопровождать нас. А наедине с сэром Рэйвзом я оказалась случайно, мы просто отстали от Маргариты и Вилли на рынке.

– Случайно! – проворчала Изабель. – Готова побиться об заклад, что это вовсе не было случайностью. Сэр Рэйвз имеет репутацию отъявленного соблазнителя и наверняка все подстроил, чтобы сделать вам оскорбительное предложение.

– Смею вас заверить, что сэр Рэйвз очень хорошо воспитан и исключительно вежлив. В любом случае не стоит слушать сплетни, Изабель. Большая их часть – откровенная ложь. А уж распространять их самой вдвойне стыдно.

Изабель сверкнула глазами и сделала постное лицо.

– А вы, оказывается, вовсе не такая простушка, какой представляетесь. Спросите кого угодно при дворе, и вам скажут, что сэр Рэйвз возмутительный бабник и неразборчивый в средствах охотник за удачей. – Она гордой поступью вышла из комнаты, оставив Астру в раздумье.

– Ой, Астра, – хихикнула Маргарита, – это просто восхитительно! Изабель в самом деле ужасная сплетница. Я получила истинное наслаждение, наблюдая за ее лицом, когда ты сказала, что стыдно распространять сплетни.

Астра покачала головой.

– Не могла же я позволить этой сварливой фурии с кислой, как сыворотка, физиономией говорить, что Ричард… что он… – Астра запнулась и вдруг залилась краской. – Ох, Маргарита, думаешь, это правда? Ричард действительно намеревается соблазнить меня?

– Ну, допустим… – Маргарита в задумчивости прикусила губу. – В любовной игре при маломальской возможности любой мужчина старается обольстить женщину. Отец уверял, что это часть мужской натуры и что мужчины способны сдерживать плотские желания гораздо меньше, чем женщины.

– Боже, помоги мне, я настоящая лицемерка.

– Моя дорогая, что случилось?

– Ох, Маргарита! Стоило мне назвать Изабель лгуньей, как я осознала, что ее слова – чистая правда. Ричард делал мне оскорбительные предложения. И я… Я позволила Ричарду погубить себя.

Маргарита застыла от ужаса и любопытства.

– Нет, ты не сделала этого! Я уверена. Что случилось? Он завел тебя в какую-нибудь грязную харчевню?

– Нет, – сказала жалобно Астра. – Мы сидели под деревьями в саду около Тауэра.

– И он лишил тебя девственности прямо там, на траве?

– Ну конечно, нет! – возмутилась Астра. – Девственность – единственная драгоценность, что у меня есть. Но я позволила ему… коснуться моих грудей. – Она стала пунцовой.

– О! Ну это вполне естественно, – ответила Маргарита с облегчением. – Всего лишь следующий шаг после поцелуя. К несчастью, на мое приданое природа поскупилась, и оно не слишком-то привлекает мужчин. – Девушка посмотрела с сожалением на свою более чем скромную грудь.

– Я совершила такой грех, Маргарита. Во-первых, я разрешила поцеловать себя, потом касалась его обнаженной спины и груди, и он дотрагивался до меня руками.

– Вы были без одежды?

Астра покачала головой.

– Тогда не считается. Не смотри такой букой, дорогая. Подумаешь, разрешила мужчине пощупать свои яблочки. Навряд ли это можно считать потерей добродетели.

Астра тяжело вздохнула.

– Изабель права. Я простушка. Я позволила Ричарду делать все, что он хотел, а потом убедила себя, что это не входило в его намерения. Моя собственная греховная природа ввергла меня в искушение. Изабель утверждала, что у Ричарда ужасная репутация сердцееда, и я вынуждена с ней согласиться. Как же я оказалась в таком неведении о его замыслах?

– Ты не видела правды, потому что не хотела видеть. Наверное, ты просто влюбилась в Ричарда и не способна плохо думать о тех, кого любишь.

– Влюбилась? Что за ужасная мысль! Вовсе не собираюсь я влюбляться в такого человека, как сэр Рэйвз. Ему недостает добродетели и честности. Изабель правильно назвала его неразборчивым в средствах охотником за удачеи!

– Управлять можно только поступками, но не чувствами, Астра. И если ты влюбилась в сэра Рэйвза, то ничего не поделаешь. Хотя, – Маргарита, утешая, обняла подругу, – я не желаю видеть твоих страданий. Может, и к лучшему, если ты не будешь оставаться с ним наедине, по крайней мере в ближайшее время.

Астра вздохнула и, просунув руку под платье, дотронулась до маленькой стеклянной капли, висевшей на шее.

– Наверное, нужно вернуть и это.

– А что это? – спросила Маргарита, придвигаясь к подруге, чтобы получше разглядеть вещицу.

– Стеклянный кулон, который Ричард купил мне в маленьком магазинчике в Чипсайде. Он дал и цепочку, чтобы я не потеряла украшение.

– Выглядит не слишком дорого, хотя очень хорошенькое и тебе идет.

– Но нужно вернуть его, правда?

– Зачем? Это подарок. Кроме того… – Маргарита хитро улыбнулась, – теперь понятно: Ричард все-таки получил, чего добивался. Представляю, как он наслаждался при мысли, что сладкие поцелуи и объятия, которыми ты наградила его, более чем щедрая компенсация нескольких пенсов, истраченных на эту побрякушку.