Мечта Дракона - Гилганнон Мэри - Страница 90

Король улыбнулся и пошел к ней, а она смотрела, словно видела его впервые, смотрела и удивлялась, что этот красавец принадлежит ей. И тут ее снова пронзила боль, она скрипнула зубами. Мэлгон заметил это и вмиг оказался рядом.

– Рианнон, что?

– Я не уверена...

Глаза его округлились.

– Уже? Началось?

Рианнон замялась. Потом кивнула.

– Ты для этого меня искала?

Королева кивнула. Интересно, что бы Мэлгон сказал, узнай он, что она пришла просто полюбоваться на него? Мэлгон подхватил ее на руки и зашагал к крепости.

– Нужна лошадь, – предложила Рианнон, испугавшись, что он собирается тащить ее на руках до самой Диганви, – Я уже не такая легкая, как прежде. Ты обязательно надорвешься.

Но Мэлгон поглядел на нее так, что стало понятно: протестовать бессмысленно. Потом его спина и плечи будут болеть, а ведь она даже не сможет поухаживать за ним, потому что будет занята с ребенком. Он еще пожалеет об этой глупости. Но сейчас упрямца не переубедить.

Новая схватка. Рианнон забыла обо всем, кроме этих настойчивых предупреждений о наставшем часе. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Путь для младенца из материнской утробы в земную жизнь начинал открываться. Женщина заставила себя расслабиться и приготовилась к тому, что сейчас произойдет.

Когда Мэлгон наконец вошел в крепостной двор, неся Рианнон на руках, по лбу его струями стекал пот. Но не из-за тяжелой ноши сердце так бешено билось в груди. Король месяцами избегал дум о предстоящем событии. А теперь дитя уже в пути и больше невозможно отворачиваться от этого пронизывающего ужаса.

Во время родов бывает столько случайностей... Если плод слишком велик или неправильно повернут, то в результате целых суток мучений может появиться мертвый ребенок. Но даже если он выживет, то сама мать рискует истечь кровью или впасть в родовую горячку.

Входя в спальню и укладывая Рианнон на кровать, Мэлгон заставил себя изгнать мрачные думы. Он склонился над женой и пристально вгляделся в бледное лицо. Глаза ее были закрыты, а черты неподвижны и умиротворенны. Он решил, что она дремлет; Но вдруг Рианнон закусила губы – новая схватка сжала ее внутренности.

Ужас петлей сдавил его горло. Рианнон такая маленькая и хрупкая. Казалось, она просто не сумеет вынести всей этой боли и напряжения. О боги, и как же он только осмелился зачать ребенка!

– Мэлгон. – Глаза ее распахнулись, и в них было какое-то непонятное, почти удивленное выражение. – Ты отправил за Арианрод?

– Еще нет. Бэйлин побежал за Гвеназет и Бледдрином. Но если ты хочешь, я могу послать еще кого-нибудь.

Рианнон слабо улыбнулась:

– Ну конечно, хочу. Сейчас она нужна мне здесь. Арианрод не просто замечательная повитуха, ведь это она вдохнула в меня силы для новой жизни. Если бы не Арианрод, я бы умерла и никогда не вернулась к тебе.

Мэлгон склонился ниже и поцеловал жену в лоб.

– Ты боишься, cariad?

Она решительно помотала головой из стороны в сторону.

– Боли – немножко, но я уверена, что вытерплю. «А смерти?» – молча подумал Мэлгон. Неужели вера в могущество Богини способна придать достаточно мужества, чтобы хрупкое существо, подобное его Рианнон, без колебаний подступило к такому решительному рубежу? Он подавил дрожь и подумал, а почему, собственно, его вера настолько не крепка?

Рианнон резко вдохнула, потому что началась новая схватка, и у Мэлгона чуть сердце не выскочило через горло. Жена, наверное, ощутила его напряжение, потому что поглядела на него и спросила:

– Ты боишься?

Теперь уже король покачал головой. Он не хотел, чтобы Рианнон поняла, какой дикий, всеобъемлющий ужас овладел им.

– О нет, просто волнуюсь от сознания того, что происходит. Я так долго ждал этого дня.

– Не надо быть столь нетерпеливым. Первые роды бывают долгими. Наверное, я буду трудиться до самого утра.

Мысль о том, что этот кошмар продлится почти целые сутки, почему-то оказалась неожиданной и как обухом ударила Мэлгона. Он взял себя в руки и поскорее отвернулся от кровати, поскольку был уверен, что не сумеет спрятать свой страх от внимательных глаз жены.

– Я пойду распоряжусь, чтобы послали за Арианрод, – сказал он.

Когда король был уже у самой двери, навстречу ему прыгнула Таффи. Ее побледневшее личико излучало тревогу.

– О миледи, неужели это правда? – спросила она, бесцеремонно не заметив короля и пробегая прямо к постели роженицы. – А воды уже отошли? Схватки частые?

От ее щебета Мэлгон сморщился. Не дожидаясь, пока Рианнон ответит, он поспешно вышел и в темных сенях чуть не расшибся о бегущую в спальню Гвеназет. Пока Таффи сыпала вопросами возле Рианнон, домоправительница нетерпеливо дергала за рукав самого Мэлгона и в конце концов так досадила ему, что он резко высвободился из плена и помчался к воротам. Послав Мабона за жрицей, король замер на месте, подставляя голый торс блеклому зимнему солнцу и дувшему с моря ветерку. Что же еще следует сделать? Вернувшись с учений, он так и не успел еще ни одеться, ни смыть пот и потому побрел к колодцу. Возле него стояло забытое кем-то полное ведро воды. Мэлгон нагнулся и окатил спину. Леденящая влага вернула ему силы, однако не изгнала ужаса, сковавшего внутренности.

Хотя и с опозданием, он подумал, что надо было самому ехать за Арианрод. Но нет, теперь это ни к чему, да он и не решится оставить Рианнон. Вдруг она пошлет за ним, а ей ответят, что он уехал?

Мэлгон уже тысячу раз поглядел в сторону спальни и вздохнул. Он ненавидел эту свою беспомощность и никчемность. Ведь действительно, совсем ничего нельзя сделать: роды – чисто женский удел. Но если все прочие роженицы могут вызывать лишь сочувствие и уважение, то Рианнон... Все в руках Божьих, хотя, скорее, все-таки в руках Богини. Трижды избавив его жену от смерти, она, конечно, не заберет ее теперь.

Эти размышления немного утешили Мэлгона. Он вспомнил спокойное лицо Рианнон и понял, что обязан взять себя в руки. Может быть, снова видя ее перед собой, ему легче будет совладать со своим смятением?

Мэлгон сделал несколько шагов к опочивальне, но потом остановился. Вынесет ли он вид страдающей жены и сознание того, что ничем не способен помочь ей? Тело короля окостенело, и когда его окликнул Бэйлин, он повернулся резко, словно уворачиваясь от удара.

– Господи, Мэлгон, да ты шарахаешься, точно битый пес. Что такое? Ты переживаешь за Рианнон?

Король кивнул. Видя встревоженность друга, Бэйлин широко улыбнулся.

– Сэван заверила, что все в порядке, роды протекают нормально. Если верить ей, то еще до наступления сумерек у тебя будет второй наследник.

– Первенцы трудно появляются на свет, – проворчал Мэлгон, – так сказала Рианнон, и я думаю, она права.

– Послушай-ка, моя Сэван родила пятерых и уж наверняка что-то в этом смыслит. Так вот, она говорит, что этот парень решил удивить нас всех своим проворством.

Мэлгон снова взглянул на двери спальни. Давящий страх вернулся к нему. Ведь если ребенок пойдет чересчур быстро, то у Рианнон могут быть внутренние разрывы, и она истечет кровью. Значит, несколько ближайших часов могут оказаться последними в ее жизни. Он не имеет права из-за своей трусости потерять их. И Мэлгон бросился к опочивальне, продираясь сквозь группку женщин, толпящихся перед входом в сени.

Толкнув дверь в слабо освещенную комнату, он усилием воли заставил себя подавить страх. Он обязан хранить спокойствие.

Вокруг кровати, склонившись, стояли Гвеназет, Бледдерин и Таффи. Из-за них король не видел Рианнон. В углу тихо переговаривались Сэван и Мелангел. Поначалу никто не заметил его появления, но вдруг супруга Бэйлина, прервав беседу, воскликнула:

– О милорд, не пристало вам сюда входить!

При этих словах Гвеназет повернулась и, увидев вошедшего короля, сурово нахмурилась.

– Подожди за дверью, Мэлгон, – приказала она. – Мы пошлем за тобой, когда ребенок выйдет.

Король упрямо покачал головой. Его переполнял страх за Рианнон. Все эти женщины и Бледдрин, окружившие кровать, – это напоминало прощание с умирающей. А вдруг уже поздно? Может, Рианнон уходит?